Крестные матери - Камилл Обре

пожитки и сели на поезд до Нью-Йорка. Про себя Эми горячо молила Бога о просветлении: «Пожалуйста, пусть я не буду такой дурой всю свою жизнь. Помоги мне понять, что со мной происходит. Я ничего не понимаю, кроме того, что хочу умереть».

Когда она вошла в вагон поезда, ей показалось, что весь ее мир рушится. Но спустя совсем немного времени в месте под названием Гринвич-Виллидж она обнаружила, что Господь наконец ответил на ее молитвы.

Глава 4

ПЕТРИНА

Кони-Айленд и Гринвич-Виллидж, Нью-Йорк, 1931 год

Одним ясным весенним утром Петрина Мария сидела в своей комнате общежития колледжа Барнард, готовясь к последнему экзамену перед выпуском 1931 года. Затем ее неожиданно позвали к телефону.

– Сказали, что срочно, – пояснила девушка за стойкой.

Петрина с волнением подняла трубку. Звонила Стелла, кухарка из их дома на Гринвич-Виллидж. Петрина платила ей, чтобы та сообщала, если самый младший член их семьи, пятилетний малыш Марио, вдруг попадет в беду.

– Он сбежал с несколькими старшими мальчишками, – прошептала кухарка. – Я пошла на школьный двор, чтобы забрать его, и одна девочка сказала, что видела, как он ушел с ними.

– Ты можешь предположить куда? – обеспокоенно спросила Петрина.

– Девочка сказала, что они говорили что-то об аттракционе «Циклон», – ответила Стелла.

Петрина застонала.

– Где Джонни и Фрэнки? – быстро спросила она.

– Я не знаю, где ваши братья, мисс. Родителей тоже нет дома.

– Я найду Марио, – торопливо сказала Петрина. – Только пока никому не говори.

– Если он не вернется домой к ужину, мне придется сказать вашим родителям! – предупредила кухарка.

Но никто никогда не обратится в полицию; эта семья всегда решала свои проблемы самостоятельно.

Петрина положила трубку и молча отругала себя за столь поспешное обещание – найти и выручить Марио. Поехать из колледжа Барнард до Кони-Айленда? Прогулка обещала быть долгой и утомительной. Петрина не волновалась об экзамене, отлично зная, что сдаст его без проблем. История искусств была ее любимым предметом, основным в ее специализации. Дополнительный предмет, итальянскую литературу, она уже сдала. Пропустив класс в старшей школе, Петрина поступила в колледж на год раньше и училась с отличием. Учеба всегда давалась ей легко, а вот жизнь была гораздо труднее.

Она не хотела, чтобы Марио наказали: родители могли быть очень суровыми. Петрина обдумала самый быстрый способ попасть в Бруклин. Ей придется ехать на метро с пересадками, а метро она ненавидела, под землей ощущая себя в ловушке, будто ее похоронили заживо. Но когда она представила себе Марио, который гуляет по окрестностям с бандой малолетних преступников, ее передернуло. Один из ее братьев – Джонни, паренек с золотым сердцем, – много лет назад вляпался в неприятности на игровой площадке и в результате попал в исправительную школу, которая едва его не убила. Петрина не позволит, чтобы то же самое случилось с Марио. Ему же всего пять лет! Она закрыла учебники и вышла из комнаты.

* * *

Когда Петрина добралась до Кони-Айленда, она сразу направилась к русским горкам «Циклон». Невозможно было их не заметить. Русские горки возвышались над остальными аттракционами и грохотали, будто гром. Сделаны они были из дерева, и их плавные линии несли в себе определенную красоту для любителей таких конструкций. Петрина чувствовала себя немного виноватой: всего несколько дней назад, когда она была дома на Пасху, Марио засыпал ее вопросами об этих горках. Она отделалась от него туманными обещаниями.

«Ты слишком мал для них, – сказала Петрина. – Подожди, пока не станешь постарше».

На самом же деле парки с аттракционами казались ей довольно глупыми. Там всегда ошивался всякий сброд и было очень шумно. Она не видела смысла ни в потреблении кучи ужасной еды – сахарной ваты, попкорна и арахиса в карамели, огромных вафель, сладкой липкой газировки, ни в том, чтобы потом забраться на деревянную штуковину, которая резко спускается с высоты восьмидесяти пяти футов только для того, чтобы попугать пассажиров. В жизни и так хватало внезапных подъемов и падений. Марио же такой маленький, он с легкостью выпадет из фургончика. Неужели они пускают таких малышей на подобные аттракционы?

Петрина услышала восторженные крики еще до того, как дошла до будки с билетами. Под оглушительный грохот и дребезжание фургончики устремлялись вниз по своему небезопасному пути. У нее перехватило горло, и она просто стояла, рассматривая людей в очереди на поездку и тех, кто размытой полосой проносился мимо. Она внимательно вгляделась в их лица, когда поездка закончилась и пассажиры неровной походкой спускались на землю. Но Марио среди них не было.

Она расхаживала взад и вперед. Куда еще мог пойти маленький мальчик? Развлечения тут были бесконечными… Она прошла мимо чертова колеса, гонок с препятствиями, мимо карусели, а в толпе на нее на каждом повороте натыкались чрезмерно восторженные дети. Затем она вернулась к «Циклону», начиная уже по-настоящему волноваться.

– Привет, Петрина, – раздался деловитый голос у нее за спиной.

Она резко развернулась. А вот и Марио – сидит на скамейке в гордом одиночестве в своей школьной форме – белая рубашечка, серые брюки, темно-синий пиджачок. Он был бледен, большие темные глаза круглые, как тарелки, а прекрасные мягкие волосы, такого же рыжевато-каштанового цвета, как и у нее, немного взъерошены. А все лицо перемазано шоколадом.

– Ради бога, Марио! – воскликнула Петрина. – Ты хоть представляешь себе, как мы из-за тебя волновались? Как ты вообще сюда добрался?

– Мальчишки из четвертого класса взяли меня с собой, потому что их брат водит грузовик, ну вот он и привез нас сюда. Они сказали, что я смогу вместе с ними покататься на «Циклоне», если отдам им свои карманные деньги. Но я оказался слишком маленького роста. Так что они оставили нас здесь.

– Кого это «нас»? – нахмурилась Петрина.

– Меня и моих друзей, – просто ответил он. – Я не знаю, куда они делись. Мне больше не хотелось идти с ними. Мы купили конфеты и замороженный заварной крем, а потом пошли на чертово колесо, и мне стало плохо. Меня стошнило вон в тех кустах, – гордо закончил он, махнув рукой куда-то в сторону.

– Повезло тебе, что я нашла тебя раньше, чем мама с папой поняли, где ты был! – воскликнула Петрина. – Ты оказался бы в большой беде.

– Но почему? – спросил Марио, и уголки его маленького рта печально опустились. – Я ничего плохого не сделал.

Петрина шумно вздохнула и села рядом.

– Ты знаешь, сколько пересадок на метро я совершила, чтобы сюда добраться, хотя я должна сидеть и учиться? Ты знаешь, как жарко в метро в это время?

Впервые Марио, казалось, встревожился.

– Я не