Знак Моря - Пол Кирни

Последним зданием перед поросшими лесом вершинами новых холмов оказалась каменная башня. Хотя слово «башня» не вполне подходило к суровой громаде строения. В отличие от прочих городских строений она не была ни раскрашена, ни украшена. Сложенная из огромных и темных каменных глыб, она, казалось, вырастала из самого холма. Низкие крылья протянулись от круглого основания, собственно самой башни. Не столько жилище, сколько крепость. Свет горел в высоком окне, а под самой конической крышей Ролу померещилось нечто вроде открытой галереи. Огромная двойная железная дверь темнела в фатоме от земли, к ней вела крутая деревянная лестница. В ее металл были вделаны небольшие деревянные воротца. Взобравшись по лестнице, Рол постучал по дереву кулаком, не дав себе времени на раздумья или колебания. И стал ждать. Ничего. Он стоял в неуверенности и страхе, держа руку на рукояти кинжала. Башня казалась мертвой и пустой, несмотря на свет, который горел в окнах наверху.

За этимто он и тащился в такую даль? Но если окажется, что все зря, что ему делать? Ночь казалась ему безмерной, пустой и чуждой. Он не знал, куда еще мог бы податься.

Внезапно дверца заскрежетала, подавшись вглубь. Некто в капюшоне, держа фонарь со свечой, появился перед Ролом. Рол отступил и едва не свалился с лестницы.

Женщина. Нет, девушка. И не было на ней никакого капюшона, просто тяжелая грива черных волос падала по обе стороны от белого лица. Глаза казались бледными, почти бесцветными, без всякой теплоты, которая бы смягчила их взгляд. Девушка стояла молча, суровая в своей красоте, точно мраморное изваяние.

– Я пришел, чтобы увидеть Михала Пселлоса, – запинаясь проговорил Рол.

Холодные глаза окинули его с макушки до пят, затем дверь резко захлопнулась прямо перед ним. Он стоял с мгновение разинув рот, а затем забарабанил по двери кулаком.

– Откройте!

Это не помогло. Тогда он достал кинжал и стал колотить по крепкому дереву шариком на рукояти, внезапно впав в ярость. Дверь вновь отворилась. Суровое белое лицо ничуть не изменилось, но чтото блестело у пояса девушки. Прежде чем Рол определил, что это, он почувствовал резкий толчок под ребра, ноги его обмякли, и он упал на колени. Никакой боли, лишь полная утрата сил. Он не мог понять, что случилось, даже после того, как наклонил голову и увидел темное пятно у себя на рубашке. Он вновь поднял взгляд. Казалось, девушка изучает его. Затем ее нога поднялась и лягнула его в грудь. Опрокинувшись, он кубарем покатился вниз по деревянной лестнице и ударился оземь в шести футах внизу. Лежа на спине, он всматривался в сияние далеких звезд, пока те одна за другой не угасли.

Глава 4

Дом Михала Пселлоса

– Ну и редкое ты создание, мой юный друг. Жизнь, которую не пресек удар клинка Рауэн… Не иначе как ты ей нравишься. – Последовал откровенно неприятный смех. Рол открыл глаза. Над ним навис бородатый мужчина. Волосы черные и блестящие как смоль, борода намаслена и плавно сужается к острому витому кончику. Глаза цвета груди поморника, меняющиеся, если за ними даже малость понаблюдать. Глазные зубы из серебра, острые, как клыки зверя. От мужчины исходил аромат…

Вот мужчина чуть отодвинулся, и Рол попытался сесть. Тогда он обнаружил, что раздет донага и привязан за руки и за ноги к столбикам тяжелой железной кровати. Да еще эта тупая боль гдето внизу под ребрами. Было душно. Пот, затекавший в глаза, сделал все вокруг расплывчатым. Рол находился в озаренном пламенем свечи каменном помещении, круглом, лишенном окон. Над головой нависали тяжелые балки потолка. Рол не мог поднять голову, чтобы увидеть больше, но краешком глаза он уловил нечто темное, вроде сидящего недалеко от кровати человека. Девушка? Когда он попытался вывернуть шею, чтобы поглядеть, от боли свело все внутренности, а во рту стало еще суше. Он закрыл глаза, дожидаясь, когда пройдет боль.

– Мне нужно идти работать, – раздался тихий голос. Женский.

– Очень хорошо, – это говорил бородатый мужчина. – Но вернись после среднего часа. За этим дурачком ктото должен присматривать, а у меня есть договоренности о встречах.

Никакого ответа, лишь звук осторожно прикрытой двери.

– Погляди на меня, – резко приказал мужчина. Рол повиновался. Знакомое лицо опять нависло над ним. Цвета переливались в глазах незнакомца, точно разлитое по воде масло.

– Ты родич Ардисана. Я повсюду узнал бы такого, как ты. Возможно, оттогото Рауэн и отвела клинок. Она тоже чует подобное. Лежи тихо.

Чтото горячее и влажное надавило на его грудину. От места прикосновения распространилось щекотание. Вот теплота добралась до головы Рола, хлынула в мозг и вызвала головокружение, точно попавший в ноздри дымок.

– Ты будешь жить, что подтверждает мою правоту. Кровь течет в твоих жилах, но хотел бы я знать, насколько истинная. – Тут мужчина поднял склянку с красной жидкостью к пламени свечи и стал ее пристально изучать. Заметив удивление Рола, он улыбнулся. – Зови это платой, если тебе угодно. Если твоя кровь такая чистая, как я думаю, она поддержит нас много дней.

– Пселлос? – прохрипел Рол. Мужчина склонил голову.

– В самом деле. Ардисан наконецто мертв, как я понимаю. Что же, в свое время он был достойным малым, но только глупец хоронит себя заживо, как поступил он. Мы способны скрыться тем легче, чем больше быдла вокруг. – Мужчина склонился над самым лицом Рола, прослеживая его черты. – Да. Я вижу в тебе твою мать… – Тут он бросил поспешный взгляд на дверь позади. – Она тоже была красавицей.

– Ты знал мою мать?

– Некоторым образом.

– Как? Как мог… – Рол попытался поднять руку, но ничего не вышло. – Почему я привязан? – спросил он.

– Осторожность никогда не повредит. Ты мог оказаться кем угодно: духомдвойником только что с Кулла, стучащим в мою дверь, – и он указал рукой с длинными пальцами на полку под самым потолком. Полка была уставлена банками, и в каждой плавало лицо: отсеченная голова с ярко полыхающими глазами. Глаза на одном лице моргнули, а рот разверзся в беззвучном рыке. Рол содрогнулся.

– Но, думаю, теперь я могу тебя освободить. Не пытайся сесть. Необходимо, чтобы припарка сделала свою работу. – Он начал развязывать узлы на веревках, удерживавших Рола. – За ним в конце концов явились? Понаперло местное быдло?

– Наш дом сожгли. И убили Морина и Айд. Пселлос не оченьто обеспокоился.

– Я бы не стал сильно расстраиваться изза големов, хоть они и полезны. Твой дед умел с ними обращаться, что правда, то правда. Мои дарования лежат в иной области.

Припарка все сильнее жгла грудь Рола. Ему казалось, что его ребра прилипли к спинному хребту. Рол скорчил рожу.