Зло наступает (СИ) - Тьелэсс Олла

Ведьма приподняла за подбородок лицо девочки и всмотрелась в него при смутно мерцающем свете свечей.

— Угу, — согласно кивнула та.

— Отлично. А теперь подумай, что ты будешь делать все совершенно одна. Я вот без мужика и без детей, и то еле управляюсь. Видишь, какой дом старый? Забор покосившийся? Вот… А у тебя в сто раз хуже будет, поскольку чужой мужик по доброте душевной не оплатит тебе ремонтом за зелье от боли в спине. Сама будешь и пахать, и садить, и рожать постоянно. Оно тебе надо, вот скажи?

— Нет. Но я его так люблю! — черная коса расплелась, и алая ленточка скользнула девчонке на колени.

— Эх, молодежь… — крякнула ведьма, поднимаясь с лавки. — Давай так… дам я тебе щепотку порошка волшебного. Он вещие сны вызывает. Если приснится этой ночью твой Тихон — так и быть, сварю зелье. Если кто другой — жди его, суженого своего. А если ничего не приснится, значит не определена еще судьба твоя, жди год, через год еще раз попробуешь увидеть суженого…

Яра согласно закивала. Марья хитро улыбнулась и отсыпала в ложку несколько крупинок сонного порошка. Девчонка уснет крепким сном и продрыхнет до утра. А утром уж придется отправить это чудовище к матери. Бедная женщина наверняка волосы рвет, убиваясь о пропавшей кровиночке, а эта… дуреха у ведьмы приворотного зелья просит…

Уложив согласную на сон с милым Ярку на лавке, Марья сплюнула в ночное ведро и тяжко вздохнула. Тяжела жизнь ведьмы, но что поделаешь?

Глава 5. Задачка проясняется

Проснулась Велена, наверное, так же, как и заснула. То есть с гудящей головой и желанием убить что-то мерзкое, визгливо воющее. Ибо даже волкодлак сие делал весьма мелодично! Вот и получилось, что встала она, а точнее — грохнулась на пол, взвыл разбуженный кот, упавший вместе с ее ногой и не нашедший ничего умнее, чем впиться в конечность всеми когтями. А первым, что она увидела, убрав с лица выбившиеся из косы волосы, было, собственно, уже далеко не раннее утро и пялящийся на нее в полном шоке волкодлак.

Причина побудки повизгивала во сне на лавке. У стола суетилась ведьма, вымешивая тесто на хлеб.

— Ну что, с добрым утром, — буркнула Марья, от души сдавливая ни в чем не повинное тесто. — Дурочку не трожь, сейчас кошмаров насмотрится и перехочет всяких идиотов пичкать приворотным зельем. Я вестника ее мамаше послала, надеюсь, догадается, что девчонка у ведьмы, а не утопла в болоте. Ой, бабы дуры…

— А что стряслось то? — малость ошарашенно выдохнула Велена, косясь на это недоразумение и, отложив на печку меч, принялась расплетать косу одной рукой и рыться в сумке другой. Нет, с одной стороны, ладно, люди реально творят глупости… Да уж. Расческа была найдена, Тишка благополучно заткнулся и сам отстал от ее ноги. — Это из-за ее воплей о любви мне бордель снился?

— О да, они тут на пару с Вовчиком выли, — хрюкнула в белый от муки кулак Марья. — Такой концерт мне был посреди ночи, что решила больше не ложиться. Вот, думаю, испеку свежего хлеба, возьмем гостинцы и пойдем лешего задабривать… Хоть какая-то польза.

Ведьма ловко подняла вымешанное тесто и засунула в широкий горшок, больше напоминающий очень высокую миску. Сунула это добро в печь и пригласительно махнула рукой:

— Пойдемте умываться, заодно освежимся и проветримся.

— О, отличная идея! — улыбнулась воительница, вновь глянув на нарушителей спокойствия. А затем подобрала свою седую гриву и, как была в соломенных тапках и простоволосая, вымелась на улицу. Не забыв забрать с собой меч, а то ещё проснется девчонка, потянется к оружию и ее так долбанет защитным плетением, что ручку придется по локоть ампутировать… — Надеюсь, лесная нечисть у вас разумная?

