Сибирский беглец - Валерий Георгиевич Шарапов

колотилось сердце. Оружия не было, да и черт с ним, когда вокруг столько дружественных штыков! Озирался Худяков – не отстает ли «шеф».

Понятия, в принципе, хватало – чем ближе подбегали к лесу, тем реже поднимались в полный рост. Покрикивал мелкий сержант – ростом метр с кепкой, но обладающий зычным командирским голосом: двигаться группами, короткими перебежками, головы не поднимать!

Автомат из леса загрохотал, когда очередная группа пробегала ровное пространство. Били веером, особо не целясь, надеясь, что хоть какая-то пуля найдет цель. «Из одного ствола бьют», – отметилось в голове.

Повалился, как подкошенный, Вениамин – но нет, живой, откатился за кочку, прикрыл затылок. Олег завалился как-то неловко, ударился локтем. Вспомнилось нетленное: «Вспышка справа!» – и все подразделение валится разом пятками к ядерному взрыву. Головой нельзя, в ней мозги…

Разлетались солдаты, катился поленом и забористо матерился мелкий сержант. Орал подставившийся военнослужащий с погонами ефрейтора, зажимал простреленное бедро. Пуля все же нашла своего героя.

– Марченко, какого хрена?! – заорал сержант, – Ты там живой вообще?

– Живой… – хрипел пострадавший. – Мамочка, больно-то как… Пацаны, неужто не отомстите за меня?

Особого приглашения не требовалось. Огонь открыли по команде сержанта – офицеры на «задворках» временно тормозили. Били по лесу вразнобой, не жалея патронов. От этой бешеной какофонии заложило уши. О чем-то кричал майор Войцеховский, но его не слышали. Жизнь – дороже.

Из леса дали еще пару очередей, потом замолкли. Пули крошили листву, летели ветки. Солдаты перезаряжали, снова открывали огонь. Отделение рассыпалось по высокой траве, лежало пластом. Кто-то рискнул, приподнялся на колено. Юркий боец, извиваясь, подполз к подстреленному Марченко, стал вытаскивать у него из штанов ремень, чтобы наложить жгут. Раненый закатывал глаза.

Стрельба оборвалась, стало подозрительно тихо. Осторожно приподнимались головы. Хлопал глазами лежащий на боку Худяков. Олег подполз к раненому. Кровотечение остановили, пострадавший тяжело дышал. Подбежал, пригнувшись, Войцеховский, пристроился в борозде и злобно уставился на подбитого бойца. Неприятности сыпались на руководство части и колонии, как из рога изобилия.

– Разреши, боец? – Олег потянулся за автоматом, который валялся без хозяина. – Не возражаете, Дмитрий Сергеевич? Верну в целости и сохранности.

– Да берите, – отмахнулся майор, – вам попробуй возразить. Вернуть потом не забудьте. Подсумок с магазинами тоже забирайте – Марченко он уже ни к чему.

– Товарищ майор, так я еще не умер… – жалобно простонал боец.

– Да замолчи ты, – вспыхнул командир части, – Не умер он, видите ли… Любите вы, братцы, подставлять свое руководство… – Он поднял голову, поводил глазами по сторонам. В лесу было тихо, начинали робко чирикать птицы, напуганные пальбой. Солдаты ждали приказа. – Сержант, командуйте, всем вперед, – выплюнул Войцеховский. – Но не в полный рост. Есть еще желающие? Шабанов, кантуй Марченко к вертолету, потом догонишь. Скажи пилоту, чтобы передал его в медсанчасть и подвез подкрепление. Зэки здесь, теперь далеко не уйдут. Выполняй!

Раненый отталкивался здоровой ногой, сопровождающий волочил его под мышки. Военнослужащие с автоматами наизготовку подбегали к лесу. Сержант залег под кустом, всматривался в черноту ельника. Тайга угрюмо молчала, готовя новые сюрпризы.

Олег привстал на корточки, перебежал. Неясное чувство подсказывало, что это только начало…

Глава вторая

– Вы принесли то, что требовалось, мистер Бельфорт?

