Проклятие Марены - И. Пфлаумер

Шторм с любопытством уставился на мои ножики, считал, наверное.

— Где надо, там и прячу.

— Какая же ты нелюбезная — вздохнул разбойник и подал мне брошенное полотенце. Как только я протянула руку, чтобы взять кусок ткани, Шторм схватил меня за руку и притянул к себе. Он наклонился к моему уху и проникновенно прошептал:

— Такую злюку никто и замуж не возьмёт.

Я задохнулась от возмущения, но в этот момент дверь открылась, и на пороге появился Ройко. Его добродушная физиономия скривилась, как от лимона, он моментально выскочил из каюты. Я сначала не сообразила, что ему не понравилось, но через пару мгновений до меня дошло — на мне только брюки и влажная рубашка, мокрые волосы в полном беспорядке, а Шторм приобнимает меня за плечи.

— Парнишка, никак, ревнует, — заметил Шторм, но мои руки отпустил.

— Только этого ещё не хватало.

В самом деле — сейчас, когда впереди маячил большой куш и возможность, наконец, осуществить свои планы, мне совсем не нужны были все эти романтические бредни.

Я натянула сапоги и отправилась на поиски Ройко, полная решимости устроить ему головомойку. Парень стоял у борта, вглядываясь в тёмное небо.

— Эй, ты чего? — спросила я, вместо приветствия. — Что-то не так?

— Всё нормально.

— Плечо болит? — я протянула руку, чтобы прикоснуться к бинтам, но Ройко отодвинулся.

Великие боги, как всё запущено…

— Слушай, ну что ты как маленький? Что за истерики на ровном месте?

— Что у тебя со Штормом?

— У меня? — я искренне удивилась.

— Ну не у меня же. Я же вижу, как он на тебя смотрит, и как ты на него смотришь!

— Ты о чём вообще? Слушай, Ройко, неужели непонятно, что мне не до романов сейчас? Мы можем получить кучу денег, разбогатеть, круто изменить свои жизни! Неужели ты думаешь, что Шторм, или Монах, или Вердо отправились бы со мной в это путешествие, если бы не огромные прибыли, которые маячат на горизонте?

— Значит, всех нас вместе удерживают только деньги?

Морской бриз бросил мне в лицо горсть солёных брызг. Светлые волосы Ройко развивались на ветру, придавая своему обладателю романтический вид.

— Я не знаю, Ройко, правда, не знаю. Но я рада, что мы сейчас здесь. Что вы со мной.

Казалось, мои слова успокоили парня. Мы долго стояли рядом, глядя на зажигающиеся в небе звёзды. Сама не знаю, как это получилось, но я опустила голову на здоровое плечо Ройко, чувствуя, как мягкие светлые волосы щекочут мне лицо. Интересно, как это «так» смотрит на меня Шторм?

Мы прибыли в Асами поздно ночью. В отличие от Волчьего леса, в город уже пришла зима. По ночам шел снег. К утру он таял, превращаясь в грязь, прилипающую к сапогам.

Шторм решил сменить лошадей — в Асами мы продали своих, доплатили немного и получили шесть северных вороных — мускулистых, мощных, приземистых, с толстой шеей и коротким, свислым крупом. Там же, в Асами, Шторм нашел человека, согласившегося перевести нас через границу.

Между Ромнией и Филоркетом идёт постоянная торговля. Мы поставляем филоркийцам вино, зерновые, кое-какие овощи, а они нам — пушнину и китовое мясо. Контрабандисты здесь тоже не спят. Моржовые клыки дорого ценятся на чёрном рынке — официальный отлов моржей запрещён. Королевства пытаются бороться с контрабандой, постоянно ужесточая контроль на границе. В таких условиях попасть в Филоркет без разрешения на въезд довольно сложно. На главных дорогах заставы, а для того, чтобы пройти окольными путями, нужен проводник, хорошо знающий местность. Нам повезло. Шторм разговорил официантку в таверне, и та свела его с отошедшим от дел охотником, который раньше торговал с контрабандистами.

Охотник согласился помочь, естественно не за даром. Но свои деньги он отработал честно, даже составил нам список необходимых для путешествия вещей — ведь никто из нас раньше не был на севере.

Когда Шторм закончил с покупками, я долго не могла разобраться, что на что надевать. Выяснилось, что пушистая шкурка зверя с завязками, обшитая изнутри мягкой тканью, одевается на голову, и верёвки завязываются под подбородком, как детский чепчик. Выглядела я в этом головном уборе очень смешно, а уж как в нём выглядел Одноглазый! Огромные, обстроченные мехом сапоги оказались очень тяжелыми — я не могла представить, как в такой обуви сражаться. Было ощущение, что к ногам привязали пудовые гири. Шубы и телогрейки тоже не добавляли скорости, но в них нашлось очень много укромных местечек для ножей. А это уже большой плюс.

Спустя несколько дней все приготовления были закончены, и мы отправились дальше на север. Потянулись дни, наполненные постоянным движением вперёд и редкими остановками. С каждым днём становилось холоднее. Ночные костры почти не согревали, приходилось садиться чуть ли не вплотную к огню. Поводырь объяснил, что нам край как нужно успеть добраться до моря прежде, чем начнётся сезон ветров. И всё же мы немного опоздали. Буквально на день, но этого вполне хватило, чтобы понять, что такое сезон ветров, и почему здесь, на севере, о нём говорят с опаской.

Поднявшийся за ночь ветер был таким сильным, что приходилось изо всех сил цепляться за лошадь, чтобы остаться на ногах. Мы обвязались верёвками и медленно двигались за проводником. Единственное, о чём я молилась — это о том, чтобы он не потерял дорогу. Всё вокруг стало белым. Если я протягивала руку вперёд, то перчатки уже не видела. С окружающим миром меня соединяла пеньковая верёвка, уходящая в стену из снега и льда. Иногда начинало казаться, что я совершенно одна в этой белой пустыне. Появлялись опасения за собственный рассудок. Так я и брела в снежной вате, пока не уткнулась носом в спину Ройко. Выяснилось, что мы дошли до Отто — маленького приморского городка у северного моря.

Когда стемнело, проводник окольными путями, через дыру в окружной стене, провёл нас в город, стараясь не попадаться на глаза стражам.

Серьёзным портовым городом Отто назвать нельзя — так, махонький городок, в котором, кроме рыбаков и охотников, почти никого нет. Крошечные неухоженные домики, которые зимой заметает почти до крыши, ряд лодок на причале и две гостиницы. Одна подешевле, для путешественников вроде нас, а вторая, подороже, осталась с тех времён, когда лосиная охота в ближайшем лесу была популярным развлечением у знати Филоркета. Со временем интерес к охоте на краю мира пропал — аристократы решили, что незачем тащиться в такую даль, чтобы забивать лосей, которых во всех лесах королевства полно, а гостиница осталась.

Следующей сложностью стал поиск капитана, согласного нарушить закон и взять на борт путешественников безо всяких бумаг. Нас снова выручил провожатый. Он подсказал, к кому обратиться в порту, чтобы нанять небольшую мобильную бригантину за разумные деньги. Разумные — это, конечно, относительное понятие. Нас ведь не интересовали обычные торговые и охотничьи маршруты. Наш путь лежал на сам северный полюс, а туда никто не плавал. Нечего было делать людям в ледяных заснеженных пустошах. Даже пираты не забирались так далеко на север, поэтому было сложно убедить капитана доставить нас до места. Всё решили, как всегда, деньги.