Скажи любви «нет» - Фабио Воло

– Он уже его прошел в прошлую пятницу.

– Как уже прошел? А почему я только сейчас об этом узнаю? Почему вы мне ничего не сказали?

– Мы не хотели волновать тебя напрасно, возможно, что все обойдется. Мы думали ничего тебе не говорить, пока не получим результаты, не узнаем точно, в чем дело. Зачем тревожить тебя по пустякам?..

– Все равно, вы должны были сказать мне об этом. И когда вы пойдете за результатами?

– Завтра утром. В девять надо быть в клинике.

– Может так оказаться, что все очень серьезно?

– Ну, в общем, да.

– Что значит, «в общем, да»? Что у него?

– Все будет зависеть от результатов. У него обнаружили легочные узелки, и тогда речь может идти… подожди, боюсь напутать, у меня тут под рукой бумага, которую доктор мне написал по моей просьбе… Так вот, доктор говорит, что это может быть или аденокарцинома, или неопластическая карцинома. Во втором случае заболевание становится очень опасным. Тогда надо проводить химиотерапию.

– Химиотерапию? Мама, ну сама посмотри, ты мне ничего не говоришь, чтобы не волновать меня, а потом вдруг неожиданно говоришь мне все сразу, да еще по телефону.

– Я знаю, мы были неправы, но вот увидишь, все будет хорошо.

Наш разговор закончился тем, что она сказала мне:

– Мне жаль, что все так получилось. Но вот увидишь, наверняка выяснится, что все это чепуха.

Я выключил телефон и застыл с корзинкой в руках, уставившись глазами в пустоту. Только через несколько минут я вновь различил разноцветные коробочки с йогуртом с их ярко выделенным сроком годности. Издали до меня доносился голос продавщицы «тридцать седьмая … тридцать седьмая», но когда я окончательно пришел в себя и понял, где я нахожусь, уже вызывали тридцать восьмую очередь. Я поставил корзинку на пол, и пошел домой.

Мои родители люди замкнутые, но воспитанные и уважительные. Даже со мной. Моя мама, в частности, когда звонит мне, всегда спрашивает, не помешала ли она и могу ли я говорить. Иногда, еще не дождавшись моего ответа, она добавляет: «Я могу позвонить тебе позже».

Они вечно боятся побеспокоить меня, но их стремление не нарушать мой покой становится порой чрезмерными, так что, как в случае с болезнью отца, они могут разом выплеснуть на меня все новости, не давая мне времени осмыслить их и подготовиться. Поэтому я все время пытаюсь объяснить родителям, что им лучше держать меня в курсе событий, особенно в том, что непосредственно касается их обоих.

Однажды, когда я по работе был в Каннах, в больницу положили сестру моей матери. У нее была срочная госпитализация. Когда я звонил домой и справлялся о здоровье тети, мама отвечала, что мне не надо беспокоиться, что с ней все в порядке.

– Мама, мне кажется, ты сильно за нее переживаешь… Хочешь, я вернусь? Я тебе нужен?

– Нет, ты с ума сошел. Работай спокойно. Все равно ты ничем не можешь помочь.

Вернувшись через несколько дней домой, я узнал, что тетя умерла, и ее уже успели похоронить.

Родители у меня люди простые, они ни разу не летали на самолете и не уезжали из своего города в отпуск. Они часто слышат, как я говорю по-английски, видят, что я летаю самолетами чаще, чем они выезжают на машине, и из-за этого думают, будто я живу в другом, очень далеком от них мире, и поэтому им не следует досаждать мне своими мелкими заботами.

После звонка мамы я, ничего не купив, ушел из супермаркета и отправился к Джулии. Когда она открыла дверь и увидела меня, то решила, что мне плохо. Я был бледен и растерян. Я повалился на диван, и рассказал ей о мамином звонке.

– Мне очень жаль, только ты успокойся. Возможно, это просто аденокарцинома, и если она еще не дала метастазов, то ее можно оперировать. Ему только удалят узелки, и тогда даже химиотерапии не потребуется. Это несложная операция. У моего дяди была аденокарцинома.

– А что может быть в другом случае? Ты что-нибудь в этом понимаешь?

– После болезни дяди немного разбираюсь… Ты хочешь знать правду?

– Нет… то есть да. Моей матери сказали, что возможен и другой случай, не помню, как он называется, и тогда ему придется делать химиотерапию.

– Неопластическая карцинома.

– Да, именно она. А что будет, если это тот самый случай?

