Явление магического договора (СИ) - Герцик Татьяна Ивановна

— И дрова заготовляют, небось, — господин Ланс проявил практическую сметку.

Но кучер с ним не согласился.

— Дрова нам не нужны, у нас-то самих отопление магическое. Но отходы древесные да, продаем, это верно.

То, что приехавшие вспыльчивые гостьи ловят рыбу, выращивают жемчуг и вообще трудятся как пчелки, повергло всех слуг в шок.

— И как же так? — раздались вопросы со всех сторон. — Это же не господское дело, да и тяжело это.

Но гость лишь небрежно дернул плечом.

— Для тех, кто без магии — да. А нашим господам это все в игрушку. Раньше этим сам лорд наш занимался, а потом, как дети подросли, им передал. Им же надо где-то излишки магии сбрасывать, не войны же с соседями ради этого затевать. А жемчуга выращивать — это потомственное занятие. Из поколения в поколение этим наши господа занимаются. Жемчуг настоящий медленно растет.

— А сколько детей у лорда? — господин Ланс вдруг подумал, что не лишне бы разузнать о роде Салливерн поподробнее.

— Так пятеро. Старших дочерей вы видели, они уже взрослые. А остальные мальчишки еще, от двенадцати до пяти лет. К нашим барышням уж очень много от наследников соседних стран предложений завидных поступало о династических браках еще во младенчестве, но родители сказали, что дочери, как вырастут, сами будут себе женихов выбирать по сердцу. А оно вот как оказалось.

— А что оказалось? — все слушали его, как волшебную сказку.

— Не думал никто, не гадал, что старый договор себя вдруг проявит. Никогда такого не было, а вдруг он — бац! — и на столе у нашего лорда оказался. Типа старшую дочь в роду Салливерн отдать за старшего в роду каких-то графьев. Да мы их и знать-то не знаем! И договор этот магический забыт был давно.

— Магический? — уточнил господин Ланс. Дождавшись утверждающего кивка кучера, важно постановил: — Тогда его не обойдешь, как ни старайся.

Тот сокрушенно согласился, выставив вперед ногу в высоком начищенном сапоге:

— Вот именно! Да еще и приглашение от вашей герцогини пришло на бал зимний в честь ее именин. Ох и не хотели наши господа дочерей сюда отпускать, но пришлось. Герцогиня-то им не указ, наши земли вольные, хотя вот уж три страны их под себя подмять хотят, но нашим господам от этого ни холодно, ни жарко. А вот против магического договора не попрешь. Вот и приехали мы сюда.

— А чего же-таки на карете, а не порталом, раз уж так легко его открыть? — с некоторой язвительностью спросил один из грумов.

— А вам было бы приятно, когда невесть откуда сюда бы заявились гости? С челядью и сундуками? — вопросом на вопрос ответил важный гость.

— Ну… — замялся вопрошающий. — Нам-то все равно, а вот охранникам-то это точно бы не понравилось. Обойти защиту дворца — это государственное преступление.

— Вот то-то и оно! — нравоучительно вздернул вверх кучер указательный палец. — Но мы в этой карете только по столице и проехались, на ваши парки да дворцы полюбовались.

— А с чего тогда карета такая пыльная? — все тот же дотошный грум пытался докопаться до истины. — Будто ехала по меньшей мере неделю.

— Да какую нашли, на той и поехали. Зачем ее чистить? Какую взяли, такую и вернем. Может, хозяевам эта вековая пыль нужна, а мы ее вычистим. Непорядок будет, — то ли шутил, то ли издевался кучер.

Раздался недоуменный шепот:

— Магам что, и древняя пыль нужна бывает? И для чего?

Кучер хлопнул рука об руку, заканчивая разговор.

— Хватит, заболтался я с вами. Где тут передохнуть-то можно? Да и перекусить бы не помешает. Меня, кстати, Гердом кличут.

— А я господин Ланс, если что-то нужно, сразу обращайтесь ко мне — поспешил представиться помощник конюшенного, на всякий случай говоря «вы» слуге магинь, вдруг он тоже, как и его хозяйки, слишком уж обидчивый. — Позвольте, я вас провожу, — и он торопливо пошел вперед, показывая дорогу.

Герд двинулся было за ним, но был остановлен все тем же пронырливым грумом:

— А что делать с нашим лордом главным конюшенным, который крысой-то стал?

