Холостой для Авроры (СИ) - Константин Фрес

и недвусмысленно поглядывал на девичьи округлости в нижней её половине. У эльфа дёрнулось ухо. Левое. А потом, для порядка, правое. Он только набрал полную грудь воздуха, чтобы по-королевски рявкнуть и разогнать воркующих голубков, как сам подавился. Раскашлялся и закрыл дверь кабинета с внутренней её стороны.

Аврора заподозрила неладное, когда её Зина пришла с испуганными глазами и сообщила, что их распрекрасный угнетатель и сатрап желает отобедать в компании своей невесты. Изящными науками не владеющая комсомолка, пионерка и далее по списку, закручинилась. А вдруг ещё вилки перепутает? Тем более были свежи в памяти велеречивые словеса, которые местные обитатели развешивают на мимо проходящих ушах, а вот у неё с этим проблемы. Но, решив раньше времени себя не пугать, Аврора попросила эльфийку сопроводить её в обеденный зал.

Зал оказался на несколько комнат дальше. Как успела понять Сигизмундовна, он тоже был частью королевских апартаментов. Эльфийский король встретил ее безучастной маской величия. Аврора не придумала ничего умнее, чем просто проигнорировать сей жест показательного превосходства и занять кресло напротив.

В фужерах, на длинных тонких ножках, переливалась золотом какая-то жидкость. Комсомолка только втянула носом воздух, пока что остерегаясь пить, а то, кто знает этого ушастого, вдруг ему невеста как кардан от старого ЗИЛа в гараже — только мешается. Но желудок, который так с утра и не успел вкусить пищи мирской, резко запротестовал и вновь воззвал к бесчувственной своей хозяйке переливчатой руладой. Аврора оглядела стол, который был вроде и не сильно отличён от привычного от ее мирского, но давил своей инаковостью и банальными излишествами. В итоге, утащив себе на тарелку булочку, по виду с изюмом, она начала мелко отщипывать от неё по кусочку.

— Как вам прогулка? — добродушно оскалился эльф своей застывшей физиономией.

— Продуктивно. А у вас? — О чём ещё говорить с королём эльфийского народа Аврора не преставляла. Это вам не простой гном, который на роль «языка» сгодился на раз-два. Тут эти, как их, дипломатические отношения.

— Отчасти… — задумчиво проронил собеседник, пододвигая к ней фужер с переливающейся жидкостью, настоятельно намекая испить. А вдруг они его из мухоморов варят? А с этих ушастых сталось бы.

— Чем бы вы хотели заняться сегодня вечером?

Вот тут тонкое девичье тело прям всё напряглось, а внутри него Аврора подумала, что и этот тиран ушастый туда же, к дракону! Дабы не выразить своего изумления и, чего уж греха таить, паники, она вальяжно так откинулась на креслице и выдала:

— Хотела бы пораньше лечь спать, а с утра отправиться к северной границе, посмотреть, как там народ живёт.

Скулы короля зашевелись, словно сдерживая самые грязные ругательства. Сигизмундовна мысленно потирала ладошки. Неужели её коронованный жених решил, что она ему как ширма политическая досталась? Нет! Она, может, всю жизнь мечтала построить коммунизм! А такая возможность предоставляется раз в жизни, и плевать, что не в своей, упускать её нельзя.

— А я хотел вам предложить, моя принцесса, сопроводить меня вечером до Тушаэсских водопадов, — совладав с собой и своим недовольством, выдавил король.

Аврора только было хотела вежливо отказаться, кто знает этих эльфов, вдруг в этих водопадах у них неугодных жён топили, как дверь распахнулась, ударившись о косяк, и звонкий девичий голос огласил на всю комнату:

— Милый Даарри! Твоя любимая Корраниэль вернулась!

Сатрап, тиран и узурпатор пошёл красными пятнами. Бывшая комсомолка выглянула из-за спинки своего кресла. В дверном проёме стояла фигуристая эльфийка, затянутая в тонкие шелка, что не скрывали ничего, а даже, наоборот, подчёркивали уже имеющиеся прелести. Позади неё мялся лопоухий стражник. Аврора развернулась к эльфу и так проникновенно, не теряя благородного тона, заявила:

— Ваше Величество, а вы, однако, кобелина!

* * *

Страница https:// /anna-tomchenko-p105976

Самая популярная книга автора https:// /reader/spasite-vedmu-ili-nekromanty-zdes-skromnye

Приятного чтения!

Глава 8

https:// /elizaveta-ogneva-p105234

Эльфийский король на миг прикрыл глаза, чтобы справиться с эмоциями. Никогда прежде представителю досточтимого рода Саахов не доводилось испытывать подобного позора. Никак пророчество столь политически нужной, но не шибко угодной невесты уже начало сбываться? Вихри враждебные? В любом случае, благородный Эль Даар не позволит, чтобы его честь была в одночасье уничтожена двумя бестолковыми девицами. Стоило поскорее отправить не вовремя появившуюся любовницу подальше с глаз. Потом разберётся с ней.

— Корраниэль, я могу понять сильные эмоции от возвращения домой, после длительной поездки по делам королевства, но это никак не оправдывает ваше поведение. Столь бурное выражение чувств можно было бы ожидать от гнома или представителя ничтожного людского рода, но никак не от благородной…

— Что значит ничтожного? — яростно воскликнула вскочившая из-за стола принцесса Авриэль.

Не могла сильная, но тонкой конструкции коммунистическая душа Авроры Сигизмундовны вынести столь открытого попрания рабочего класса. Стоило жаркому пламени праведного гнева в душе закалённой комсомолки вспыхнуть, и все благие намерения вести себя тихо, чтобы не раскрыть себя, были мгновенно забыты.

Эль Даар, не привыкший, чтобы кто-то его перебивал, а уж тем более повышал на него голос, опешил, глядя на невесту во все глаза.

— Но люди, они лишь низменный род, угодный для самых чёрных работ. Ни величия предков, ни благородства крови, ни выдающихся умений…

— А из тебя самого, я посмотрю, благородство так и сочится?! Ирод! Ну, ничего, недолго вам, упырям буржуйским, и дальше пить кровушку народную! Поднимется знамя угнетенных и ярым костром охватит всех вас — сатрапов! Посмотрим… — Аврора уже хотела пожелать белобрысому женишку всего самого страшного, но тут представила она, как изламываются брови соболиные над полными слез очами, смотрящими на мир сквозь решётки тюремные, как кривится красивый рот в горестном стоне боли, когда народная дружина столкнёт его с трона золочёного в направлении каторги по возделыванию колхозных полей, как вскинутся белые рученьки, потрясая кандалами заслуженными — и так жалко ей стало этого горемычного, не познавшего в своё время заветов правильных. И заныло сердечко женское.

Не было в товарище Молот злобы. Добрая она была от природы своей. Потому и радела Аврора Сигизмундовна за сирых и угнетенных. И верить продолжала, что всех спасти можно и научить жить правильно. И даже этого холеного эльфа, при большом желании, исправить можно. Да и сам он ведь к правде тянется, только ещё не понял, где искать её. Вон, уже, и грядки распахивать пробует, а значит лежит душа к труду исцеляющему.

Думала всё это Аврора, и неведомо ей было, что выглядит она сейчас, как солнце яркое, вспыхнувшее на небосводе: голубые глаза сияют, уста коралловые приоткрылись от частого дыхания, грудь вздымается,