Сейчас P.S. И никого не стало. Книга 3 - Яна Рихтер

Семья. Почему я женился? Потому что от меня этого ждали. Девушки, они же все одинаковые, глупые дуры, чирикающие о тряпках и всякой ерунде. Секс – это конечно круто, но терпеть куриц ради этого? В итоге все равно выбираешь себе одну курицу, чтоб быть как все. Мою курицу звали Ксюша. Красивая. И глупая. Не глупее других, конечно, такая, по забавному глупая. А потом она залетела, и я женился. Родилась Кристина. Дочка. Моё главное фиаско в жизни. И лучшее, что я мог создать. Когда она была младенцем, я вдруг вспомнил того маленького доброго пацана. Хотелось дать ей сказку. Но быть отцом оказалось гораздо сложнее, чем казалось. Когда Ксюша ушла, я выдохнул. Только всё сжалось внутри от того, что она забирает у меня Крис. Постоянные командировки, работа сутками, чтобы подняться, это всё не укрепляет отношения. Любые. И у Крис есть семья, есть второй папа. Хочется крушить все вокруг и кому-нибудь морду набить.

Малая. У неё дырка в груди, а она старается казаться целой. Я это вижу

5

Рина

– Всё виснет. Не могу работать, – я нервничала, прикидывая, как скоро мой айтишник сможет ко мне подъехать.

Злой наливал себе кофе. Через день после нашей первой встречи раздался звонок в дверь и вот этот качок опять на моей кухне, хозяйничает, не стесняясь.

– Не понял, ты же на больничном. Какая работа?

– Нет, это не работа, – я замялась, – Я книгу пишу.

– Ого. А о чём?

Я задумалась, а потом посмотрела на него, гадая, сможет ли он понять меня.

– О домашнем насилии, о женщинах. Ты знал, например, что у нас в городе нет ни одного специализированного центра или фонда, куда женщина могла бы обратиться? Есть помощь семье, есть помощь мамам с детьми, есть помощь детям, воспитанникам детских домов, фонд дикой природы. А для женщин, которые пострадали в семье – нет.

– Это из-за Шерхана, да?

– Это всего лишь натолкнуло меня на мысль, – я ушла от ответа.

– Тебя обвинят в чёрном пиаре, тема злая и актуальная, ты готова к этому?

– Нет, не готова. Пока не готова. Поэтому просто пишу. И никому не говорю об этом.

– Оке, давай глянем, что там с твоим монстром, – он уселся за компьютер.

Я наблюдала через его плечо за непонятными мне манипуляциями, хаотичным на мой взгляд движениями мышкой.

Через какое-то время я услышала вердикт:

– Virus. Словила где-то. Антивирус слабенький стоит. Сейчас поправим.

Спустя полчаса мой железный друг сообщил мне, что перезагрузка прошла успешно. Саня еще пробежался по вкладкам. Остановился на папке «АРХИВ».

– Что это, фотки?

– Хочешь посмотреть?

– Ну да, хочу.

И в ту же секунду калейдоскопом замелькали фотографии.

Длинные волосы. Пышный рыжий хвост на фотках. Лисичка.

Следующее фото.

Спортзал. Я в белом кимоно, две девушки и четыре парня, двое из них с медалями, улыбаются.

Затем опять калейдоскоп мелькающих кадров. Опять пауза – я в наушниках в тире, крупным планом, улыбаюсь, в руках винтовка.

– Малая. Это не ты. Это кто-то другой, – что-то произошло с его настроением, – Почему АРБ5? Почему такое странное занятие? Никогда бы не подумал, что ты будешь бить морды.

– Добрая. Я – Добрая, – поправила я его.

Он усмехнулся:

– А ещё это, – он ткнул на фото в тире, – Это на случай, если рукопашка не поможет, и они скроются? Не думал, что всё так плохо.

– Что ты хочешь услышать?

– Всё. Почему, когда я уезжал, тут оставалась Бэмби с оленьими глазами и худыми коленками. А когда вернулся, тут Сара Коннор, 4пт.

– Чувак, так десять лет прошло.

– Это не объяснение.

– Мне страшно было.

– Шерхан?

– И это тоже.

– То есть, это не единственная причина.

– Тогда, ну когда Андрея не стало, Скворцов встречался со мной, чтоб сказать, что претензий ко мне нет.

– Скворцов?

– Шквар. Я тогда от одного его вида мурашками покрылась. Страшный человек. Кот, ну, Шерхан, тогда сдал ему Бероева. Что Шквар с ним сделал, что с тем в итоге стало не знаю, но Бероев был пешкой, за ним кто-то стоял, – я вздохнула, – Поэтому я готова. Всегда.

– Короче, все десять лет готовилась к Апокалипсису. Твою мать. Я столько всего пропустил.

Тут он шумно выдохнул и выдал:

– А пойдем гулять.

И через несколько минут он уже завязывал мне шнурки на ботинках.

Когда мы вернулись прогулки мы сели смотреть фильм. Раньше я любила ужасы. Мне нравился жанр хоррор, такие фильмы заставляли меня сгруппироваться, прийти в тонус и жить. Не ныть, не жаловаться. Больница кардинально изменила мои вкусы. Когда вернулась домой из стационара, первое, что я сделала, когда добралась до видео, выкинула всю подборку фильмов. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такое дерьмо и заставлять себя переживать ужас от искусственных картинок на экране. Хотелось ванильных фильмов про любовь. Но и про любовь смотреть мне тоже было больно. Частичные провалы в памяти после таких травм это нормально, заверяли меня медики, всё восстановится, обещали они. А для меня было очень странно помнить фрагментами, но при этом любой фильм про любовь вызывал у меня поток слёз.

Поэтому, когда Злой вручил мне пакет с дисками, я сначала обрадовалась, а потом приуныла – фильмы про вампиров мне смотреть не хотелось, ещё в большее недоумение меня привела аннотация к диску, которая определяла фильм как «про любовь».

Саня сел на пол, я легла на диване с мороженым, и мы начали смотреть «Сумерки». Иногда я отвлекалась и смотрела на его лицо. Он был как бронепоезд – эмоции просто отсутствовали. И меня интересовал вопрос, он смотрит этот фильм для девочек только потому что на диване я, больной друг, вернувшийся с того света. Или же ему действительно интересно.

К слову скажу, что после просмотра фильма, я уже через час заказала на OZON все книги саги, которые были написаны на тот момент.

Но тогда сразу же после просмотра первого фильма я предсказала Белле свадьбу. Злой заржал и даже предложил поспорить.

Ещё через день Лекс улетел в Нидерланды, в России он был проездом. Мы попрощались, добавились в друзья в соцсетях, добавили друг друга в мессенджеры, пообещали писать.

Для чего он приезжал, я так и не узнала.

После отъезда Сани мне продлили больничный ещё на три месяца.

* * *

– Привееееет, Добрейшая моя, – Даша чмокнула меня в щёку и передала мне пакет и торт, – Лилу паркуется, у тебя с