Сейчас P.S. И никого не стало. Книга 3 - Яна Рихтер

жизни вернул. Я вдруг опять жить захотела. Потому что он тормошил меня и был рядом. А ты где был, Саня? Лично ты, где был в этот момент? А, вспомнила! В Канаде.

Я думал, ты Доброго любила, – с презрением сказал Злой.

– Нет, не любила, а до сих пор люблю. Никогда не перестану его любить. Любовь всегда разная, ты не знал? Или ты думаешь, что в нас заложена только одна возможность любить одного человека? Я любила Шерхана, любила по-другому. Кстати, поняла, что люблю его, только на его похоронах. Он спас меня, Саня. Дважды. Напали на него из-за меня, он тогда меня защищал. Он за меня умер, Сань. Я его убила. Я реально свела его с ума, – я шумно выдохнула и обхватила голову, – Так сильно его ненавидела, готова была сама его придушить. Я не знала тогда, я ничего не знала. Он не герой, после всего, что он со мной делал. Но я не могу ненавидеть его, после того как всё узнала. Он этого не заслужил. Не смей презирать его! Он лучше тебя. Он не сбежал, он остался.

– Расскажи мне, только правду, фактами, без вот этой твоей романтической дури, что с ним произошло. И с тобой, заодно. И не вздумай приукрашивать, я тебя насквозь вижу.

– Я плохо помню. Чувак, мне здорово по голове досталось. Воспоминания возвращаются вспышками.

– Ты не хочешь говорить об этом.

– Понимаешь, память очень избирательная штука. Я почти не помню физической боли. Мой мозг заблокировал эти воспоминания. Но я помню золотые глаза. И как он вытаскивал меня с того света, заставляя жить. Как он заботился обо мне. И ни разу не упрекнул меня в том, что я не люблю его или люблю недостаточно сильно.

– Малая, ты мне тут зубы не заговаривай. Расскажи, что произошло. Но без вранья.

– Добрая я, – поправила я его.

После моего рассказа повисла тишина. Злой достал сигарету и закурил.

– Почему ты не ушла, когда всё это началось?

– Куда? Куда мне было идти?

– Слышь, выход есть всегда. Почему?

– Я не могла его бросить. С его болью. Я не хотела, чтобы он мучился.

– Поэтому ты как альтруист отдала себя на растерзание?

– Зачем ты так говоришь?

– Потому что это не нормально.

– А нормально – это как? Ты решаешь? Или кто?

– Да где твой инстинкт самосохранения?

– На месте.

– Тогда объясни.

– Я умерла, Саша. То, что физически я умерла в больнице пять месяцев назад- это другое. Тогда, на пляже, когда я кричала, я умерла. И существовала мертвая, пока не пришёл Андрей. Он дал какой-то толчок мне, что я жить захотела. Ты знаешь, как существовать мёртвым? Думаю, нет. Это страшно, Саш, очень страшно. Не думаю, что я бы долго протянула. После пятнадцати месяцев существования как труп я впервые почувствовала себя живой с ним, когда стала его женщиной. Как после этого я могла его оставить?

– Я думаю, ты убивала себя намерено, Рина. Ты всё прекрасно понимала.

– Да. И это тоже. Я предала Доброго, потому что захотела жить. Жить дальше, без него. Спать с другим мужчиной. Даже хуже – спать с его другом. Я – плохая, и меня надо наказать.

– Дура ты.

Злой

Десять лет назад

– Александр Алексеевич, – бухгалтер Ольга ворвалась в кабинет, – У нас со счёта вывели все деньги. Счёт пустой! Сегодня сделка с японцами, договор подписан, списания со счёта не будет, списывать нечего.

– Что за на44й, – Злой быстро пробежал глазами по выпискам и начал звонить в банк.

Параллельно он набирал Шерхана, тот не отвечал. Когда он дозвонился до него, сделка была сорвана, кто распорядился перевести деньги и куда узнать не удалось, Добрый не отвечал на звонки. А утром ему позвонили из консульства в Нагасаки.

Саша засел за компьютер в поисках хоть какого-то информационного следа, кто мог вывести все деньги в один момент. Он проверял сотрудников по несколько раз, изучил жесткий диск с компьютера главбуха и начальника отдела логистики. Ничего. За полгода он не пришёл ни к чему, ни одной зацепки.

После того, как похоронили Доброго, через неделю на Шерхана вышел Шквар, который потребовал назад свои деньги и всю компанию в качестве компенсации за понесенные убытки и репутационные потери. В то же время, начали убирать людей Доброго, как будто происходила зачистка компании перед новым собственником.

Попытки Шерхана и Злого выяснить, кто их подставил, ни к чему не привели. Пока Шерхан вплотную работал со Скворцовым и отвлекал всё внимание на себя, Злой вывел все активы и эмигрировал.

Главная задача у Сани была вывезти семью заграницу, где их не достанут люди Шквара и те, кто их подставил. С задачей он справился.

Когда они оказались в аэропорту Ванкувера для них началась новая жизнь. Скромные знания языка, жена с маленьким ребёнком заставили Злого мобилизоваться, сосредоточиться на решении первоочередных проблем. Жильё, еда, работа. Его личных денег им на первое время вполне хватило, активы он не трогал. Саня достаточно оперативно решил вопросы с языком и как IT- специалист быстро нашёл нормально оплачиваемую работу, параллельно изучая рынок и проводя подготовку к открытию своей компании.

Через год пребывания в Канаде он открыл компанию по морским перевозкам. Компания была маленькая, всего четыре сотрудника, но они закрепились на рынке и около трех лет работали на репутацию. Всё это время Саша работал как проклятый, часто без выходных, с командировками. В самолетах он встречал Новый год, свой день рождения, день рождения жены. Он двигал свои планы только на день рождения Крис. А после работы он шёл в тренажёрный зал и тягал железо до звёзд из глаз, вымещая свою злость на свою беспомощность, свою ярость на то, что поддался на уговоры Шерхана и уехал вместе с семьёй. Бросил всё и уехал. Хотелось вернуться, найти и головы поотрывать тем, кто устроил весь этот Армагедон. Но у него маленькая кудрявая девчонка, о которой позаботиться кроме него некому. Поэтому он шёл в зал и убивался там до дрожи в конечностях.

В итоге далёкие от идеала отношения с женой рассыпались. Это произошло не разом, это происходило постепенно, но он отказывался это замечать. Он не понимал, в чём, собственно, дело. Его женщина имела дом, имела возможности заниматься этим домом и собой, заниматься их ребенком, она имела деньги в том количестве, в котором они ей требовались. У неё не было только близкого человека, которым должен был стать муж. Они были