Притчи@ру. 15 минут любви - Елена Цымбурская

Когда на землю спустились сумерки, он встал, подошел к саньяси, вернул бриллиант и сказал:

— Вы не могли бы оказать мне услугу?

— Какую? — спросил странник.

— Вы не могли бы мне дать то богатство, которое позволяет вам так легко отказаться от этого изумительного камня?

Что ответил саньяси, мы не знаем. Но недавно похожим образом поступил наш соотечественник, математик Григорий Перельман, отказавшись получить Нобелевскую премию. В своем интервью он объяснил свой поступок так: «Я знаю, как управлять Вселенной. И скажите — зачем же мне бежать за миллионом?»

Восемнадцатого ноября 1995 года знаменитый скрипач Исаак Перельман поднялся на сцену, чтобы дать концерт в Эвери-Фишер Холле Нью-Йоркского Линкольн-центра. Если вы хоть раз в жизни были на концерте Перельмана, то знаете, что подняться на сцену ему ой как непросто. В четыре года Исаак переболел полиомиелитом. С тех пор у него фигурные скобки на обеих ногах, и передвигается он с помощью костылей. Видеть его идущего по сцене, раскачивающегося из одной стороны в другую, шаг за шагом, медленно и смущенно очень сложно. Он идет к своему месту, как бы стесняясь, и в то же время очень достойно, пока не дойдет до стула. Тогда Исаак садится, медленно укладывает на пол свои костыли, открывает зажимы скобок на ногах, укладывает одну ногу, рядом другую. Потом наклоняется, берет скрипку, устраивает под подбородком, подает сигнал дирижеру и начинает играть.

Этот ритуал аудитория хорошо знает, поэтому зал уважительно молчит, пока Перельман идет по сцене, усаживается на стул, берет в руки скрипку и начинает играть. Точно так же и в этот вечер, все, кто пришел послушать концерт, уважительно молчали, ожидая начала игры маэстро. Только в этот раз случилось непредвиденное. Как только великий скрипач взял первые аккорды, лопнула одна струна на его скрипке. Все поняли: сейчас маэстро положит скрипку на место, встанет, соберет ноги, защелкнет скобы, возьмет костыли, доковыляет до конца сцены — и будет искать другую скрипку или новую струну.

Но этого не произошло. Маэстро выждал паузу, закрыл глаза и дал сигнал дирижеру начинать. Оркестр начал с того места, на котором прервался. Музыкант играл с такой страстью, с такой мощью и ясностью, которой раньше никто не слыхал. Любой знает, что сыграть симфоническое произведение на скрипке с тремя струнами невозможно. Но этим вечером Исаак Перельман отказался знать об этом. Зрители могли видеть, как переорганизовывалась, изменялась и воссоздавалась по-новому эта пьеса в его голове. Как из нескольких неправильных звуков он создавал нужный…

Когда Перельман закончил, в зале воцарилась тишина. Потом все встали, и зал взорвался аплодисментами. Люди кричали «браво», каждый хотел выразить свой восторг.

Исаак Перельман улыбнулся, вытер пот с бровей, взмахнул смычком, чтобы в зале стихли аплодисменты, и тихо вдумчиво сказал:

— Вы знаете, иногда артист должен узнать, сколько музыки он может извлечь из того, что ему остается.

Что за мощное определение! Мне это запомнилось на долгие годы. И кто знает, быть может, это определение касается не только артистов, но и каждого из нас?

Человек, который всю жизнь готовился извлекать музыку из четырех струн, очутился посреди концерта в ситуации, когда струн стало три. И он так сыграл на этих трех струнах, что музыка стала красивее и запомнилась слушателям на всю жизнь.

Так может быть, наша задача в этом нестабильном, изменчивом, проблематичном мире — это извлекать музыку и из того, что мы имеем, и, когда это оказывается невозможным, из того, что нам остается?

На одном психологическом тренинге собрались семейные пары с проблемами в общении. Ведущий дал им задание:

— К следующей пятнице выпишите на листе бумаги пять дефектов, которые ваш муж или жена должны исправить в первую очередь и в срочном порядке.

После получения задания все пары разъехались. По дороге домой один из супругов-слушателей остановил машину, вышел, купил пять роз, вернулся и преподнес их своей жене с запиской: «Мне не приходит в голову ничего, что тебе нужно исправлять. Я люблю тебя такой, какая ты есть». Женщина расчувствовалась, расплакалась, нежно обняла своего мужа…

Пришла пятница. Женщина сохранила подаренные мужем розы в таком же состоянии и принесла их на занятия с той запиской, которую ей написал муж И когда подошла ее очередь зачитывать список дефектов, объяснила, что произошло.

