Брак по-тиквийски 7. Последняя война - Натали Р.

Девушки умерли бы от голода или подались в город побираться и, скорее всего, стали бы жертвами криминальных структур. Это если бы односельчане не отдали их реке, чтобы умилостивить мать-природу – бытует на Ноэ такая практика. А знаете, госпожа Хэнк, сколько во Вселенной случается пожаров, наводнений, ураганов, да и просто войн, в которых совершенно бездарно гибнут женщины? Да, многие из них сопротивляются похищению, ведь они не знают, что их ждет.

– А вы-то откуда знаете заранее? – Оттопыренная губа.

– Чуйка есть, – признался он без ложной скромности. – Ничего мистического, наследственность. Моя мать из шайхов.

Про шайхов ходили разные легенды, но ничего конкретного. На Земле о них не ведали вплоть до конфликта с Ирру. Шайхаф – государство из двух планет одной звезды – то сотрудничал с Ирру, то дрался, соответственно, был у иррийцев на слуху. Поговаривали, будто все шайхи – экстрасенсы. А кто не экстрасенс, тому очень тяжело живется. Даже пару себе сложно найти: лишенный способностей там все равно, что бесприданница в средневековье. Потому в Тикви регулярно привозили шайхианских девушек – не экстрасенсов, самых обычных, отчаявшихся найти семейное счастье на родине.

– У тех, что похитили меня, не было никакой чуйки, – проворчала Тереза. – И вообще мозгов не было. Эти скоты убили моих солдат, нанесли мне пять ножевых ран…

Сантор прищурился. Много лет назад он слышал о похожей истории.

– Кодес и Бролинь, что ли?

– Они самые, – процедила она. – Чтоб им сдохнуть!

Сантор кивнул.

– Уверяю вас, госпожа Хэнк, это не те люди, которых можно считать достойными представителями профессии поставщика. Жалкие халтурщики и неудачники. Кстати, ваше благое пожелание наполовину сбылось. Господин Кодес пошел вразнос и был принудительно помещен в психиатрическую лечебницу, а господин Бролинь повешен полдюжины весен назад на Ррахадане стражей космопорта.

Наконец она улыбнулась. Такой улыбкой, от которой поежиться захотелось. Поистине, верховный командир – человек с железными нервами, коли живет с ней и не мочится в кровать по ночам.

– Правда, говорили, что женщина, привезенная Кодесом и Бролинем, умерла от ран, – уточнил Сантор.

Она смерила его вновь похолодевшим взглядом, будто выбирая место для удара.

– Вот и вы так говорите, господин Сантор. Если не хотите к ним присоединиться.

Он поднял ладони, словно сдаваясь. Во что бы то ни стало необходимо с ней поладить. Иначе с нее станется выстрелить ему в спину, а потом улыбнуться мужу: ну извини, оно само так получилось… Как он только решается давать ей в руки оружие?

– Помилуйте, госпожа Хэнк! Зачем вы так сурово? Разве я когда-нибудь желал вам зла? Я же не донес на господина Ильтена, хотя, как сотрудник Компании, обязан был это сделать. И дал вам хороший совет, которым вы, судя по всему, воспользовались.

Тереза помнила. «Не попадайся на глаза поставщикам». Она и без дурацких советов именно так собиралась поступать. Но Сантор действительно ее не сдал. Не побежал к руководству, не порадовал проклятого Бролиня. И даже не шантажировал Ильтена.

– Ладно, живите, – проскрипела она. – Еще шашлык положить?

Напряжение между Терезой и Сантором не укрылось от Хэнка. И, уж конечно, он понял, что нежелание делиться шашлыком с незнакомцами тут ни при чем. Эта проблема явно родом из прошлого. Но не решать же ее за столом. Он закончил трапезу, созвал командиров в штаб, выслушал доклад разведчиков – Сантор впрямь был толков, как о нем и отзывались, и даже превосходил образ, сложившийся на основании отзывов. Хэнк раздал приказы и лишь вечером, в постели, спросил:

– Тереза, что у тебя с Сантором?

Она раздраженно вздохнула.

– Да ничего у меня с ним!

– Ага, так я и поверил. Колись!

– Он был поставщиком Брачной Компании, – ответила она нехотя.

– Это он тебя привез в Тикви? И что? Обидел по дороге? Имей в виду: я не дам тебе его убить. Он мне нужен.

Она фыркнула.

– Нет. Не он. Просто не люблю поставщиков.

Вообще-то сказанное Сантором поколебало ее ненависть. Наверное, не все они такие уж злодеи. И многим женщинам в Тикви нравится, некоторые сами просятся. Только из песни слов не выкинешь, а из памяти – Бролиня и Кодеса.

– Тереза, – ладони накрыли спину, слегка гладя и согревая, – но ведь если б не поставщики, я бы тебя никогда не встретил.

– Ну и жил бы себе беззаботно, – пробормотала она, спрятав лицо у него на груди.

Беззаботно? Скорее бессмысленно. Скрипя зубами от неизбывной тоски. Да и жил ли? Жизнь закончилась бы схваткой с Шаманом, в которой у него не было шансов.

– Зачем глупости болтаешь? – буркнул он. – Как бы я без тебя жил-то вообще?

Как сдвинуть ситуацию с места? Путь виделся один: бросить в наступление все ресурсы. Сконцентрировать силы, находящиеся в наличии, добавить прибывшее подкрепление… Бить согласованно, непрерывно держа связь, не давать передышки. В отсутствие активности резонирующих кругов стараться использовать продвинутую технику. Мало ли что не принято! Да, Хэнк признавал, что от электроники отказались не просто так, но, меняя стратегию, приходится менять и тактику. Если круги мешают, будем не мириться с этим, а уничтожать – желательно еще до их сбора, но последнее не слишком реально.

Он, естественно, задавал командованию вопрос: с чего вдруг такой поворот? Никаких оснований для внезапного обретения преимущества перед противником: живая сила на прежнем уровне, принципиально новых вооружений не поступало, во внешней политике тишина… Оказалось, геологи нашли какое-то ценное сырье. Аккурат на той территории, где хозяйничают зохены. Что за сырье – Хэнк в подробности не вникал. Раз правительство считает его настолько важным, что идет на эскалацию противостояния, и без того достаточно тяжелого и кровопролитного – значит, наверное, есть за что воевать.

Наступление началось. И вроде бы тиквийцам сопутствовал успех. Разведка принесла бесценные данные о расположении постоянных кругов, их ликвидировали, тайно подобравшись, практически одновременно и, пока зохены не опомнились и не создали новые круги, подтянули реактивную артиллерию и проутюжили их позиции. А потом еще раз… И…

И корпус столкнулся с проблемой, которая не вставала перед ним несколько десятков весен. Передовые отряды слишком сильно удалились от штаба. Ставку командующего необходимо было перенести. А в двенадцатиэтажке-то уже обжились… Лифт, водопровод… Да и оборудование, и укрепления – демонтировать все это и устанавливать на новом месте… А новое место наверняка не будет таким удачным, как старое…

– Я тебе помогу, – пообещала Тереза. Она ничего сверхъестественного в передислокации не видела, обычные военные будни. На Ирру такое не раз происходило. Что за нерешительность?

Хэнк сперва отнесся скептически. Тут высшие командиры бродят в растерянности: переезд! Что она сможет?