Холостой для Авроры (СИ) - Константин Фрес

из срамных журналов невесты внука», — Аврора Сигизмундовна ненавидела глянцевые журналы. Вместо того, чтобы печатать фотографии представителей пролетариата и информацию об их трудовых достижениях, туда лепили мужиков, которые топоры впервые в руках на фотосессии держали.

Какое-то время главарь шайки, как его про себя обозначила Аврора, изучал ее цепким взглядом. «Как Ленин на буржуазию смотрит», — невольно восхитилась она. И тоже в долгу не осталась, внимательно изучая его лицо. «И все-таки чем-то на Владимира Ильича похож. Борода, конечно, погуще будет. Но взгляд! Взгляд настоящего революционера».

— Ты кто такая? — наконец, его голос, грубый и сильный, нарушил тишину.

Сигизмундовна опешила от такого вопроса.

— Почему ты молчишь?

Аврора усиленно замычала и скосила глаза к носу, пытаясь привлечь внимание к кляпу.

— По-моему, ей плохо, — шепнул один из гномов.

— А может, она вообще немая? — предположил второй.

— Дарвин, вытащи кляп, — рявкнул «Ленин».

Гном, сидевший от Авроры по правую руку, тотчас кинулся исполнять приказ.

Аврора, раздосадованная их недогадливостью, завелась с пол-оборота, и как только из ее рта исчезла засаленная тряпка, напустилась на гномов:

— Вот так вот, схватили и даже сами не знаете кого! Кто так дела делает? И кого вы похитить хотели?

— Это тайна, — прикрыв рот ладонью, шепнул Дарвин.

— И вообще, перед похищением мешок не мешало хотя бы постирать! Он грязный и вонючий.

— Нам было недосуг. Спешили мы, — пробасил гном, сидевший по левую руку. Будто невзначай он отодвинул мешок подальше, а потом и вовсе скинул под стол.

— И кляп не мешало бы использовать чистый.

Тот же гном виновато пожал плечами.

— Мои руки и ноги уже затекли. Не пора ли их развязать?

— Ты посмотри на нее! За минуту сто претензий! Все ей не так! — проворчал гном, сидевший ближе всех к главарю.

— Может, опять ей кляп вставить? — несмело предложил Дарвин.

— Нет-нет-нет, — сказал самый старый гном. — Так допросы не ведутся. Если у нее во рту будет кляп, она не сможет отвечать на вопросы.

— Так она и так не отвечает, — возразил гном с огромной кустистой бородой. — Сама спрашивает да возмущается.

— Итак, я спрашиваю в последний раз. Кто ты такая? Если не ответишь, мы скинем тебя в самое глубокое ущелье, — прогремел главарь.

Сигизмундовна рассудила, что лучше что-то сказать.

— Принцесса я.

— Какая принцесса?

Аврора задумалась, припоминая, как ее называл ящер.

— Болк…Болконская? Да? — с надеждой спросила она у собравшихся.

По тому, как гномы сокрушенно закачали головами, она поняла: с ответом не угадала.

— Как зовут твоего отца?

— Не знаю, как называют его другие, но я зову его папой, — попыталась выкрутиться Аврора.

— Вы точно взяли того, кого нужно? — главарь окинул свирепым взглядом своих подельников.

— Мы схватили ее прямо под окном опочивальни принцессы, — осмелился ответить один из гномов. — Гризмо, это точно она, — без особой уверенности закончил он.

— Вы ее по голове били? — грозно спросил Гризмо.

«Агрессивное имя какое-то. Лучше б он был Лениным», — подумала Аврора.

— Нет, нет, нет, — загудел нестройный хор голосов.

— Может, она сама пристукнулась слегка, пока мы ее везли? — предположил Дарвин.

— Или сразу прибабахнутая была, — проворчал его сосед.

— А зачем вам принцесса? — шепотом спросила у Дарвина Аврора.