– Да, конечно, миссис Роджерс. – Невзрачный мужчина средних лет, одетый в мятый парусиновый костюм, вынул из портфеля сверток из подарочной бумаги, положил его на скамейку. Теперь нас разделял этот опасный предмет, полметра пространства и бездонная пропасть между двумя континентами и идеологиями. – Здесь все материалы, в том числе расшифрованная стенограмма того самого совещания в министерстве. Уберите это, пожалуйста.

– Большое спасибо, мистер Бельфорт. – Я обворожительно улыбнулась и бросила сверток в сумочку. – Решили соригинальничать, мистер Бельфорт? Считаете, что чем ярче предмет, тем менее он заметен?

– Не придирайтесь, миссис Роджерс, – поморщился завербованный агент.

Был погожий день, мы сидели в «тематическом» парке – так называемой «ферме под управлением индеек». Колониальная ферма находилась в округе Фэрфакс, штат Вирджиния, недалеко от Лэнгли – «спального района» американской столицы, и занимала несколько гектаров полезной площади.

По аллее проехала подвода, запряженная лошадьми, возница в костюме XVIII века усердно делал вид, будто к современности не имеет никакого отношения. Пробежала компания ребятни в обносках – и эти туда же. Крякали утки, гоготали гуси – их гнал вдоль аллеи малолетний рыжий подпасок. Гуси плохо поддавались дрессировке и часто клевали за ноги ни в чем не повинных прохожих.

Я напряглась, подтянула ноги, – меня уже однажды клевали.

Из-за деревьев доносился гам – гудела Рыночная ярмарка. Именно сегодня, в третье воскресенье месяца, был ее день. Ряженая публика правила бал – кузнецы, краснодеревщики, модистки. Продавались травы и цветы, работали гончарные лавочки, магазины игрушек, кукольный театр зазывал почтенную публику. Ковыляли «инвалиды» на костылях, изображая ветеранов войны за независимость. «Индюшечья ферма» или колониальная ферма Клода Мура находилась в ведении Службы национальных парков США, ею же и финансировалась. На территории парка проводились мероприятия, воссоздавался быт фермеров – арендаторов земли второй половины XVIII века. Реконструировалось все – костюмы, привычки, прически, даже урожай выращивали по-настоящему, в том числе табак, которым арендаторы рассчитывались за землю. Сажали картошку, собирали и молотили зерно. В общем, слава американским сельским труженикам…

– Вы что-то еще хотели сказать, мистер Бельфорт? Просьбы, пожелания, жалобы?

Бельфорт заерзал. Он был довольно нервным типом, неуравновешенным, пугливым, о чем мое руководство, разумеется, было в курсе. Несколько раз я поднимала вопрос о прекращении сотрудничества. Утопая, он потянет за собой и наших людей. И не такой уж ценный источник информации. Бельфорт проводил глазами удаляющихся вразвалку гусей, какое-то время поедал глазами «супругу землевладельца» в пышном наряде с рюшками и оборками – в компании плешивого «супруга» она совершала чинный променад. Иногда казалось, что я действительно проваливаюсь во времени – настолько дотошно создавалась обстановка минувших веков.

Бельфорт помотал головой, сбрасывая наваждение. На меня он так не смотрел. Ему и в голову не приходило, что я тоже женщина. Супруга Бельфорта не могла похвастаться пышными формами. Она никакими формами не могла похвастаться. Но данная особа тем не менее в природе существовала и держала мужа на привязи. Ее папа был то ли вице-, то ли контр-адмирал ВМС США в отставке, а у такой публики зятья не забалуют.

– Я хочу увеличения оплаты за свою работу, – решился собеседник. – Я очень рискую, это огромные нервы… У меня серьезные кредиты, нужно выплачивать ипотеку за дом…

А еще он в прошлом месяце в пух и прах продулся в казино в Санта-Ромеро, ухитрившись при этом получить отсрочку платежей. Лучше бы я об этом