Дочь по контракту (СИ) - Дали Мила

— Ой…

Пресвятые Патриции и Франки! Как я могла опарафиниться? Я именовала так Марка, еще давно. Когда и не надеялась что Лютольф встанет на мою защиту. Даже под дулом пистолета. Хотела же исправить и подписать грамотно, да все руки не доходили.

— Никто до тебя Анастасия, не осмеливался обзывать мой номер.

О… Боже. Вгоняй меня в краску окончательно… господин Лютольф.

— Не подумав написала, но уже сожалею…

Успеваю ровно наполовину оправдаться и краем глаза замечаю свечение справа. Вижу на полке забытый телефон Марка. Тут же тянусь к устройству, чтобы передать его адвокату и хоть как-то сгладить конфуз. Невольно опускаю глаза на экран.

— «Не брать трубку», Марк Яковлевич? Недалеко вы от меня ушли в придумывании названий. Не брать трубку… офигеть!

В отличие от самовлюбленного Марка, с чувством собственной важности у меня все в порядке. Я не нуждаюсь в подтверждении своего авторитета перед людьми. А если совсем честно, то без разницы как меня подпишут в контактах. Хоть собака сутулая лишь бы прок от этого был.

Подкалываю Лютольфа только для того чтобы спустить с небес на землю заносчивого адвоката. Ну и от себя огонь отвести…

Марку неловко.

— "Анастасий" у меня в записной книжке много, а сей номер единственный. Я сохранил контакт еще по отлету в Лондон. Исправлюсь, раз застали меня с поличным.

Ага! То есть я была права! Лютольф запомнил меня практически с первой минуты нашего разговора. Ох, не зря заявляла, чтобы Марк женился на мне. Так сказать, отличилась от общей массы жаждущих его покровительства. Соригинальничала.

— Не стоит оправдываться. Мне без разницы на буквы в вашем телефоне.

— Я и не пытался…

С победоносной улыбочкой сую устройство владельцу и разворачиваюсь. Изящно расправив стать, топаю сапогами к лифтам. Слышу за спиной лязг замка и шаги Лютольфа. Дожидаюсь Марка у кабины. Вместе спускаемся вниз.

Но едва хромированные створки разъезжаются, вся моя помпезность улетучивается без следа. С особой настороженностью я крадусь из лифта, мнусь, пропускаю вперед Марка. Адвокат ничего не подозревающий идет командирским маршем, а я боюсь!

Этот. Сидит на вахтерке. Магомед-женоненавистник. Зыркает на меня своим убийственным взглядом, будто порешить хочет! Прячусь за спиной Лютольфа, для надежности слегка дотрагиваюсь куртки адвоката.

— Уезжаете, Марк Яковлевич? — голос Магомеда звучит радушно.

Но мы-то с вами знаем, что консьерж волк в овечьей шкуре.

— Да, буду поздно, — бесцветно кидает Лютольф, даже не взглянув на мужчину.

Марк толкает полотнище на улицу, и только выйдя из высотки, я могу вздохнуть с облегчением. Адвокат ведет меня в сторону теплых гаражей, лично распахивает дверцу своего авто. В салоне пахнет кожей и цитрусовым ароматизатором. А еще чисто настолько, что я подумала — Марк велит разуться, перед тем как присесть.

Впрочем, эти размышления ерундовые. Ведь едва Лютольф заводит мотор, как атмосфера между нами отчего-то сгущается. Несмотря на люкс внутри тачки, мне неуютно совсем. Адвокат молча покидает закрытую территорию, двигается по известному маршруту к моему дому.

Глава 5

Я тереблю рукав курточки, поглядываю перед собой на дорогу. Город еще не уснул и поток машин достаточно плотный, однако возникает ощущение, что адвокат решил поскорее от меня отделаться. Лютольф маневрирует из ряда в ряд. Только светофор загорается зеленым, как Марк не щадя колес срывается с заснеженного асфальта.

— Если хотите, можете высадить меня возле центрального супермаркета. Я без труда поймаю такси на парковке, — прерываю гнетущую паузу.

— Нет, — отсекает Марк.

— Тогда в чем дело? Вас будто кошки покусали. Причина во мне? Знаете, на первом свидании порядочные девушки не целуются, а про интим вообще молчу! Затаили обидку, разинули каравай… даже розочки в целлофанке не подарив!

— Ни в коем случае Анастасия Евгеньевна, — прибавляет скорость, — просто пытаюсь понять, кому я встал поперек глотки на этот раз. Прокурору? Припертому к стенке судье?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У вас проблемы?

