Измена. Ложь, боль и слёзы - Лена Тэсс

в голосе. - Сережа позвал Тимку в гости. Ты тоже заходи на чаёк. Нам есть что обсудить касательно вчерашнего эпизода. Буду ждать.

И снова в трубке раздались гудки.

Надавив на газ я размышляла лишь о том, успею ли успокоится, когда встречусь со Светой лицом к лицу или просто вопьюсь ей ногтями в лицо и выдеру нарощенные волосы.

***

Даниловы живут в соседнем подъезде, поэтому я паркую машину именно там, где привыкла. Здесь мне все знакомо до миллиметра. Место восемнадцать, между машинами наших соседей - предпринимателя, который сколотил состояние на торговле корейской косметикой премиум-класса и владелицей сети салонов оптики.

Не думала, что сегодня придется сюда вернуться, но я надеюсь, что хотя бы смогу избежать необходимости снова заходить домой.

Влад еще должен быть на работе, иначе уже давно бы позвонил с требованием объясниться куда делись мои и Тима вещи. И где мы сами.

Не знаю решилась ли его проблема с мебелью для ресторана или все стало только хуже. Не желаю ему зла, но и переживать за его нервные клетки не собираюсь.

В его воображении я больна, а для его любовницы у меня неизлечимая (но вероятно не смертельная) болезнь, которая не требует регулярного стационарного лечения, но при этом оставить меня одну тоже никак нельзя.

Подхожу к лифту, настраиваю себя на то, чтобы постоять “в дверях”, забрать Тимофея и спокойно уйти.

Никаких скандалов. Никакой истерики.

Если Света вздумала прикрыться детьми как живым щитом - у нее получилось. Тактика сомнительная, такой фокус пройдет раз или два, но не больше. И все же… все же она сама меня позвала на разговор.

Пока перебирала в голове все эти мысли, перекручивала их в тугой жгут из раздражения, нервов и самоконтроля, рука уже нажимала на дверной звонок.

- Тетя Ира! Здравствуйте, проходите! Тим, твоя мама пришла, - в дверях появился Сережа.

Симпатичный, смешливый мальчуган с неуемной энергией, зелеными глазами и курносым носом. Каштановые волосы отросли чуть больше, чем нужно, а влажная от активных игр челка липла ко лбу. Он унесся в глубины квартиры быстро, словно ураган.

- Я на кухне, проходи.

Это она мне? Серьезно?

Но я застыла в прихожей словно оловянный солдатик. Руки по швам, спина прямая.

- Тим, нам пора, - позвала сына, но либо я сказала это слишком тихо, и мальчики не услышали из-за собственных криков и споров про какие-то правила очередной игры на приставке, либо он проигнорировала меня намеренно.

- Ты чего стоишь как не родная? Проходи, нам есть о чем поговорить.

Света появилась прямо передо мной. Встала напротив и наклонила голову в сторону, разглядывая меня так, словно впервые видит, словно не ее я застала вчера с Владом, словно… все это шутка.

В одной руке у нее была чашка кофе, а в другой бутерброд с колбасой.

- Не о чем нам разговаривать, - выплевываю в ответ, чтобы сразу расставить все на свои места.

- Я не согласна. Давай, а то чай остынет. Я помню, что кофе ты пьешь только по утрам. Кстати, при таком “диагнозе” точно можно кофе? - она приподняла одну бровь насмешливо.

- И какой же у меня диагноз?

- Прости, я не помню. Не смогла точно расслышать между стонами Влада и своими. Но он безутеш…

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий.

Я узнала, что и у меня есть предел терпения, через который некоторым людям лучше не переступать. Всегда нужно знать кому и что ты говоришь. А рассказывать жене о сексе с ее же мужем в стиле “эй, подруга, давай обсудим размеры, позы и предпочтения” не стоит. Это может сорвать чеку.

Из-за срыва этой самой чеки рванула бомба.

Все произошло на автомате. Рука поднялась, сделала крутую дугу и еще до того, как Данилова поняла что происходит, в прихожей раздался звук хлесткой и очень тяжелой пощечины. От неожиданности эта мразь вскрикнула и приложила обе ладони к пострадавшей и наливающейся краской щеке.

Бутерброд и чашка полетели на пол. Последняя разбивалась на несколько осколков, а горячий горький напиток брызнул в разные стороны, обжигая босые ступни с идеальным красным педикюром любовницы мужа. От этого она стала подпрыгивать и приземлилась на один из мелких кусочков стекла и застонала от боли еще громче.

Настало мое время потешаться, но было не до смеха.

На шум прибежали дети.

- Мама!

- Мама?

Два таких разных мальчика. Две такие похожие реакции.

- Что случилось? - спросил Сережа.

- Тим, нам пора домой, собирайся. И будь осторожнее, проходи с краю к обуви.

- Ты-сука! Я тебе отомщу за это. Ты еще не поняла, что больше не нужна ему! Он моим будет. Моим! - застонала Света. Она растирала по лицу черные потеки от туши. Слезы текли непроизвольно, даже если она этого не хотела. На паркете появились красные следы крови.

- Мама?! - Сережа застыл на месте с немым вопросом, но Даниловой было совсем не до переживаний сына.

Она медленно подошла к трюмо, порылась в своей сумке и достала телефон. Ее взгляд, брошенный на меня не сулил ничего хорошего, и мне потребовалось не так много времени, чтобы понять кому именно она звонила.

- Владислав Владимирович, - о как мы заговорили при детях-то. - Мне так жаль отвлекать вас от работы, тем более, что вы дали мне сегодня отгул. Но я вынуждена вам сказать, что ваша жена Ира, она… она напала на меня.

Игра ее была не убедительна от слова совсем. Но голос дрогнул в нужный момент, она шмыгнула носом и я услышала отчетливое и громкое “блть” с другой стороны.

- Тимофей, почему ты еще не собрался? - мне же ужасно надоел этот спектакль.

Я не собиралась бороться за Влада, не собиралась подыгрывать Свете и потом оправдываться перед кем бы то ни было.

К счастью Тим не стал тянуть со сборами. Мальчики были настолько шокированы произошедшим, что оба молча смотрели на двух обезумевших женщин. Мне придется все ему объяснить и сделать это как можно быстрее. Жаль, что избежать острых углов не получится и приукрасить правду я тоже не смогу.

Как только мы покинем эту квартиру и сможем спокойно доехать до нового места жительства Тим узнает правду.

Мы вышли на улицу уже через минуту.

- Мам, что это было? Сережа мой друг, а ты обидела его маму. Тетя Света забрала нас с футбола. Ты расстроилась, что