Плохой нянька (ЛП) - Станич К.М.

Просто к слову.

— Выметайтесь, сопляки, — говорю я, опять выполняя весь этот ритуал с «разгрузкой». На этот раз, когда я достаю коляску, она отлично разбирается. Ха. Видите, все не так сложно. Не знаю, почему парни всегда пиздят о таких вещах. Когда в ваших руках есть Google, что можно не уметь?

Я пропускаю пальцы через волосы и провожу языком по нижней губе. О, да. Брук выглядит бесподобно, сидя в каком-то свободном черном платье. Глубокое декольте подчеркивает пышную грудь. Честное слово, я уже готов построить храм этим сиськам.

— Будь милой и позволь мне развести ее на перепихон, ладушки? — говорю я Сэди, когда чья-то мамаша качает головой и смотрит на меня с упреком. — Она пока не разговаривает, — шепчу я и подмигиваю, когда прохожу мимо нее и оказываюсь перед моим новым другом.

Боже, как же я люблю заводить новых друзей. Особенно друзей женского пола.

Я улыбаюсь, когда Брук оглядывается. Ее бледно-карие глаза подведены. Основываясь на том, что видел вчера, похоже, что это ее повседневный стиль. До этого она выглядела, как сексуальный хипстер, а сейчас похожа на девочку-гота.

В любом случае, я не возражаю.

— Я вспомнила про хлеб, — говорит она, когда я проскальзываю на лавочку рядом с ней, расположив ногу напротив детской коляски. — Я имею в виду, для уток.

— Убийца, — говорю я, изучая ее соблазнительную фигуру под мягким черным платьем из джерси. Мечтаю владеть этим телом. — Прошло, наверно, лет одиннадцать с тех пор, как я был на утином пруду. Тебе нужно будет напомнить мне, как туда добраться.

— А я не была примерно пять, — говорит она с легкой улыбкой, которая сглаживает ее немного грубые черты лица в нежные линии. Я наблюдаю, как она заправляет несколько прядей шелковистых волос за ухо, мечтая о том, как накручиваю их на свой палец. — Я просто вернулась назад.

Я кривлю лицо.

— Оу, отстой. — Я щелкаю пальцами, когда она поднимает брови. — Я имею в виду, если только тебе не нравится жить здесь. Это место… находится в чертовой жопе. — Девушка откидывает голову назад. Идеально гладкая шея становится еще более заманчивой, когда она смеется.

— Это точно. Но у меня нет другого выбора, кроме как вернуться назад.

— Блин. Я тут временно, а потом, — я указываю парой пальцев в сторону зоопарка, — вернусь обратно в Вегас.

— Значит, Вегас, да?

— Ага.

— Почему ты решил приехать сюда?

Я позволяю уголкам своего рта изогнуться в приятную легкую улыбку. Брук следит за этим движением, мое лицо притягивает ее взгляд, и она изо всех сил пытается перевести дыхание. Ага. Она точно на крючке. Эта конфетка хочет меня. А я хочу ее. Тут и думать нечего.

— Вегас никогда не спит. Всегда есть что-то — или кто-то — новое, чем можно заняться. — Я подмигиваю ей, но ее улыбка немного увядает. Хм-м. Интересно. Ладно. Другая тактика. — Так ты выросла здесь? Я не помню, чтобы видел тебя, когда учился в старшей школе.

— А когда ты окончил школу? — спрашивает она и смотрит на меня с покрасневшим сексуальным лицом. Я мог бы схватить ее за подбородок и притянуть для поцелуя. Мы могли бы… черт, не знаю, накормить детей сахаром и содовой и подождать, пока они заснут. А потом, возможно, я бы отвел ее наверх в спальню брата…

— Одиннадцать лет назад, — отвечаю я, слегка пожав плечами. Брук поднимает брови и кивает головой.

— Пять лет назад, — говорит она, и теперь уже моя очередь поднимать брови. Я смотрю через плечо на темноволосую девочку, которая похожа на нее. Стоп. Она, должно быть, понимает ход моих мыслей, потому что трясет головой и поднимает руки. Пластиковое колечко с камнем-леденцом сверкает на безымянном пальце. Это заставляет меня усмехнуться. — Они не мои. Я имею в виду, сейчас да, но… это дети моей сестры.

— А, — говорю, когда понимаю, что Брук и я в одной лодке. — Эй, я знаю все о том, как заботиться о чужих сопляках. — И даже лучше. Вообще никаких детей. Еще меньше шансов на какие-либо… не знаю, осложнения. — А где твоя сестра? — Как только я спрашиваю, то понимаю, что есть вероятность того, что ее сестра могла умереть, и я мог воскресить ужасные воспоминания.

