Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

– Значит, вы за этим меня привели? Поэтому искали именно меня и вытянули из того клуба? Как это поможет в борьбе с террористами, а? Или вы меня попросту похитили?

– Это напрямую связано с террористами, – нахмурилась Ирэна. – Я уже говорила, что наша организация испокон веков сражается с ассасинами, пытаясь нейтрализовать их вредоносную деятельность. Не так давно мы полагали, что существует единственная опасная организация. Но исследования показали, что есть еще как минимум одна группа людей, чью деятельность нельзя недооценивать. Именно к ним и принадлежала Лорин. Они называли себя Созидатели.

Ирэна пробежалась пальцами по экрану, и вместо крутящейся головы Лорин на нем возникло схематическое изображение паука в паутине. Под ним была надпись на латыни: «Deinceps conditores fuerunt».

– Создаем прошлое в будущем – таков их девиз. Они вербовали в основном женщин…

– Чтобы не вызывать подозрений, – с удивлением произнесла Ника. Надо же, она это знала!

– Именно, – кивнула Ирэн. – В то время женщины были ущемлены в правах, они практически не получали образования. Их считали безобидными. И умная женщина могла стать опасным орудием.

– И что делали эти «Созидатели»? – Ника ощущала, что волнение и тревога понемногу утихают. Вполне возможно, ей дали какое-то успокоительное в чае.

– Переписывали историю. Собственно говоря, они влияли на те события, которые нынче принято считать историческими. Фальсифицировали, подтасовывали, занимались подделками и провокациями, и все исключительно ради того, чтобы предоставить потомкам исковерканный, далекий от правды вариант прошлого.

– Но зачем? Чтобы студенты учили неправильные даты? – фыркнула Ника. – Да кому какое дело, в каком году закончилась война и кто там был прав? Какая домохозяйка или менеджер станет от этого счастливее?

– Это уж точно, на простом обывателе такие знания никак не отобразятся, – усмехнулась Ирэна. – Но это если брать точечные случаи. А если взять земельные споры? Кто подтвердит подлинность тех документов, на которых основываются наши границы? Не говоря о религиозных и политических аспектах. Это лишь верхушка айсберга.

– И что же тогда произошло в клубе?

– Ассасины пришли за вами, – Ирэна перевела на нее тяжелый взгляд. – Им нужна от вас та же информация, что и нам. Но страшно предположить, как они собираются ее использовать.

– А вы – как?

Ирэна хмыкнула и поднялась:

– Поверьте, наша организация во главе всего ставит сохранение мира и порядка. Всеми силами мы противостоим тому разрушению, что несут ассасины.

– А называетесь вы?.. – как бы невзначай спросила Ника.

– Всему свое время. Вам сейчас лучше отдохнуть. Алекс отведет вас в комнату, где вы сможете поспать.

– Я бы хотела связаться с родителями.

Позвонить маме – было одним из первых ее желаний. Просто услышать родной голос. Пусть они и не были слишком близки, не секретничали про бойфрендов Ники и не плакали под один сериал, но когда случалось что-то особо паршивое, звонок маме был просто необходим. Только в этот раз она боялась звонить. Что сказать? Зачем нервировать родного человека, который ничем не сможет помочь?

Теперь же, когда она была в относительной безопасности, уведомить родителей было бы делом правильным.

– Непременно, – согласно кивнула Ирэна, погруженная в изучение таблицы на экране. – Мы дадим вам телефон, как только получим разрешение.

Алексом оказался тот самый розовощекий «водитель». Нике показалось, что он чувствует себя в ее обществе смущенно. «Да ты просто тигрица, – подумала она про себя насмешливо. – Выглядишь, как мочалка, а на тебя еще клюют пареньки».

– Это главный офис? – спросила она, когда поднималась вслед за Алексом по лестнице, возвышающейся над залом с работающими людьми.

– Один из них.

– И все вы вроде как спецагенты? Ну, что-то вроде Борна или Бонда?

На это Алекс ответил неразборчивым хмыканьем.

Они поднялись и через стеклянную дверь попали в еще один коридор. Ника не могла представить, находятся ли они уже над уровнем земли. Окон не было. Алекс остановился возле одной из комнат, открыл ее электронным ключом и пропустил Нику внутрь.

В темной комнате тут же зажегся свет. Ника отодвинула жалюзи, висящие на стене, и с удивлением обнаружила за ними не окно, а экран.

– Что за ерунда?

– Это… для вашего комфорта, – Алекс нажал на кнопку пульта, и монитор включился. На нем появился зеленый парк с гуляющими людьми. Голубое небо, зеленая трава чуть качается под легким ветерком. Алекс нажал на другую кнопку, и в парке начался дождь. Небо потемнело, люди исчезли, стали расти лужи.

