Зло наступает (СИ) - Тьелэсс Олла

К походу в лес косу она заплела на тяп-ляп, так, чтоб волосы не болтались, и то ладно. За спину закинула небольшой двухзарядный арбалет, на пояс чехол с метательными ножами-рыбками, а на свободной от арбалета стороне устроился меч. Да… Прямо брать и на плакат «Вот что бабы без мужика творят!»

Выдворив девчонку домой, Марья наскоро соорудила бутерброды для завтрака перед дорогой, выпнула дремлющую Машку за огород, благо там имелся достаточной крепости колышек на всякий случай, и щедро насыпала курам зерна. Коту и волкодлаку достался вчерашний суп, поскольку готовить что-то специально было уже некогда. Дел было достаточно много, но и не помочь следовательнице нельзя. Кто знает, какой ужас творился вчера в сгущающейся темноте. Такой, что испугал даже волкодлака. Пусть довольно юного, но все же…

— Вроде бы все, — ведьма окинула придирчивым взглядом свое хозяйство и защелкнула на двери в дом внушительный замок. Кот пролезет в любую дырку, волкодлак, похоже, будет проветриваться на улице, а всем остальным в дом не надобно.

На калитке тоже появился замок, ведьма хмыкнула и черкнула записку: «Неприемный день». Вдруг кто сообразит прочесть, в чем она сильно сомневалась. В конце концов сообразят, что закрыто и их тут никто не ждет. Ну, а если кто полезет с другой стороны… Машка на страже не дремлет.

— У вас оружие при себе есть? Хоть обереги какие? А то кто знает, что за бред по лесу шатается, — с опаской проговорила уже полностью собравшаяся следовательница, которая остаток времени поджидала Марью снаружи.

Все же день обещал быть весёлым.

— Увы, много меньше, чем у вас, — ведьма ткнула себя за пазуху. — Так, кое-что, заживляющее ранки и порезы. Я, как-то знаете ли, не планировала идти на военные действия, — женщина издала смущенный смешок. — Вообще ничего не планировала. Ну порошки кое-какие вонючие есть, если что, можно кинуть кому-то в морду. Мазь вот хорошая, заживляющая, — она хлопнула себя по сумке. — А вообще, давайте просто поговорим с лешим. А туда, — ведьма мотнула головой в сторону леса, — пусть лезут профессионалы.

— К сожалению, туда… — женщина указала в сторону леса с таким видом, будто обозначала куда менее приличный маршрут, — …туда идти придется мне. И да, я тоже вовсе не намерена вести боевые действия. Сами подумайте, вчера вечером они едва не замахнулись на вашу территорию. Что им помешает схватить вас в уже почти охваченном их силой лесу? — воительница выдохнула, прикрывая волосами кончики ушей, и, вновь оглянув ведьму, вынула из-за ворота куртки небольшой волнистый кинжал в тряпичных ножнах. — Держите, если что, вам хватит заговорить и пустить кровь, чтоб никому ничего не хотелось. А теперь пойдем навестим лесного владыку!

— Спасибо, — ведьма покрутила в руках кинжал, не имея ни малейшего понятия, куда его пристроить, и решила, наконец, прикрепить к поясу. — Пойдемте, тут не так далеко, как кажется. А все же подмога вам не помешает. Ведь в лесу пропадают именно одиночки, а вас послали одну. На войну должен идти крепкий мужчина, а послали женщину, хранительницу очага. Мне кажется, или вас просто хотели красиво убить чужими руками?

— Скорее им плевать, — усмехнулась Велена. — Раскрою дело — это уйдет в рейтинг гильдии. Сдохну — скажут, давно пора. У меня с орденом отношения особые. Не будь у меня такого процента выполненных заданий — я бы уже болталась на виселице, а то и на каторге, — просто продолжила она свою мысль и замолкла.

Лес встретил гостей достаточно приветливо. Никаких особых признаков творящегося вчера непотребства ведьма не замечала. Деревья, как деревья, зеленые; птички летают и щебечут; еще кое-где попадаются цветущие кусты из поздних сортов… Она задумчиво перешагнула ручеек, некую границу между ее личным участком и, собственно, лесом. Ничего нового и необычного. По краям тонкой, едва видимой тропинки то тут, то там мелькали ярко-желтые одуванчики. Над очередным цветущим кустом гудели пчелы. Идиллия. Но ведь вчера все было не так.