Вмиг грудную клетку схватывает, и я забываю о негодующих воплях. На полкорпуса оборачиваюсь к Марку.

Он посторонний человек, но сегодня я за него волнуюсь.

— Проблемы есть всегда с моим родом деятельности. В край враги оборзели, — грубым посылом отвечает Лютольф. — По приезду я провожу тебя до квартиры.

— Да что случилось?!

— За нами «хвост». Я заметил черный внедорожник еще со двора.

В смятении верчусь.

— Тю… Это шестеренки Олега! Не сердитесь. Не вы им нужны, они свитой за мной мотаются.

— Золотов организовал слежку?

— Муж на всю голову сбрендивший!

С недавних пор, оскорбления адресованные Золотову от меня стали слаще медовой редьки. Хоть посреди ночи разбуди — я выдумаю новое ругательство. Гораздо изощренней, чем сейчас. Перед Марком кривлю интеллигенцию. Внезапно Лютольф съезжает с полосы на обочину и притормаживает.

— Куда это вы собрались? — клещом впиваюсь в руку Марку.

— Следует объяснить наемникам Олега о манерах…

— Ну, уж нет!

В голосину возмущаюсь. Еще конфликтов мне тут не хватало. Лютольф, наверное, не в курсе насколько отмороженные мордовороты в арсенале Золотова. У них же души пару капель осталось, а вместо сердца ледяная дыра. Как и у самого Олега.

— Я не собираюсь решать вопрос рукоприкладством. Есть же правовые нормы, Анастасия Евгеньевна.

— Кого вы обдурить пытаетесь?! Не пущу!

Застывшим взглядом смотрю на Марка. Сильнее сжимаю пальцами его руку. Адвокат прожигает глазами через зеркало остановившихся за нами псов Олега.

— Прошу, не компрометируйте себя, Марк Яковлевич, Олег не из тех, кто привык разбираться по-мужски. Стоит вам приблизиться к его подчиненным, как супруг тут же обратится с жалобными писульками в соответствующие инстанции… а вы человек публичный… ни к чему это…

— Мудрый совет.

С легким сердцем выдыхаю, когда Марк вновь жмет педаль газа и выезжает на полосу движения.

— Ты что-то говорила про цветы, Анастасия? Разве готова к ухаживаниям? Я слышал другое в стенах своей квартиры.

— Сама не знаю чего хочу… стабильности, наверное, тихого женского счастья. А возможно ли оно, Марк Яковлевич, если в любой момент даже самый близкий становится врагом?

— В наше время мало, к кому доверие имеется.

Адвокат прибавляет скорость, не едет, а будто летит. Не успеваю опомниться, как вижу перед собой знакомую многоэтажку. Сворачиваем во двор моего дома.

Я снова обращаюсь к Лютольфу, чтобы попрощаться, но меня отвлекает телефон. Устройство пищит звуком смс не прекращая. Послания льются точно из рога изобилия. Недовольно просовываю руку в карман и достаю трубку. На экране я вижу сообщения от бывшего супруга, решаюсь открыть одно из многочисленного ассортимента.

Ухмыляюсь.

— Золотов.

— Позволишь? — любопытствует Марк.

Честно признаться, нет желания погружать адвоката в грязь, которую строчит муж, но думаю, Лютольф интересуется чисто из профессиональных на то побуждений. Приходится отдать телефон. Марк бегло скользит глазами по экрану и хмурится.

— Куртизанка. Слово-то какое?..

— Олег уже перебрал все матерные наречия и теперь решил отличиться. — Злюсь, от раздражения тру ладошками. — Можно я отвечу ему? Напишу что Иуда! Хотя нет, Олень! С большими ветвистыми рогами! Пусть побесится. Так ему и надо!

Ух! При одной лишь мысли о Золотове начинаю заводиться.

— Нет, проигнорируй. Ты должна сохранять «лицо», а сообщения мы обязательно заскриним и продемонстрируем в суде.

— А дураком назвать нельзя? — с неким сожалением заглядываюсь на Марка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нельзя, — его голос звучит терпеливо.

От досады морщу нос, но делать нечего. Желаю доброй ночи Лютольфу, открываю дверцу, выхожу из авто. Как обычно топаю к подъезду.

Марк не спешит уезжать. Спиной чувствую, кожей на себе его внимание. Будоражащее. Адвокат волнуется за мою сохранность, ведь он не знает, что наемники Олега стали для меня частью повседневности. Подобно ветряной мельнице, с которой бесполезно бороться, лучше принять.