На лице Джулии появилось выражение, понятное без слов. На нем читалось глубокое сочувствие.

– Ну, говори же.

– Если все так, правда, мы этого еще не знаем, его могут и не оперировать. Ему будут делать химиотерапию, но надежды почти нет.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что «надежды почти нет»?

– Как я тебе уже сказала, это наихудший вариант… Он проживет еще несколько месяцев. Но сейчас бессмысленно об этом говорить. Сначала надо узнать, что скажут врачи. Вот увидишь, у него наверняка аденокарцинома. С легочными узелками в большинстве случаев ставят этот диагноз.

Пока она ходила за вином, я оставался на диване, упершись взглядом в темный экран телевизора. Я видел на черном стекле свое размытое потерянное отображение. То же самое творилось у меня на душе.

6. Она (когда она хотела ребенка)

Любая творческая работа не обходится без доли заимствования или «воровства». Занимаемся этим и мы с Николой. Мы воруем образы из фильмов, песен, обрывков разговоров, подслушанных в очереди в магазине или в поезде. Криэйторы, как вампиры, высасывают кровь из любых проявлений жизни. Одно случайно услышанное слово, обрывок фразы или мысли – и тебя словно осеняет, ты понимаешь, что именно это ты и искал. Креативщики не осознают, что занимаются воровством, они думают, что все это посылается им судьбой. Поэтому замечание Джима Джармуша «Вопрос не в том, откуда вы взяли свои идеи, вопрос в том, куда вы их перенесли» стало Библией криэйторов. Наши усики, как у насекомых, находятся в постоянном движении, даже когда мы не работаем. Мы с Николой очень серьезно относимся к начальному этапу каждой рекламной кампании, у нас с ним есть фишка, которая всегда приносит нам пользу: мы составляем своеобразный табель о рангах. Мы так с ним разогреваемся. Это наша разминка, warm up. Я, например, говорю: «Какие шумы и звуки нам нравятся больше всего?» Никола берет с письменного стола свой антистрессовый шарик, задумывается на какое-то время, а потом начинает перечислять:

«Скрип калитки в железной ограде моего старого дома, который я не слышал уже целый век.

Пощелкивание велосипедной втулки, когда я крутил педали в обратную сторону.

Звуки дождя, особенно если утром ты еще лежишь в постели и о том, что идет дождь, догадываешься по шуму воды под колесами проезжающих машин, который напоминает тебе плеск набегающей волны.

Клокотание кофеварки, когда убегает кофе.

Шипение, когда бросают лук в раскаленное масло.

Лязганье ключа, когда тот, кого ты ждешь, вставляет ключ в замок, чтобы открыть дверь.

Позвякивание чашек в баре».

Помимо того, что эта игра включает мозги и воображение, бывает, что из составленного списка неожиданно всплывает образ, с которым мы начинаем работать, и тогда он ложится в основу нашего рекламного слогана. Случается у нас так довольно часто. Исключение составляют только перечни пошлостей, которые время от времени говорит Никола. Такие классификации мы храним у себя для забавы.

В разряд, называвшийся « Все красивые вещи, которые тебе доводилось увидеть», Никола включил детей в аэропорту, кативших перед собой маленькие тележки. Спустя короткое время этот образ превратился в одну из наших рекламных лент.

Никола – это человек, который живет по правилу: «раз обещал, так сделай». Он пообещал мне написать список причин, по которым выгоднее переспать с женщиной сразу же после знакомства. И в самом деле, через несколько дней он зачитал мне его целиком:

«Можно при посторонних разгуливать голым по дому и не обвязываться полотенцем после душа.

Можно пить прямо из горлышка и не придумывать оправданий вроде: „Там мало осталось, так я решил допить“.

Скорее поймешь, что лучше просто остаться друзьями.

Не надо стараться быть вежливым, когда тебе этого совсем не хочется.

Проще сразу же залечь в постель, если в конце вечера запланирован ужин. (Лучше трахаться на пустой желудок, тогда после секса любая еда кажется вкуснее. К тому же заниматься любовью после ужина слишком банально).

Уже не надо заглядывать за вырез платья, когда с ней разговариваешь.

Быстрее поймешь, позвонят ли тебе на другой день».

Он предложил мне еще и женскую версию: «Теперь она, успевшая уже показать своей подруге все эсэмэски, которые он посылал ей накануне, может со всеми подробностями рассказать ей что-то более интересное. Непременно вдаваясь в подробности, потому что женщины любят вникать в детали».