До поляны, которую она условно называла приемной лешего, добираться было примерно полчаса бодрым шагом. Здесь тоже все было, как обычно. Небольшая прогалина между деревьями, теряющаяся в лесу. Пройдешь — не заметишь. Но для ведьмы найти ее не составляло труда. Больно уж часто она сюда приходила просто на поговорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Женщина достала из сумки хлеб, мед, маленькую булькающую фляжку и поставила все в центре поляны.

— Друг мой… леший… — несколько неуверенно начала Марья традиционный обряд. Пристальный взгляд следовательницы сбивал с толку и заставлял волноваться. Ведь то, что она сейчас показывает, не видел еще ни один человек. — Прими мой скромный дар и… выйди на поговорить… не смотри, что рядом человек. Не бойся, мы не причиним зла.

Тонкая загорелая рука огладила шелковую траву поляны. Тишина. Ни звука, ни шелеста, ни шороха. Марья застыла в ожидании, напряженно вслушиваясь. Неужели? Да быть такого не может. Леший ведь был всегда!

Наконец, спустя долгие минуты ожидания, когда ведьма уже хотела возвращаться обратно, зашевелились кусты. Из них медленно вышел, скрипя деревянными суставами, большой, заросший опятами пень. И открыл огромные зеленые, чуть светящиеся глаза.

— Звала, Марьюшка?

Ведьма кивнула.

Велена нерешительно покосилась на молчащую Марью и выйдя немного вперёд уважительно поклонилась.

— Приветствую вас, уважаемый владыка леса. Не по праздному делу явилась. Тьма в вашем лесу властвует, — протянула она, легко переходя на старинный слог, который так любят магические существа. — Нужна ваша помощь в этом деле.

Леший вздрогнул и потянулся руками-сучьями к фляжке. Ловко открутил крышку, распахнул посреди совершенно ровного ствола беззубый рот и вылил ее содержимое внутрь.

— Да уж, тьмы вчера было много. Никак одаренный кто умер… примите, боги, его душу, — сейчас леший напоминал старика, горюющего о давно позабытом родственнике. — Страшно нынче стало, девочки, страшно. Зверье разбежалось, удержать не смог. Паника такая была, думал — пожар… Недоброе там что-то, настолько недоброе, что не советовал бы я вам туда соваться…

На этих словах Велена лишь грустно улыбнулась. Как будто бы у нее выбор есть. Эта работа — ее приговор! В буквальном смысле.

Ходячий пенек шустро передвинулся по поляне и сграбастал своими лапами хлеб с медом, задумчиво пожевал краюху.

— Я ведь за болото не могу… не мое там царствие… вот до болота — все мое, часть болота с водяным делим. Что повыше — мое, что пониже — его. А за болотом… будто отрезало. Раньше там тоже лес был, хороший лес, бор… А сейчас не чувствую я его, хоть убей, не чувствую.

А вот теперь, бывалая в делах о магических преступлениях следовательница замерла. Не по женски широкие плечи окаменели.

Марья тихонько присела на корточки, достала еще кусок хлеба, подала лешему.

— Что же с этим делать, друг, скажи? Может водяной знает чуть больше?

— Спросить можно, — покивал леший, принимая угощение. — Только он уже два дня не отзывается…

— Скажите, пожалуйста, вы знаете, когда у вас в лесу тьма поселилась? Были предчувствия аль знамения? — осторожно принялась расспрашивать воительница, оглядывая встревоженно на хранителя леса. Да, это не та огроменная буйная орясина, которая бесновалась в Вергемском лесу! Тот был выше самой Велены в два раза и настолько же шире в обхвате. А этот нет. Он вообще, похоже, не блудил людей и не питал ими лес… На редкость добрый дух. — Мне очень нужно знать, сколько на самом деле пропало здесь людей. Я уверена, пятерых путников мало для того, что было вчера. — Велена говорила мягко, но уверенно. Именно это им действительно нужно было знать. А леший не мог не знать, сколько людей было в его лесу. Он даже сейчас должен знать повидово, сколько в этом лесу каких животных, растений и других разумных тварей. И если не назовет… Дело плохо настолько, что придется либо требовать от гильдии подкрепление и продлить свою кабалу на полгода, либо… Справиться самой. Так же, как и всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})