— Мы получили сведения из дворца, что король эльфов любит ее больше всех на свете. И теперь хотим обменять ее жизнь на свободу нашего народа, — так же шепотом ответил Дарвин, за что был вознагражден тычком в бок от своего соседа.

— И кто же вам такое рассказал? — удивилась Аврора. — Неужто ваш товарищ с вантузом?

— Орвин? Не, в этот раз не он, но источник у нас был надежный, — прошуршал одними губами Дарвин. Тот же самый гном, не мешкая, выписал ему подзатыльник.

— Ты чего дерешься, Флорин? — заскулил Дарвин, потирая ушибленный затылок.

Флорин не ответил, лишь злобно зыркнул на товарища.

— Шерше ля фам, полагаю? — задумчиво произнесла Аврора.

Гномы тут же повскакивали со своих мест.

— Она творит заклинание, — зашептали в ужасе они и схватились за свои кирки.

— Никакое это не заклинание, — попыталась успокоить их Аврора. Справедливо рассудив, что о Франции в этом мире не осведомлены, Аврора попыталась рассказать этим работягам о французах доступными словами. — Это означает “ищите женщину” на языке народа страны, где едят лягушек.

— Она говорит о Черных топях, где живут орки, — с видом знатока заключил самый старый гном, убеленный сединами.

— Что это значит?

— Что это значит? — спрашивали друг у друга гномы.

Лицо Дарвина осенила догадка:

— Это значит, что орки рассказали ей, что ее сдала Кор…

Он не договорил, потому что его рот закрыли огромные лапищи.

— Да заткнешься ты наконец?! — заорал покрасневший от негодования Флорин в его макушку. — Болтун — находка для шпиона! Ты выложил ей всю информацию, а ведь мы даже не знаем, кто она!

— Не ссорьтесь, друже! — хлопнул по столу кулаком Гризмо. — Сейчас мы узнаем, принцесса она или нет. У Гулина был портрет Авриэль Волонской. Так?

Один из гномов нервно закашлялся.

— Так, да не совсем. У меня не портрет, а копия, сделанная вот этим кусочком угля, — он продемонстрировал всем уголек. — У меня было мало времени, и я не уверен, что сходство будет полным.

— Гулин, ты замечательный художник. Мы знаем, что ты справился со своей задачей, — подбодрил его Гризмо.

Смущенно улыбнувшись, Гулин полез под шапочку и достал скомканный листок бумаги.

— Подождите! — выкрикнула Аврора. — А что будет со мной, если вы решите, что я не похожа на ваш портрет?

— Мы скинем тебя в шахту, — спокойно ответил Гризмо. — И это не потому, что ты нам чем-то не приглянулась…

— И не потому что ты высказывала нам кучу претензий, — многозначительно произнес гном-ворчун.

— Просто ты нас видела. И знаешь, где наше убежище, — закончил свою мысль Гризмо.

Тем временем Гулин послюнявил пальцы и старательно разгладил портрет. Полюбовавшись на свое творение, он подошел к пленнице, держа листок в руках.

Мельком взглянув на рисунок, Аврора похолодела. Если Гулин и был художником, то скорее был похож на Пикассо, чем на Рафаэля. Шансы на то, что гномы в этой корявой муляке разглядят Авриэль, были равны нулю.

— Как будем сравнивать? — спросил Гулин, переминаясь с ноги на ногу.

— А вот так, — к нему подоспел гном-ворчун и выхватил у него листок. — Мы будем сравнивать детали.

Тут Авроре и вовсе поплохело. Этот коротышка ее сразу невзлюбил. С его подачи ее быстро скинут в шахту.

Гном внимательно вглядывался в рисунок, а потом огласил:

— Два глаза!

Не менее внимательно он осмотрел лицо Авроры и заключил:

— Есть!

— Есть! Есть! Точно есть! — загудели гномы.

— Нос. Одна штука. Есть!

— И нос есть! — удивленно подтвердили