— Кто как, — ведьма взяла с собой полотенце. — А я надеюсь, у вас голые ведьмы не вызывают никаких плохих ассоциаций? Поскольку хочется нормально выкупаться, а в доме девчонка деревенская… такой пурги потом наплетет своим приятельницам…

— Мне — нет. А девка и так обязательно наплетет небылиц. Про ручного волка так точно ляпнет, — фыркнула Велена, ища взглядом, где это им придется мыться. — Мне бы космы вымыть, а то не дай боже в поте провоняются, меня же тогда любая паскуда за версту учует… — она подергала себя за белую прядь. Распущенные волосы оказались почти до копчика, но смотрелись излишне чуждо даже на фоне городских барышень. А вообще, в купании на улице лично Велена ничего плохого не видела. Главным тут было не простыть по новой!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Волосы вымыть можно, вот только в холодной воде я бы не рекомендовала. Я сейчас.

Марья взяла ведро и набрала из колодца воды, понесла за дом. Там стояла довольно приличная деревянная бадья.

— Я тут летом купаюсь, — пояснила ведьма. — Могу и в холодной, а для вас нагрею.

На это Велена лишь кивнула и, вернувшись в дом, взяла с собой пару листов и принялась на коленке сочинять отчёт, лишь время от времени, бросая взоры на ведьму.

Марья шустро набрала половину бадьи, быстро бегая туда-сюда, ополоснулась и прополоскала волосы. Потом уже, когда будет достаточно времени, устроит себе опять релакс с масками, а пока что удовольствуется тем, что есть. Шустро обтерлась полотенцем, оделась и вычерпала из бадьи грязную воду. Теперь предстояло натаскать воды в дом, нагреть и тогда уже купать гостью.

В доме тем временем проснулась Яра, поморгала мутными глазами на снующую от колодца к печи ведьму, непонимающе уставилась на прилегшего рядом кота.

— Теть Марь, а как я у вас оказалась?

— Не помнишь, что ли? Ты ж вчера посреди ночи пришла приворотное зелье просить, — буркнула ведьма, попутно доставая готовый зарумянившийся хлеб и запихивая в печь большой казан с водой.

— Не помню… — покаянно развела руками девчонка.

— Тогда иди домой, дитя, по тебе родители убиваются. Еще решат, что ты в болоте утонула… — возиться с глупой влюбленной дурехой у Марьи не было никакого желания. Сама она этот дурацкий возраст переросла и теперь относилась к влюбленности, как к чему-то смешному и грустному одновременно. Помнится, когда-то и она мечтала про рыцаря в красивых блестящих доспехах… реальность этого самого рыцаря подкинула.

Ведьма Райла, ее наставница, лечила одного убогого. Рыцарь имел те самые доспехи, только не блестящие, а забрызганные грязью и кровью. У него был большой меч и запоясный кинжал. Ну, а еще он был светловолос, как герой баллад. На этом его сходство с прекрасным образом заканчивалось. Рыцарь матерился, пил и едва не ударил наставницу кулаком в железной перчатке по голове. В отместку наставница не дала ему отвара, ослабляющего боль, и вправляла сломанную руку на живую. Так романтический идеал и развеялся…

Сама Велена в рыцарском образе разочаровалась, когда один такой пришел в бордель мадам Рошель и заказал себе девчонку, которая была на три года моложе десятилетней Велены. Впрочем, о таких вещах сейчас было думать глупо и не ко времени. Сейчас она, не глядя на возящуюся с водой ведьму, ваяла отчёт, стараясь не мешаться.

Наконец, набегавшись с водой и наполнив бадью, Марья оставила гостью купаться, заодно подав мыльный корень для мытья головы, и ушла в дом собираться. Но первым делом проверила волкодлака, осмотрела хорошо так вылизанную и поджившую рану, смазала мазью и наказала не вылизывать, пока мазь не впитается. Зверь смотрел слишком умными желтыми глазами, будто понимая, о чем именно идет речь. Думалось, что вылизывать не будет.

Оставив в покое волкодлака, ведьма собрала в сумку нехитрый скарб — половину испеченного хлеба, перелитый в маленький горшочек с крышечкой мед, купленные для такого случая пестрые бусы в дар лешему и кикиморам. Разговор обещал быть трудным, значит, лесных жителей стоит задобрить, чтобы не обиделись на самые странные и, возможно, на неприятные вопросы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вымылась Велена быстро, на месте переоделась в вычищенные встроенной магией за ночь доспехи, решив все же пойти в лес с хоть какой защитой на случай непредвиденного. С одной стороны, надо бы дать ведьме арбалет со спец болтами, но с другой… Она ещё не в курсе корявости ведьминых рук. А получить болт в задницу, как в самую большую цель своего тела, удовольствие сомнительное! Пусть и броня, но все же.