Личная жизнь Антона Романова - Анастасия Сидорчук

– У меня в голове постоянно был Лизин крик – «Беги». И я подслушала часть ваших разговоров. По ним получалось – что вы меня похитили.

– Да? – Антон удивился. – Ну а дальше начали копать. Мы, кстати, в органах работаем. За Стасиком проследили. Он так бегает! Это он твое похищение организовал.

Маша посмотрела на него недоверчиво. Стас?

– Нет, Стас не мог… Он же…

Антон устало вздохнул.

– Он же любит тебя – ты это хочешь сказать?

Вновь он внимательно посмотрел на нее. Затем, потянулся – и достал с подоконника ноутбук, куда успел скачать все видео с ноутбука Стаса.

– Слушай, я не хотел тебя смущать, но ты ведь без этого не поверишь… У него на квартире (а у него, кстати, есть и коттедж) стоит скрытая камера. Нет, это не мы установили, он сам. А в ноутбуке у него интересное видео. Узнаешь себя?

Маша узнала. И покраснела.

Антон тут же выключил.

– Ты, кстати, не единственная такая. Были и другие. Эти видео нужны для того, чтобы продемонстрировать товар лицом (ну и другими частями тела) заказчикам. Есть богатые люди – шейхи, например, ну и не только, которые покупают девушек. И из России в том числе. А есть еще те, кто богачам не приглянулся. Их отправляют в другие точки. В рабство – проще говоря…

Маша слушала, не веря своим ушам, и руки у нее начали трястись. Антон это заметил. Взял ее за руку, заглянул в глаза.

– Маша. Все нормально? Продолжать?

Маша кивнула со слезами на глазах. Стас, которого она так любила, хотел продать ее в рабство?

– Так. Давай все-таки сделаем чайную паузу.

Он убрал со стола грязную посуду. Налил им обоим чай. Достал из шкафа печенье и придвинул к Маше.

– Продолжаю? Ну, слушай. На тебя сделал заказ один богатый человек. Ну, типа шейха. Ну что ты плачешь? – Антон вновь взял ее руку в свою, начал гладить ее другой рукой. – Ну, вот сказать тебе, что прозвище у него «синяя борода» или уже не добивать тебя? Короче, ешь печеньки – успокаивает. Уж очень ты ему приглянулась. Он славянский тип любит – ну, типа тебя. Девственниц коллекционирует к тому же… – Тут уже покраснели оба – и Маша, и Антон. – Заплатил огромные деньги – аванс. И, если тебя к нему не доставят – три шкуры сдерет с них. В прямом смысле слова. Поэтому Стасик этот так бегает, так суетится. Везде, где можно, тебя пасут. Во всех местах его люди. А ты убежать постоянно пыталась… Так что – уж извини – пришлось тебя наручниками пристегнуть. Потому что, иначе, мы бы потом тебя могли и не найти… Стас все организовал, а сам в шиномонтажке терся, чтобы алиби себе сделать. А когда ему сказали, что ты сбежала – запаниковал. Приехал на дачу, попросил подельников, чтобы долбанули его поленом по башке. Потому что, если бы ты в полицию попала, его бы первого спросили. Так как он с вами на дачу собирался. А так – он вроде жертвы еще получается. Ты бы видела, какой концерт он в больнице закатил! Как убивался…

– А Лиза? – спросила Маша, зажмурившись.

– На Лизу особого заказа не было. Но – вы же вместе живете. Она бы первая тебя хватилась. А так – вас вместе похитить очень удобно. Особенно под майские праздники. На работу ей выходить когда? Третьего? Четвертого? А тебе – аж десятого! На работе раньше бы не хватились. Для знакомых – на дачу уехали…. А в дачном поселке в пятницу – никого, все в субботу приедут. Стасик же подговорил в пятницу ехать? Да все бы у них получилось, если бы не Макс.

Антон помолчал, размешивая ложкой чай. Потом все же добавил:

– Продал бы он и Лизу…

– Что с Лизой?

Опять – молчание.

– Ищем пока, – наконец, устало сказал он. – Скоро уже закончится все. Не волнуйся. Но ты, пока, здесь будь. Не вздумай убегать, поняла?

Антон снова помолчал, словно решаясь – сказать или не сказать. Все же решился.

– Макс хороший. Заботливый. Ты слышишь? Маша! Он тебя не отпустит уже. Нет, если захочешь уйти – уйдешь, конечно! Но мы – то его друзья, мы переживаем. Он – однолюб, если он и тебя потеряет – он жить уже не будет. И… В общем – ты подумай. Поняла? Хорошо будет, если ты с ним останешься. Мы бы были очень рады…

Маша ничего не ответила.

Лиза.

В подвале, где лежала Лиза, бегали крысы. Крупные, жирные. Они пока что обходили ее стороной, как инородный предмет, вторгнувшийся по ошибке в их жизнь.

Голова нестерпимо болела.

Где-то рядом противно капала вода. Кап! Кап! Кап! Да, кажется, была такая пытка! Лиза про это читала, открыв однажды от нечего делать одну из Машиных книжек.

Кап! Кап! Кап!

Как же болит голова, и как же хочется пить.… Поднести бы рот к этой воде! Лиза попробовала встать – и ничего не вышло. Хорошо, что крысы пока к ней не подходят! Руки ее были связаны толстой крученой веревкой.      Сколько она так пролежала, Лиза не понимала. Кажется – год или два. А может и больше. Она пробовала засекать время по этим «Кап!». Один «Кап!» – значит одна секунда. Получалось плохо, Лиза постоянно сбивалась.

Она – то засыпала, то опять просыпалась. Крысы подходили к ней все ближе. Значит – прошел не год и не два, за год бы от нее уже ничего не осталось.

Несколько раз она слышала голоса где-то совсем рядом. За дверью?

А если есть дверь – она когда-нибудь откроется. Остается только ждать…

Маша! Интересно – успела она сбежать или нет?

Дверь… Лиза старалась сосредоточиться на двери. Если есть дверь, и если кто-то за дверью говорит, значит, этот кто-то непременно зайдет сюда. А значит, Лиза должна быть готовой.

И Лиза старалась шевелиться, разминать затекшие мышцы. Руки у нее были связаны, но ноги-то свободны! А Лиза, всю жизнь занимавшаяся спортом, постоять за себя сумеет.

В то, что кто-нибудь чудесным образом ее спасет, Лиза не верила. Принцы есть только в Машиных книжках. Лиза такие книжки (впрочем, как и другие), не читала. А значит – надеялась в жизни только на себя.

Не принцесса, и далеко не леди. Ну и пусть. Зато к жизни приспособлена как никто другой.

***

Пронзительно лязгнуло железо. В подвал вошел