Гость откликнулся на ходу:

— Так отдайте его своим господам, может, найдут для него мага. Или наших магинь упросят его расколдовать. Хоть я в этом и сомневаюсь, — и ушел.

Грум надел плотную перчатку для чистки лошадей осторожненько поднял гордо задравшую голову крысу и понес во дворец на вытянутой руке. На его несчастье, навстречу ему попалась одна из камеристок герцогини, бежавшая к ювелиру по поручению своей госпожи. Увидев прямо перед собой страшную толстую крысу, испуганная женщина оглушительно завизжала и бросила в животное шкатулку с драгоценностями, которые несла в чистку. Броши и ожерелья разлетелись далеко вокруг по мостовой, и она кинулась их собирать, вопя:

— Как ты посмел тащить во дворец всякую гадость?! Кто тебе это позволил?

На оправдания обескураженного столь гневным приемом грума, что это-девушка вовсе не крыса, а лорд главный конюшенный, и несет он его к герцогу-младшему, чтоб расколдовать, она разозлилась еще больше, обвинила в беспробудном пьянстве и пообещала немедленно рассказать о его безобразных шутках ее светлости.

После этой гневной угрозы устрашенный грум скрылся за потерявшими листву кустами и нервно сообщил лорду главному конюшенному:

— Ваша милость, надо вас спрятать, а то так вас и зашибить могут.

Крыса в ответ постучала себя лапкой по лбу, намекая на недостаток ума у собеседника и горделиво выпятила впалую грудь с золотой цепочкой на ней.

— А залезайте-ка вы ко мне в карман, ваша милость, а? — взмолился не на шутку перепуганный грум, заметивший, что камеристка уже вовсю жалуется стражникам, указывая на кусты, за которыми он спрятался. — Не то пришибут вас, вот как пить дать пришибут, а меня просто выкинут со службы. В то, что вас заколдовали, никто не поверит, хоть заклянись я. Я же не дворянин, со мной никто чиниться не станет.

К его облегчению, главный конюшенный в образе крысы внял-таки голосу разума и энергично закивал маленькой остренькой головкой. Грум оттянул карман и ссадил туда превращенного начальника. Потом наклонился и быстрыми перебежками вдоль кустов добрался до черного входа во дворец со стороны кухни.

Вытерев с лица бегущий крупными каплями пот, вошел внутрь и с деловым видом направился в покои герцога-младшего, верно рассудив, что нести крысу куда-то еще бесполезно. Анрион маг, вот пусть и разбирается и с крысой, и со своими вспыльчивыми гостьями.

Герцог-младший слушал веселый пересказ ночных подвигов своих дружков во главе с графом Ванским, когда раздался нервный стук и в дверях показался начальник его личного караула.

— Что такое, Брамс? — герцог приготовился идти к отцу или матери, ожидая вызова от них, но услышал невероятное:

— Тут вам крысу принесли, ваша светлость. Говорят, это наш главный конюшенный. Заколдованный.

— Что? — вопль бы единогласный. — Что за шутки? — придворные не могли поверить в столь явную ересь.

— Вы сами посмотрите, — стражник отшатнулся, глядя на яростно трясущую сжатой в кулачок лапкой крысу. — Я уже ничего не понимаю.

— Давай сюда свою крысу! — раздалась дружная команда.

В комнату вошел грум, держа на весу большую черную крысу с золотой цепочкой на шее. Анрион внимательно посмотрел и ахнул — у крысы была человеческая аура.

— Это что же? — пораженно прошептал он. — Кто так смог?

Мужчины, столпившиеся вокруг грума и рассматривающие странную крысу, ничего не поняли.

— Ну, дрессированный зверек, и что? — маркиз Кресский помахал платочком перед мордой крысы. — Подумаешь, эка невидаль!

— Это человек, — герцог был хмур и озадачен. — Кто это сделал? — он вопросительно посмотрел на грума.

Тот слегка поежился, но храбро доложил:

— Лорда конюшенного превратила в крысу леди Изабель из рода Салливерн.

— Моя невеста? — граф Ванский побледнел, схватившись за грудь.

— Невеста из рода Салливерн? — мужчины дружно сделали шаг назад. — О, дружище, мы тебе сочувствуем! Но когда и как это могло случиться? Когда ты сделал ей предложение? Ты же не хотел жениться!