Знак Моря - Пол Кирни

– Пселлос? – прохрипел Рол. Мужчина склонил голову.

– В самом деле. Ардисан наконецто мертв, как я понимаю. Что же, в свое время он был достойным малым, но только глупец хоронит себя заживо, как поступил он. Мы способны скрыться тем легче, чем больше быдла вокруг. – Мужчина склонился над самым лицом Рола, прослеживая его черты. – Да. Я вижу в тебе твою мать… – Тут он бросил поспешный взгляд на дверь позади. – Она тоже была красавицей.

– Ты знал мою мать?

– Некоторым образом.

– Как? Как мог… – Рол попытался поднять руку, но ничего не вышло. – Почему я привязан? – спросил он.

– Осторожность никогда не повредит. Ты мог оказаться кем угодно: духомдвойником только что с Кулла, стучащим в мою дверь, – и он указал рукой с длинными пальцами на полку под самым потолком. Полка была уставлена банками, и в каждой плавало лицо: отсеченная голова с ярко полыхающими глазами. Глаза на одном лице моргнули, а рот разверзся в беззвучном рыке. Рол содрогнулся.

– Но, думаю, теперь я могу тебя освободить. Не пытайся сесть. Необходимо, чтобы припарка сделала свою работу. – Он начал развязывать узлы на веревках, удерживавших Рола. – За ним в конце концов явились? Понаперло местное быдло?

– Наш дом сожгли. И убили Морина и Айд. Пселлос не оченьто обеспокоился.

– Я бы не стал сильно расстраиваться изза големов, хоть они и полезны. Твой дед умел с ними обращаться, что правда, то правда. Мои дарования лежат в иной области.

Припарка все сильнее жгла грудь Рола. Ему казалось, что его ребра прилипли к спинному хребту. Рол скорчил рожу.

– Дарования? Понятия не имею, о чем ты. За что его убили? Почему они нас так ненавидели? Чем мы отличаемся от других?

Странные глаза Пселлоса потемнели.

– Думаю, мы поговорим об этом в другой раз, когда твои кишки не будут торчать из живота. Пока отдохни. И не пытайся встать или хотя бы поднять голову. Не касайся припарки.

– Я хочу пить.

– Тебе нельзя пить. Пока что.

– Почему она на меня напала? Эта девушка? Пселлос запрокинул голову и рассмеялся. И Рол мог бы поклясться, что в это время на миг острый и тонкий, как нож, язык вылетел изо рта. Совсем черный.

– Спроси ее, если осмелишься. Но если бы она обрекла тебя на смерть, ты бы уже несомненно был мертв, есть в тебе кровь Орра или нет. А теперь спи и будь благодарен, что я вовремя явился домой. – Он с треском щелкнул пальцами, и Рол уснул.

Юношу разбудило прикосновение к его груди. Там скользило чтото теплое и тяжелое. Оцепенев от страха, он почувствовал, как нечто сползает с него, шлепается на кровать, а затем так же мягко спрыгивает на пол. Дрожащей рукой Рол ощупал место, куда его поразила девушка. Грудь покрывало нечто вроде слизи. На коже остался неровный шрам, но рана закрылась. Он почувствовал, что голова у него ясная и что его мучает невероятная жажда. В комнате было темно, только у кровати светился жалкий огарок сальной свечи.

Рол сел, и немедленно тень вынырнула из угла, и прохладная рука резко пихнула его в грудину, вновь заставив принять лежачее положение. Это была девушка, Рауэн. Рол чувствовал, как глухо заколотилось его сердце под ее ладонью, пока она его удерживала. Ее темные волосы вороновым крылом нависали над одним глазом, другой, казалось, вобрал в себя все желтое сияние, идущее от свечи. Девушка оказалась старше, чем он думал, уже не девочка, а взрослая женщина, старше его лет на десять, не меньше. Под глазами у нее залегли тени, тонкие линии пробежали от уголков носа ко рту. Губы были темные, точно синяки, а на тыльной стороне ладони, которая удерживала Рола, заметно выдавались над поверхностью белой кожи синие вены. Рол был силен для своих лет, его мышцы окрепли от работы в море и на суше, но он понял, что силы в изящной руке Рауэн больше, чем у него. И тем не менее она казалась ему одним из самых прекрасных созданий, какие он встречал.

Она медленно убрала руку, как если бы ожидала, что он опять вскочит. Ни на миг не сводила она с него взгляда. Но вот она потянулась в сторону от кровати и, не глядя, взяла глиняную чашку. Затем поднесла чашку к его губам, наклонив. Рол жадно выпил прохладой воды. Часть ее тонкой струйкой стекла по его подбородку и шее.

– Спасибо, – выдохнул он.

Девушка ничего не сказала, а лишь, поставив чашку, склонилась над его грудью и осмотрела место, куда его ранила. Ее волосы коснулись ребер Рола, его живота и далее скользнули через его пупок. С мгновение он чувствовал у себя на животе прохладные пальцы, но вскоре Рауэн вновь выпрямилась.

– Вставай, – произнесла она, отворачиваясь. – Одевайся.

Пока она его осматривала, Рол испытал невероятное возбуждение, но Рауэн даже знака не подала, что заметила это. Юноша повернулся к ней спиной и с пылающими щеками стал натягивать одежду. Та лежала на табурете близ постели, отстиранная, с тщательно залатанными прорехами. Рядом он заметил иглу и нить. И подумал, что, наверное, эту тщательную работу проделала его сиделка, но предпочел не спрашивать.

Теперь он смог осмотреть комнату и с удивлением обнаружил, что она больше, чем он полагал. В ее стенах темнело несколько дверей и ниш. Вдоль стен выстроилось множество полок и шкафов, полных рукописей, банок, горшков и переплетенных в кожу рукописных книг, толстых, как бицепсы мужчины. Несколько маленьких круглых столиков стояло здесь и там, вдали мерцала жаровня в ярд высотой. Тлеющие в ней угли нагревали помещение достаточно сильно, чтобы на лбу у Рола выступили капли пота. На свободном участке стены в камень были вделаны тяжелые железные кольца. С них свисали кандалы.

Женщина отодвинула стул от одного из столиков и указала на него Ролу, мол, садись. На столе высился полный воды кувшин и лежали хлеб, яблоки, холодная баранина и маринованные овощи. Рол поволчьи набросился на еду и питье. Он едва ли помнил, когда в последний раз как следует ел. Айд устроила бы ему выговор за такое поведение за столом, но Айд мертва. Да и чем она была, в сущности?

Он поглядел на женщину, Рауэн, с новой решимостью. И подумал, что если есть на свете королевы и принцессы, то они должны походить на нее. Но он не забыл холодную силу ее рук, от которой уже пострадал.

– Кто ты? – спросил он, расхрабрившись от доброй пищи в желудке.

– А ты кто? – спросила она в свой черед, подняв бровь.

– Я? – Рол заколебался. – Похоже, я этого не знаю и сам. Теперь не знаю.

Она передернула плечами, как если бы ее устроил такой ответ, и, достав кинжал из ножен, висящий на поясе, принялась нарочито точить его о маленький оселок.

– Почему ты на меня напала? Она указала лезвием на его лицо.

– У тебя был нож в руке, и ты колотил в двери Пселлоса. Обычно одного моего удара достаточно. В Аскари вначале наносят удар, а потом задают вопросы.