Измена. Ложь, боль и слёзы - Лена Тэсс

- Здесь такие тонкие стены, что слышно как кто-то смотрит за стеной новую серию турецкого сериала.

- Вот именно, - она усмехнулась и скрылась на кухне.

За ней змейкой ускользнул и кот. Кажется ему было совершенно плевать на нового жильца в доме. Что ж, надеюсь и на Тима он отреагирует так же равнодушно, как на меня.

Честно говоря сказать сыну о том, что его привычный мир с этого дня изменится - не просто. Я даже не знала с чего начать. Прокручивала в голове какие-то слова, думала о его реакции, думала о том, как мягко объяснить необходимость этой меры.

Я знала, что Сережа, сын Светы, своего отца ненавидел, полностью считая его виновным в том, что он их бросил. Несложно догадаться почему и кто его подвел к этой мысли. Вложить в голову ребенку ненависть к родителю не так уж и сложно, если точно знать на что давить. Я не хотела так поступать.

Влад мог предать меня, разрушить мою веру в любовь и семью, но сына он обожал, хотя проявлял свою заботу через излишнее потакание всем его желаниям и прихотям.

Спортивная школа находится рядом с общеобразовательной, фактически за углом, поэтому у ребят нет проблем, чтобы добрать до занятий. Парковка тоже общая - в нашем жилом комплексе все продумано до мелочей. Нет, пока переводить сына в другую школу смысла нет. Образование - его будущее. Здесь у него уже сформировавшийся костяк общения, друзья, интересы.

Едва паркую машину вижу как Тим выходит из здания с другом Сережей Даниловым. И оба они торопятся в противоположную от меня сторону, где их уже ждет… Света.

Глава 5

Тимофей не предупреждал о том, что собирается в гости к другу. Он не звонил и не отпрашивался, не говорил о других планах.

От обиды и злости я собираюсь выйти из машины и прервать радостное воркование любовницы мужа с мальчиками. Они меня не видят, но Света уже заметила мою машину и бросает редкие ехидные взгляды в мою сторону. Не сажает ребят в машину, ждет моих действий.

И я почти срываюсь с места, но в руках звонит телефон. Номер незнакомый, и все же я снимаю трубку, потому что это может быть что-то важное.

- Слушаю, - говорю бегло, почти грубо.

- Здравствуйте, это Соколова Ирина Сергеевна?

- Да, это я. А вы… кто?

Голос мужской, грубый, чёткий.

- Меня зовут Масловский Гордей. Я для своей дочери ищу преподавателя по музыке. Фортепиано. Мне дали ваш контакт. Вы даете частные уроки?

- Да, я даю, но сейчас…

- Отлично. Пожалуйста направьте на этот номер какие на данный момент у вас свободные “окна” в расписании.

- Но прежде всего…

- Оплата будет производиться на месяц вперед. Если у Алисы все будет получатся и станет заметен прогресс, то гонорар я удвою.

И прежде, чем я успела ответить с той стороны раздались гудки. Грубиян.

Поднимаю голову, но машины Светы уже нет на парковке, мальчиков тоже нет. Злюсь на себя, на сына и на мужчину, который звонил и не соизволил ничего рассказать толком. Разве так нанимают на работу?

Сейчас я вела два класса в музыкальной школе на полставки и это занимало по четыре часа два раза в неделю. Школа небольшая, учеников не много, по восемь человек. Теория, потом практика. Много практики - чем больше, тем лучше.

Среди детей не было на первый взгляд выдающихся талантов, но все они казались старательными и заинтересованными.

Что же до частных уроков, здесь дела обстояли иначе. За них платили значительно больше, ставка на услуги начиналась от полутора тысяч за час и дальше зависела от опыта и мастерства преподавателя, а также от спроса и отзывов. Влад был против того, чтобы я вообще работала, считал, что может и должен сам обеспечивать семью, но я никогда не собиралась сидеть у мужа на шее, поэтому после декрета, когда Тим стал относительно стабильно ходить в сад и болеть по два раза в месяц стала преподавать.

Спустя семь лет у меня была хорошая репутация и многие предлагали взять детей на обучение, но я всегда вела не более двух человек.

С ними было сложно. Как правило частные уроки могли позволить себе не самые бедные слои населения. Таким инструмент не доставался по “наследству”, они покупали новые и эксклюзивные модели и пытались привить любовь к прекрасному и вечному своим чадам. Дети в таких семьях были скорее инструментом достижения несбывшихся надежд родителей или возможностью похвастаться их успехами перед соседями.

Занятия проходили сложно и нервно. Я старалась найти подход к каждому ребенку, но случалось, что приходилось сообщать родителям неприятные новости, о том, что в этом направлении таланта у их чада нет и не стоит тратить не их деньги, ни нервы маленького человека, заставляя его заниматься тем, к чему у него просто не лежит душа.

У меня уже было два ученика, но теперь этого мало. Нужно удвоить или утроить нагрузку, чтобы обеспечивать себя и сына.

Я же не могу знать соизволит ли Влад выделять нам деньги, после того как мы с ним разведемся или будет как те мужья, которые бегают от своих обязанностей платить алименты.

Злюсь, но сохраняю номер в своих контактах. Имя не очень приветливого мужчины не запомнила, только девочки - Алиса. Когда-то я мечтала, что у нас с Владом будет дочь и мне хотелось дать ей именно такое имя.

“Папа Алисы”, - записала я в итоге.

Пристегнув ремень безопасности завела машину. А потом набрала Тимофея.

- Привет, мамочка.

- Привет, Тим. Я у спортивной школы, ты еще не вышел?

- Я… я уехал с мамой Сережи. Прости пожалуйста, что забыл позвонить. Нам было по пути, поэтому тетя Света предложила подбросить до дома, - голос сына звучал действительно виновато. Он не собирался меня обижать. - Ты злишься?

- Я беспокоилась. Тим, нужно о таком предупреждать заранее, мы уже это обсуждали.

- Я знаю, прости. Прости-прости-прости-прости, я больше так не буду, - проворковал сын. Ну как можно было злиться на этого мальчишку.

И я не собиралась развивать эту тему. Просто хотела попросить сына ждать меня дома, потому что нам нужно будет обсудить переезд, но внезапно в телефоне я услышала совсем другой голос.

- Привет, Ириш, - эта мразь даже не пыталась скрыть яд