Остальные супруги натянуто улыбались, пока она говорила. Им было стыдно, ведь они принесли с собой не по одному, а по нескольку листов, заполненных жалобами и колкими замечаниями, не оставшимися безответными с противоположной стороны.

Но урок запомнили все. Особенно женщина, получившая пять алых роз, женщина, у которой наверняка были свои недостатки, но теперь у нее был мощный стимул их исправить.

Что думает сын о своем отце.

В 4 года: «Мой папочка может все».

В 5 лет: «Мой папочка знает все».

В 6 лет: «Мой папа знает больше, чем твой».

В 8 лет: «Думаю, что, может быть, мой папа знает не абсолютно все».

В 10 лет: «В прошлом, когда мой папа рос, все было другое».

В 13 лет: «О, в натуре, отец ничего об этом не знает, он слишком старый для этих вещей».

В 15 лет: «Не слушай моего предка, он отстал».

В 17 лет: «Иногда я себя спрашиваю, как мой старик мог продвинуться в жизни, так плохо разбираясь в вещах».

В 21 год: «Мой старик? Боже мой, он абсолютно не в теме, он из прошлой эпохи».

В 25 лет: «Думаю, что мой папа кое-что знает. Это логично, ведь он прожил столько лет».

В 30 лет: «Может, мне посоветоваться с отцом, спросить, что он об этом думает? Все-таки у него большой опыт».

В 40 лет: «Не буду ничего делать, пока не проконсультируюсь с отцом».

В 50 лет: «Как моему отцу удавалось контролировать все это? Он такой мудрый, и у него огромный жизненный опыт».

В 55 лет: «Я бы отдал все, что угодно, за то, чтобы мой отец сейчас был вместе с нами, чтобы поговорить об этом с ним. Жаль, что я не понимал в свое время, каким мудрым он был. Я бы столькому мог у него научиться!..»

В одном небольшом поселке пастор принес с собой на воскресную службу старую птичью клетку и подвесил ее рядом с кафедрой. Прихожане вопросительно смотрели на нее. А пастор, отвечая на их безмолвный вопрос, стал говорить:

— Вчера я проходил по поселку, когда увидел одного мальчика с этой клеткой. В ней сидели три птички, дрожа от голода, холода и страха. Я остановил мальчика и спросил:

— Что у тебя тут, сын?

— Тут только несколько поганеньких птиц, — ответил он.

— И что ты думаешь с ними делать? — спросил я.

— Принесу домой и буду развлекаться с ними, — ответил мальчик. — Буду их дразнить, мешать им, пугать, выдергивать перья и заставлять драться друг с другом. Это будет сегодняшним развлечением для меня и моих друзей.

— Но ты рано или поздно устанешь от птиц. Что ты тогда с ними сделаешь?

— У меня несколько котов, — сказал мальчик. — Они любят есть птиц. Я дам им их на десерт. Они будут очень этому рады.

Я помолчал немного, а потом спросил:

— Сколько ты хочешь за них, сын?

— А? Зачем они вам? Это простые старые птицы, они не поют. Хоть бы красивые были, да и того нет.

— Сколько? — настаивал я.

Мальчик смотрел на меня, как на сумасшедшего, а потом сказал:

— Десять долларов.

Я нащупал свой кошелек и всунул в его руки десятку. За секунду мальчик исчез. Я забрал клетку, донес ее до конца улицы, где росло два раскидистых дерева, поставил клетку на землю, открыл ее и тихонечко постучал по прутьям, чтобы уговорить птиц выйти из клетки на свободу.

Это вся история о подвешенной здесь клетке. Я принес ее потому, что мне вспомнилась другая история, более известная. Как-то раз Иисус и искуситель Адама и Евы разговаривали между собой. Последний только что вернулся из Эдемского сада и был в хорошем расположении:

— Только что поймал целый мир людей там, внизу. Я поставил им ловушку с наживкой, я знал, что они не смогут устоять. Они поймались! Все.

— И что ты будешь с ними делать? — спросил Иисус.

Его оппонент ответил:

— Я буду развлекаться! Буду впаривать им любые иллюзии, чтобы они думали, что они могущественные и мудрые. Закончат, разругавшись друг с другом. Даже любящие пары разведутся. Даже хорошие вещи, которые они придумали, их же и погубят: секс и деньги. Эти людишки, которых ты так любишь, станут алкоголиками и наркоманами. Я их научу, как изобрести оружие, и они уничтожат друг друга… Вот повеселюсь!

— И что ты с ними сделаешь, когда устанешь?

— О, поубиваю!

— Сколько ты хочешь за них? — спросил Иисус.

— Сколько? Всего лишь твоя жизнь до последней капли крови.