Крестные матери - Камилл Обре

– Потому что ты съел слишком много сладостей, – укоризненно покачала головой Петрина.

Но Марио стал таким печальным при мысли о метро, что Петрине стало его жалко.

– Я позвоню домой и скажу родителям, что взяла тебя на прогулку, – сказала она. – Прогулка – это хорошая мысль. Тебе станет лучше.

Марио поднял на нее глаза и мягко произнес:

– Спасибо, сестренка.

Он потянулся к ней, и она подставила ему щеку для липкого поцелуя.

– Мелкий очаровательный паршивец. Идем, набережная в той стороне, а морской воздух пойдет тебе на пользу. А сейчас вдыхай неглубоко, вот так… – Петрина показала ему, как делать осторожные вдохи и выдохи – этому научил ее учитель танцев, – и Марио прилежно повторял за ней.

Когда лицо у него немного порозовело, они поднялись, и он вложил свою ладошку ей в руку. Она позвонила домой, потом нашла фонтанчик и дала ему попить воды. Они пошли вдоль набережной мимо песчаных пляжей. Это было единственное место в этой части города, которое ей нравилось. Ей казалось, что море обещает бесконечные возможности, в отличие от бесчувственных толп людей и городского шума.

– Мне уже лучше, – спустя некоторое время сказал Марио.

Должно быть, было уже около двух часов пополудни.

– Хорошо, – кивнула Петрина и добавила: – Давай пойдем домой этой дорогой.

Они шли по Пятнадцатой улице, когда Марио неожиданно заявил:

– Мне нужно в туалет.

– Ради бога, Марио, – раздраженно произнесла она.

Почему он не мог сказать об этом, когда они были ближе к аттракционам? Общественные туалеты остались далеко позади, но, даже если бы они и вернулись, Петрина ни за что не позволила бы ему одному пойти в мужскую уборную. Женские уборные она тоже не любила: там всегда было грязно. Петрина, с деликатным телосложением и повышенной восприимчивостью, ничего не могла поделать со своей природной чувствительностью. Братья называли ее la principessa sul pisello[4] – девушкой, которая могла почувствовать даже горошинку под матрацем.

Петрина огляделась по сторонам. Она заметила неподалеку рыбный ресторан с окнами с затейливой резьбой и большой вывеской «Nuova Villa Tammaro». Она никогда не была в нем. Ресторан выглядел как серьезное заведение без еды навынос, где, скорее всего, хорошие туалеты, но вряд ли туда можно брать с собой детей.

Однако время сервировки обедов уже должно было закончиться. Возможно, они милостиво позволят воспитанному малышу воспользоваться уборной, пока она выпьет чашечку кофе. Она вытерла ему лицо салфеткой.

Петрина толкнула дверь и заглянула в шикарную обеденную залу. Действительно, почти все столики были пусты, за исключением одного, где сидел толстяк в строгом костюме со своими спутниками, также одетыми официально. Они играли в карты с напряженным азартным сосредоточением на лицах и выглядели в высшей степени сытыми и довольными. Один из них поднялся из-за стола и отправился в мужскую уборную. Он был худой, одет наиболее элегантно из всех, но с отмеченным оспинами лицом, и что-то странное было у него с одним глазом.

Женщина в длинном белом фартуке вышла из кухонной двери в задней части ресторана и, сразу обнаружив Петрину и Марио, поспешила к ним, чтобы выставить их вон.

– Ради своего же блага убирайтесь отсюда, – тихо и предостерегающе прошептала она, плотно закрыв за ними дверь.

Петрина понимала, что, если помешать мужчинам, которые с такой сосредоточенностью играют в карты, их это действительно может разозлить. Так что она остановилась у обочины, размышляя, не поискать ли ей пустую бутылку, чтобы Марио туда пописал, или просто сказать ему сделать свои дела возле вон той стены в тенистой аллее.

– Пошли, – сказала Петрина, с беспокойством глядя, как к противоположной стороне дороги подъехала машина.

Из нее вышли еще мужчины в костюмах и целенаправленно устремились к ресторану.

Петрина и Марио вернулись на аллею. Но пока ее мысли были все еще заняты поиском укромного места, где Марио мог бы сделать свои дела, сонный послеполуденный гул нарушил внезапный, шокирующий звук, исходивший из ресторана, – тра-та-та-та-та!

Петрина схватила Марио в охапку и повалилась с ним на землю возле стены. Она подмяла Марио под себя и низко опустила голову. Они услышали чей-то крик, а потом дверь ресторана с грохотом распахнулась.

Петрина, осторожно приподняв голову, быстро глянула в ту сторону. Трудно было сказать, сколько людей выбежало из ресторана, но ее поразило, как все они глубоко надвинули шляпы, чтобы скрыть лица. Они быстро сели в ожидающую их машину, и та рванула с места.

Все еще крепко прижимая к себе Марио, Петрина молилась, чтобы из ресторана больше не выскочили вооруженные люди. Она подождала еще немного. Из гаража неподалеку выехала другая машина, больше похожая на танк, и медленно подъехала к обочине рядом с рестораном. Петрина задержала дыхание, но водитель просто ждал в машине. Позже она прочтет в газетах, что машина была сделана из бронированной стали и стекол толщиной в дюйм, но владельцу автомобиля это не помогло. В Джо Босса Массерию выпустили пять пуль, пока его водитель отошел, чтобы подогнать автомобиль к ресторану.

Раздался вой полицейских сирен, побудив Петрину к действию. Спешно поднявшись, она потянула Марио за руку:

– Идем скорее! Нам немедленно нужно убираться отсюда!

Марио понял ее тон лучше, чем всю ситуацию, и подчинился без малейшего возражения, но его маленькие ножки с трудом поспевали за ее большими шагами. Петрина так испугалась, что просто подхватила его на руки и зажала под мышкой.

Только возле метро она заметила, что он намочил штаны.

– Ох, Марио, бедный малыш! – воскликнула она и повязала ему на пояс свой свитер. – Пойдем, нам нужно вернуть тебя домой – быстрее, быстрее!

* * *

Когда они наконец добрались до их красивого дома на тихой зеленой улочке в Гринвич-Виллидж, он показался им самым безопасным местом на земле. Петрина тихо провела Марио через черный ход. Они прошли через кухню, где кухарка Стелла молча погрозила им кулаком, но при этом на лице у нее отразилось неописуемое облегчение. Петрина, прижав палец к губам, так же незаметно провела Марио наверх, затем вымыла его, переодела в свежую одежду, причесала волосы и строго сказала:

– Мы с тобой должны сказать остальным неправду о сегодняшнем дне, а это очень нехорошо. Но никто не должен знать, что мы были на Кони-Айленде, и не смей рассказывать друзьям о том, что мы видели! Мы скажем остальным, что я после обеда взяла тебя на прогулку в парк. Я серьезно, Марио. Ты знаешь, что случается с теми, кто доносительствует?

Марио молча кивнул, все еще не до