— Она… уехала из страны к своему бойфренду. — Наступает долгая пауза, прежде чем она поднимает на меня взгляд. На заднем плане кучка детишек бежит в лес с поролоновыми мечами и в полном обмундировании из пластиковой брони. Хех. — Они оба наркоманы. Это не очень хорошая ситуация. Моя сестра — хреновая мать, но девочки ужасно по ней скучают.

— Отца нет? — спрашиваю я, и Брук снова качает головой. Ее длинные волосы развиваются на ветру, сколько бы она не пыталась это остановить. Они достигают ее задницы. Идеально, чтобы потянуть…

— Она не знает, какие мужчины являются отцами девочек, — Брук закатывает глаза и вздыхает, глядя на светловолосую девочку. — Но даже если и знает, то никому никогда об этом не рассказывала.

— Так почему же ты взвалила на себя всю ответственность? Это тяжело для двадцати… трехлетней? — предполагаю я.

— Близко. Двадцать два. Я выпустилась в семнадцать.

— Ох, да ты действительно всезнайка? — Брук улыбается и пожимает плечами, но я точно могу сказать, что она гордится собой. Я наклоняюсь ближе, и мой рот оказывается заманчиво близко к ее уху, наслаждаясь тем, как дрожит ее тело, а руки сжимаются в кулаки. — Ну, Всезнайка, скажи мне, что еще ты делаешь?

— Делаю? — спрашивает она, внезапно отскакивая от меня, как испуганный кролик, вся нервная и дерганная. — Например, на работе? — Я киваю, и она кусает губу, вглядываясь в лесную полосу справа от себя. Это охраняемая полоса секвойи и троп, одна из которых ведет к столетнему каменному очагу и утиному пруду. Остальное… ну, я всегда был ленивым засранцем. Не то, чтобы я ходил к одному из этих мест. — У меня собеседование сегодня вечером. Я знаю, что это… странно, что у меня собеседование вечером, но, я думаю, что менеджер хочет быть уверенным, что я точно смогу прийти… Я не знаю.

— Где?

Щеки Брук вспыхнули, когда я откидываюсь назад и смотрю на нее с разбуженным любопытством… и еще кое-чем.

— Это круглосуточная бензозаправка на Бродвее.

— Оу, да ладно. Такая Всезнайка как ты и на бензозаправке? — спрашиваю я, и она вздыхает, ковыряя ногтем деревянный стол.

— Я получаю степень магистра по биостатистике, но у меня остался еще целый год, и гранты и займы, которые я взяла, не покрывают все, что необходимо мне и детям. — Брук на мгновение закрывает глаза, тяжесть давит на ее плечи. — У меня… есть работа, но я, действительно, хотела бы вместо той получить эту. На ней платят в половину меньше, но… — Она делает паузу и трясет головой, чтобы собраться с мыслями. — Забудь. — Она хлопает ладонями по столу. — Ты готов спуститься к пруду?

Я пожимаю плечами и поднимаю пальцы ко рту, чтобы свистнуть выводку брата. Близнецы, как ни странно, решают показаться, но Кинзи… смотрит на меня, а затем отворачивается, чтобы продолжить разговор с другими девочками возле горки.

Ох, блядь.

— Одну секунду. — Я встаю и бегу трусцой к ней, разгоняя других девочек, собравшихся у основания секвойи, где расположена горка. Когда моя племянница смотрит на меня с открытой неприязнью, я ненадолго задаюсь вопросом, ведет ли она себя как ведьма постоянно или все это благодаря мне. — Давай же. Мы собираемся прогуляться, как ты и просила. Пойдем.

— Мне нравится играть тут. Я не хочу встречаться с твоей новой девушкой.

— А раньше ты сказала мне, что ненавидишь парк и вообще не хотела ехать. Я говорю тебе, мы уходим. Сейчас.

— Нет.

Я смотрю на нее сверху вниз. Она в голубом сарафане, белых колготках и кроссовках. Это ее выбор одежды, не мой.

— Что значит «нет»? — спрашиваю я, пока Кинзи бросает на меня очередной колючий взгляд, коричневые косички развиваются на ветру.

— Я имею в виду, что не собираюсь никуда идти с тобой. Ты мне не отец. Я не собираюсь тебя слушать.

Я смотрю на нее с минуту, а затем протягиваю руку и хватаю ее подмышку, утаскивая прочь от горки, пока она вопит, как ненормальная. Родители других детей провожают нас взглядом, но я не делаю ей больно. Я просто позволяю ей извиваться в моих руках.