Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

боли. Позднее объяснили: рядовой во время выполнения задания сломал ногу, и его с оказией эвакуировали в поселок.

К МИ-8 спешили вооруженные бойцы с прапорщиком – видимо, подкрепление. Двое втаскивали в салон цинковый контейнер. Худяков схватил с земли худосочный рюкзак, забросил за спину. Перехватил за цевье автомат с истертым до блеска прикладом, вопросительно уставился на Каморина:

– Вы с нами, товарищ майор? Или из поселка будете давать указания? Вертушка идет в район поисков, минут через пятнадцать будем на месте.

– Я с вами, – спохватился Олег. – В пути расскажешь, как идет операция.

В вертолет набилось приличное количество людей, даже несколько штатских с лопатами и баграми – в помощь огнеборцам. Про майора госбезопасности забыли. Хрипел Кобзарь, тоже собравшийся в дорогу: где этот болтун Ракитин?! С первыми партиями он не улетал! Так и не просох после вчерашнего?

Как оказалось, старший лейтенант Ракитин – заместитель командира роты по политической части, жгущий глаголом солдатские сердца, – был не дурак выпить. А когда в мае окончательно разругался с женой и благоверная сбежала от него на большую землю, стал это делать регулярно. Но свои обязанности выполнял, хотя солдаты и перемигивались у него за спиной. Вчера, согласно служебному графику, у старлея Ракитина был выходной.

Он появился, когда пилот разогревал двигатель, а несущий винт начинал, покачиваясь, вращение. Подбежал, косолапя – плотный, с одутловатым лицом, явно не в настроении. Забросил в салон вещмешок, спохватившись, проверил содержимое кобуры.

– Просохли, товарищ старший лейтенант? – ядовито осведомился Кобзарь, протягивая товарищу руку. – Уверен, что в кобуре пистолет, а не огурец?

Кряхтя и ворча под нос, замполит забрался в вертолет, бросил угрюмый взгляд на незнакомого товарища в штатском. То, что в поисках участвует столичный чекист, его не известили. От замполита исходил удушливый аромат сивушных масел. Он успел присесть – вертолет оторвался от земли, накренился, набирая высоту.

Олег проглотил тошноту, уставился в иллюминатор…

Внизу простиралась бескрайняя зеленая гладь. На западе был виден дым – он уже рассеивался. Работа по тушению возгораний проходила успешнее, чем поиск преступников. Машина шла низко, проплывали деревья. Крепился, глотал какие-то таблетки капитан Кобзарь. Страдал от похмелья замполит Ракитин. Пример для подражания из него был так себе. Салон вертолета ходил ходуном, рокотал двигатель.

Рядом пристроился Худяков, отрывисто кричал в ухо. Картина вырисовывалась безотрадная. Тревогу забил патруль, обходящий периметр – сразу после полуночи. Кто допустил халатность (или что похуже), предстоит выяснять. Зэки бежали, сняв охрану и забрав автоматы с запасными магазинами. Один труп, двое раненых. Плюс погибшие и раненые в лазарете – причем в обоих блоках. Но этих обнаружили позднее. Оргвыводы будут – сокрушительные и безжалостные, но тоже позднее, в зависимости от результатов поисков. На тормозах уже не спустят – погибли люди. По тревоге подняли всех сотрудников колонии, военнослужащих размещенной в Пермитино части – а это без малого сотня штыков. В край сообщили не сразу, а после того, как поиск по горячим следам не принес результата.

Вооруженные команды отправляли во все концы. Конвойных собак не обучали вести поиск. С людьми та же штука – натаскивали на другое. Силы распылялись – кто-то высказал версию, что беглецы разделились. Потеряли время, пока выяснили – преступники использовали самый логичный маршрут. Пустырь, заросший разнотравьем, тайга, простирающаяся на запад на десятки километров…

Солдаты вломились в лес, завязли в буреломе. Кто-то обнаружил следы, это немного приободрило. Но снова застряли, шли наугад, аукались. Объявляли минуты тишины, слушали. Два часа прошло, пока выбрались к месту привала зэков, где не обнаружили ничего, кроме трупа Лупатого.

Двинулись дальше, опять уперлись, какое-то время шли по ручью, потом уткнулись в скалу, потеряли следы, сели батарейки в фонарях. Люди просто боялись соваться в неизвестность.

Двух нарочных отправили к начальнику колонии с неутешительными известиями. Пришлось докладывать краевому руководству. Начальник колонии подполковник Шульц поседел за ночь. Когда известили КГБ, напряженность только усилилась.

К рассвету народа в районе прибавилось. Начальство метало громы и молнии. Шульц и майор Войцеховский охрипли от постоянного ора. Из Каштары прибывали вертолеты, появились кинологи с собаками. Следы при дневном свете сделались отчетливее. Собаки шли по ним, рвались с поводков, но этим следам уже было несколько часов, беглецы оторвались. В какой-то момент следы пропали – зэки шли по ручью, и поисковые команды потеряли уйму времени, прежде чем их найти. Преступники жгли за собой сухую траву, занялся огнем засохший кустарник, пламя перекинулось на деревья.

К одиннадцати утра прибыли пожарные вертолеты, сбрасывали воду, потом улетели за новой порцией. Район накрыло удушливым дымом. Огонь не разгорелся, но поиски снова застопорились. Пожарные ликвидировали очаги возгорания подручным инструментом.

Вениамин развернул на коленях карту, тыкал в нее пальцем. Карту подбрасывало вместе с Вениамином, но суть Олег уловил. Огромный таежный массив на севере и северо-западе ограничен скалистым кряжем, через него не перебраться без навыков и снаряжения. На юго-востоке – пустоши, куда беглецы тоже вряд ли сунутся. Да и не дойдут – преградой встанет река Пумжа с быстрым течением, порогами и обрывистыми берегами. Юго-запад – семьдесят километров сплошного леса. На всем протяжении две деревни. Одна заброшенная, в другой теплится жизнь. Население – тридцать человек, да и то по переписи десятилетней давности. Дойдут ли до нее беглецы – вопрос интересный. Дальше к юго-западу начиналась жизнь – работали рудники, горные предприятия, раскинулся крупный поселок Аргол – ближайшая цель убегающих преступников…

Беспокоил другой вопрос: насколько вероятно, что Бугровский идет с Барханом? По идее должен, одному в тайге погибель, а если нет? Самоуверенности хватит, в собственных силах не сомневается, и Кадышев подогнал ему кое-что из необходимого. Органы выслеживают Бархана, а Бугровский – в другом районе, подался на Пумжу или решил в одиночку покорить Адаманский кряж…

В горле першило от дыма. Как-то завертело, Олег не поспевал за событиями. Кашлял, прыгая с трапа, Худяков хватил за локоть, оттащил – видно, решил взять шефство над гостем. Люди разбегались, держась за головные уборы. Поляна – небольшая, с одной стороны высился черный лес, напротив возвышался обрыв, на краю которого толкались и сползали в кручу старые ели. На небе ни облачка, палило нещадно.

Хрипло ругался «просохший» старлей Ракитин, выстраивая по ранжиру своих солдат. Сам растерянно озирался: от кого в этом гиблом месте получать приказы?

Из ниоткуда появился грузный майор с бегающими глазами – местный «военачальник» Войцеховский. Он орал пилоту, чтобы перестал трещать: глуши мотор к той-то матери!

На поляне царила суета. В присутствии «человека в штатском» майор вел себя относительно смирно, хотя