Красное бедствие - Рита Хоффман

лет назад морозы на севере континента усилились, эльфы потеряли возможность там жить и приняли тяжелое решение – они оставили свой дом и отправились на поиски нового места для жизни. Они шли по землям Фокаса и каждый лорд пытался помочь им чем мог. После исхода множество женщин родили детей, унаследовавших черты лунного народа – выносливость, красоту, белые глаза без зрачков и красивые заостренные уши. У многих из них была темно-серая кожа, которая с годами превратилась в оттенок жемчужной пыли, как у Фэй.

Сотни лет спустя лунный народ решил вернуться в горы. Тогдашний император запретил им создавать свои Дома, однако, спустя время они все-таки заслужили это право – так появился Дом Убывающих Лун. Эльфы вернулись на родину и по сей день живут там, рядом с высокими снежными пиками Тормундских гор.

– Я хочу, чтобы ты забрала это оружие и держала его там, откуда легко сможешь достать, – сказала мать, вытаскивая из сундука короткий меч.

– Неужели ты думаешь…

– Ромэйн, – меж материнских бровей появилась упрямая складка, – сделай то, о чем я прошу, и не задавай лишних вопросов. Так же я хочу, чтобы Фэй всегда находилась при тебе.

– Зачем?

– На случай, если тебе придется бежать, – спокойно ответила матушка.

Она вдруг подалась вперед и обняла Ромэйн.

– Моя сильная, взрослая девочка, – прошептала она, – пообещай мне быть осторожной. Не покидай Синюю Крепость, пока не придет время.

– Не рано ли ты нас хоронишь, мама? – Ромэйн отстранилась и покачала головой. – Все это время нашей армии удавалось сдерживать натиск Лаверна.

– Это был не натиск. – Матушка подошла к окну и выглянула во двор. – Несколько дней назад сокол принес твоему отцу письмо с требованием сдаться и признать Лаверна императором Пятнадцати Свободных Земель. Он отказался.

– И что теперь? – с замиранием сердца спросила Ромэйн.

– Теперь ты заберешь оружие, положишь его под кровать и будешь вместе с нами ждать его наступления.

– Почему вы не сказали мне раньше?

– Будешь ли ты винить меня в том, что я хотела подарить тебе несколько беззаботных дней? – Матушка вздохнула. – Иди, Ромэйн, и скажи Ксану, чтобы он зашел ко мне. Мне не помешает вспомнить, чему меня обучали.

Ромэйн засунула кинжал в пустые ножны, прикрепленные к бедру, взяла топор и меч, и хотела было сказать что-то еще, но передумала. Что тут скажешь? Мать ждет наступления врага, отец впустил в крепость беженцев, которые могут быть заражены болезнью, которую разносят монстры Лаверна, а она теперь обязана держать при себе Фэй. Выпавший в бабушкином раскладе Жнец действительно принес перемены в её жизнь и гораздо быстрее, чем она ожидала.

Ей все же удалось выскользнуть из замка, обойдя посты Железных Ласточек. Завернувшись в старый плащ, Ромэйн спрятала волосы под капюшон и без страха погрузилась в бурный поток беженцев. Ей тут же отдавили ноги, чьи-то локти больно впивались в бока, но она продолжала двигаться вперед, вглядываясь в пустые глаза незнакомых людей.

Никто из беженцев не улыбался, их лица искажала гримаса отчаяния. Вот, что с её народом сделал Лаверн из Дома Багряных Вод. Война уничтожила что-то внутри этих людей, сломала их, лишила не только крова, но и чего-то большего, чего-то, что не восполнят ни горячая похлебка, ни мягкое место для сна.

Последняя война была так давно, что о ней все позабыли. Жизнь в Свободных Землях никогда не была простой, но и такой ужасной тоже не была. Да, прибрежные территории время от времени разоряли пираты, а с гор приходили племена синекожих Сынов Зимы, но люди не жили в постоянном страхе и не вздрагивали от громких звуков. Никто не поднимал глаз к небу и не ждал, что с высоты на них спикирует чудовище, призванное из Фаты. Но спокойное время закончилось.

Ромэйн укрылась под навесом и принялась разглядывать бесконечный поток беженцев. Ей вдруг стало понятно, почему отец рискнул и открыл для них ворота – её собственное сердце болезненно сжималось от вида чумазых, босых детей, которых матери выхватили из колыбелей во время нападения. Никто не заслуживает такой участи, никто не имеет права отнимать у людей их дома и, тем более, жизни.

Заповеди Трех почитаются Пятнадцатью Большими Домами, тех, кто отнял чужую жизнь, наказывают смертью. Дом Алых Шипов поплатился за свою измену много веков назад и с тех пор никто не затевал кровавых войн. До этого момента.

– Тебе не следует здесь находиться.

Ромэйн вздрогнула и покосилась на Фэй. Серокожая и темноволосая, она выделялась на фоне окружающих её людей как лиса среди кур. Ромэйн всегда хотелось быть похожей на неё, иметь такие же красивые, острые уши, густые темные волосы, отливающие синевой, и необычные белые глаза, в которых не было ни белка, ни зрачков, только клубящееся серебристое марево. Потомки лунного народа сохранили внешность своих предков, даже крошечные выступающие из-под нижней губы клыки. Говорят, что кровь эльфов настолько сильна, что её невозможно разбавить, и даже спустя сотни лет их дети не станут похожими на людей.

В длинных ушах Фэй много сережек, а в один из клыков было вставлено крошечное серебряное колечко. Её волосы заплетены в десяток тонких жгутов, в которые вплетены бусины и другие украшения. Ромэйн умоляла её сделать что-нибудь подобное с её волосами, но Фэй все время отмахивалась от неё и утверждала, что такую прическу могут носить только воины лунного народа. Глядя на неё не сложно было представить, почему человеческие женщины отдавались мужчинам-эльфам – их красота ослепляет, пусть и кажется чужеродной.

– Мне нужно найти Ксана. – Ромэйн огляделась. – Он наверняка где-то здесь.

– Мне следовало бы связать тебя и отнести к твоему лорду-отцу. – Фэй сложила руки на груди.

– Но ты не станешь этого делать. – Ромэйн хитро прищурилась. – Правда?

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

– Как ты думаешь, отец правильно поступил?

– Этим людям нужен дом. Если бы он не впустил их, многие погибли бы, если не сейчас, то ближе к зиме точно. Чтобы построить новые деревни нужны время и люди, которых у вашего Дома нет.

– Все свободные руки сражаются у наших границ. – Ромэйн кивнула. – Я надеялась, что война закончится быстро, но с каждым днем все больше убеждаюсь, что конца ей не будет до тех пор, пока жив Лаверн.

– Убить бы его.