Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Пока я предавалась размышлениям, Фларимон успел все упаковать, забросить и прикрутить торбу на седло.

— Пошли? — в его улыбке не было насмешки, но и не было романтического настроя.

Эх, не о том я думаю, не время и не место!

Лойрит, смирившийся со своей участью, неспешно ступал, будто действительно знал дорогу. Фларимон принялся насвистывать какую-то песенку, мне же оставалось только размышлять. А поразмыслить было над чем: скорее всего Фларимон прав и возможно даже сегодня мы выйдем к тропе на окраине леса, а там и до главной дороги рукой подать. И что будет дальше? Да ничего! То есть, Фларимон скорее всего доведет меня до ближайшего поселения, пообещает писать при случае и умчится дальше совершать подвиги, пополняя и так немалую коллекцию необычных сувениров. Да только это совсем не то, что я хочу! Но как же мне его удержать? Красоты во мне нет, великого ума и знаний тоже — чем же еще приворожить? Хм, может тем, что так всем надобно? Золотом? Ведь не зря меня столько раз крали замуж?! Вообще, на мой взгляд — это полнейший идиотизм: красть девушку, чтобы на ней жениться. Единственное обоснование сему недостойному поведению я вижу в его хозяйственной целесообразности. О! Если бы еще сама поняла… Да нет, я то прекрасно понимаю, здесь важно лишь одно: парень или девица запросто могут указать на золото или даже призвать его, вот только жена либо муж будут нести всё в семью. Глупо? Не знаю, не замужем и не очень-то жажду туда попасть. Мне, конечно, очень нравится Фларимон, возможно я даже в него немножко влюблена (какое там «возможно» и «немножко»?!), но замуж сей же час я не желаю: мне мир хочется посмотреть!

— Наверное, скоро выйдем к тропе, — неожиданно заговорил Фларимон.

Он видимо заметил мои душевные муки на лице (страшная, наверное, картина получилась!) и решил приободрить. Вышло же совсем наоборот. Нужно срочно принимать меры или мои худшие ожидания сбудутся!

— Э… Фларимон… а вот тебе золото… — даже не знаю как сказать.

— Золото? Ты о чем? — удивленно воззрился на меня парень. Потом, видимо что-то для себя решив, сказал — Ты, наверное, думаешь, я буду требовать золото с твоих родителей за твое возращение? Да что ты! Ни в жизни! Слово рыцаря!

— Да нет, я не про родителей… Э-э… у тебя разве есть золото? — попытка номер два и снова язык заплетается и спотыкается.

— У меня? Ну… — замялся Фларимон, но тут же воспрянул духом. — У тебя же нет денег! Не бойся, я заплачу, чтобы ты смогла доехать до Липово.

— Чем? У тебя же их нет, — не удержалась и ехидно выдала я.

— Есть, просто в лесу они не нужны были, — пожал плечами Фларимон и, порывшись в седельной сумке, достал неказистый с виду кожаный кошель… с эмблемой в виде цветка трироника.

Точно, теперь я вспомнила: Буслат тогда еще и кошельки сотворил — в них никогда не переводятся деньги: ни золотые, ни серебряные, ни медные (а вот этого мне не понять: чтобы что-то взять, нужно это что-то сначала положить! А тут все не так. Никто из ныне живущих магов, да и их предшественников не смог разгадать секрет кошельков. Какие только предположения не выдвигались: и возможно там целая фабрика по изготовлению монет в миниатюре — угу, гномы так и бегают по искаженному пространству кошелька и целыми днями клепают монеты; и возможно на самом деле кошелек — это портал в какое-то хранилище, и еще много чего. Но кто прав, так и неизвестно!). Теперь понятно, почему золото ему не нужно. Такие кошельки можно сравнить с хорошим приданым: всегда полон, никогда не теряется, украсть его тоже нельзя — сколько не кради, а все равно исчезнет и вернется в руки хозяина. Но кошелек-то у него не навсегда, надеюсь…

— Он твой насовсем? — знаю, что вопрос глупый, но иначе и не спросишь.

— Не то чтобы… Просто на время путешествий дали, — все же ответил Фларимон.

Ага, у меня есть шанс!

— Но путешествия когда-нибудь закончатся. И тогда, наверное, тебе может понадобиться золото… — слегка нараспев произношу фразу безобиднейшим тоном.

Вместо ответа Фларимон пожал плечами.

— А все-таки? Может…

Но парень не дал мне договорить:

— Ну что ты все твердишь про золото, будто у тебя его горы! Да не нужно мне оно! И откуда оно у тебя может быть? Не в лесу же ты его нашла…

Вдруг он оборвал сам себя, как-то странно посмотрел на меня… Мне стало холодно, несмотря на то, что сквозь туман стали пробиваться ласковые теплые солнечные лучи.

— Ты! Это ты… Тот… как его… Ручейник! Он не зря приходил тогда! Он же все кричал: «Мое золото!» Это ты его забрала! Ты же сидела у ручья! Зачем же ты… Мы же могли погибнуть! Неужели ты такая жадная? Я… неужели я ошибался в тебе?! — сбивчиво и зло кричал на меня Фларимон.

Я и слова вставить не могла от возмущения: да как он мог такое подумать?! Как ему такое вообще в голову могло прийти? Я — и украла золото! Нелепый гнев да мелкие обиды полыхнули огромным костром, и… Хлесткий звук пощечины разнесся по поляне — даже туман не заглушил. Фларимон ошарашено смотрел на меня.

— Ты… Не брала я ничего у Ручейника!.. Не брала! Слышишь?! Я думала, что ты лучше… А ты такой же, как тот бандит, что украл меня из деревни! — злые слезы текли по щекам, но еще большее зло горело во мне, выплескивая обидные слова. — Это ты купался в ручье! И это ты водишь нас непонятно где! Ты выбираешь дорогу!..

— Ах, я виноват? — в ответ возмутился Фларимон. — Значит, я выбираю неправильный путь? Что ж, иди сама!

— Ну и пойду!

— Иди!

— Пойду!

Слишком сильно я разозлилась, чтобы прислушаться к голосу разума. Назад идти было глупо, вперед — по тому пути, что выбрал он! Я повернулась направо и, ни слова не говоря и не прощаясь, почти побежала в туман.

Как бы мне не хотелось, но криков «Вернись!» или «Постой!» я не услышала. Ну и пусть, сама дойду. Если что, попрошу Лешего, он не откажет, ведь расплачиваться буду золотом. Ну и пусть мне потом плохо будет. Пусть!..

Сколько я шла, точно не знаю. На дорогу толком не смотрела, поскольку все время ревела. Хотелось забиться в какой-нибудь уголок, свернуться в клубок и выплакать все свои обиды и горести. Но та злость, что заставила уйти, не давала остановиться и передохнуть. Шла, буквально не знаю куда, прямо как в сказке. Да только в сказке герой за возлюбленной ходил, а я…

— Какая невиданная удача! Вы только гляньте, парни: такая сладкая и сама в руки идет! — неожиданно для меня раздался чей-то скрипучий голос (не Леший, точно).

Я, наконец, соизволила оглядеться по сторонам и поняла, что все-таки нашла окраинную тропу… вместе с разбойниками. Жить мне, похоже, осталось недолго…