– «Комфорта»? – Ника забрала у него пульт и стала нажимать все кнопки подряд. Парк сменялся побережьем, видами мировых столиц и глухими уголками дикой природы. – А не проще ли было прорубить окно?

– Мы находимся под землей. Так что нет, не проще.

Ника остановилась на водопаде, подумала и выключила экран.

– Я хочу есть. У вас меню какое-то есть или меня будут кормить больничной дрянью? Кстати, когда я смогу выйти отсюда?

– По окончанию синхронизации. Сведения, которыми вы обладаете, очень важны. Мы опасаемся за вашу безопасность.

– Ну да…

Ника села на кровать и поджала ноги под себя. Еще недавно ей хотелось, чтобы кто-то ее спас. Что ж, мечты сбылись, оставалось только радоваться и ждать, когда все плохое останется позади.

– Так, может, давайте подключим меня к этому анимусу и ускорим процесс? Я, знаете ли, не молодею тут, и это все, – она неопределенном махнула рукой, – очень мило, но у меня есть дом, окей? Работа, личная жизнь.

– Это невозможно. Каждый сеанс в анимусе является большой нагрузкой для вашего организма. Так что поначалу пара дней – самый оптимальный промежуток между соединениями. Отдыхайте. Я принесу вам обед.

Ника подумала, что лучше обсудит свое скорейшее возвращение в Украину с Ирэной. Конечно, неплохо побывать в чужой стране бесплатно, со всем комфортом и помогая властям бороться с преступниками, но если все, что ей суждено увидеть – это монитор на стене, то она с радостью посмотрит телевизор у себя на родине.

Она задумалась о тех воспоминаниях, в которые сегодня погружалась, о девушке Лорин. «Вот было бы здорово, если бы историю в школах преподавали таким образом. Лег, уснул, проснулся – и все помнишь, потому что сам там побывал!» Вернувшийся Алекс поставил на выдвижной столик поднос с неплохим набором: гамбургер, пара сосисок, салат, шоколадный батончик и снова чай. От чая ее уже немного подташнивало.

– А пива нет?

– Алкоголь вам сейчас не рекомендуется, – без тени улыбки ответил тот.

Ника пожала плечами и приступила к еде.

– Знаете, – уже на пороге произнес Алекс, – я бы вам все же порекомендовал посмотреть видео. Оно успокаивает и расслабляет.

– Как ваш чай? – с усмешкой уточнила девушка.

– Просмотрите, – с чуть заметной настойчивостью повторил он. – лично мне больше всего нравятся виды дикой природы. Это… завораживает.

Ника выдавила из себя улыбку. Парень старается, пусть получит вознаграждение. Может, ему не просто общаться с девушками. На такой-то работе да под началом Ирэны легко забыть, как заводить знакомства.

Чтобы не жевать в одиночестве и тишине, Ника, прислушавшись к совету, стала переключать картинки. Леса, поля, озера, африканские прерии… Красиво, как на профессиональных фото.

– Похоже, БиБиСи снабжает офис бесплатными картинками, – вслух невесело пошутила Ника. Она нажала на пульте вариант демонстрации слайдов и продолжила бездумно жевать, наблюдая, как одно изображение плавно сменяет другое.

Вот бабочка перелетает с цветка на цветок, а вот от нее остался лишь полупрозрачный след на экране, и вовсю бушует море, или же…

– О, наши и сюда добрались, – хохотнула Ника, увидев на стене древнего монастыря надпись белым мелом на русском: «Верь».

Она продолжила есть. Сменилось еще пару картинок, и вот перед глазами мелькнула другая надпись. Вернее, это почти не походило на надпись. Просто сложенные камни у озера, но эти камни легли так не случайно. Они образовывали слово: «Им». Тоже на русском.

– Чего? – Ника стала присматриваться внимательней. Изображения сменялись в одном порядке, друг за другом, периодически повторяясь. И вот пошли те, которые она уже видела.

На кирпичной кладке под мостом портрет Иисуса и надпись на английском «He loves us» Только первые две буквы написаны другим цветом.

И снова «верь», а затем «им» на русском. Больше никаких надписей.

– Какой-то бред, – пробормотала Ника. – Еще один тест?

«Он верь им. Бессмыслица. Он… верит им? Может, не правильно написали. Вроде того, как в блокбастерах, когда русские матюки пишут с ошибками?» И тут мелькнула догадка, от которой Ника едва не выронила из рук гамбургер. Это не было словом «он». Это было русское: «не». Не латиница, как она поначалу думала, а кириллица. И тогда фраза обретала смысл.