Абордаж (СИ) - Чук Павел

Бывший адмирал окинул взглядом присутствующих на капитанском мостике в зале управления. Усталые, измождённые лица всем видом показывали, что бой дался не так легко, как он предполагал изначально.

— Наблюдатели, через полчаса доклад о потерях. Технической группе, проанализировать характер и степень повреждений, доложить по готовности. Через два часа высшим командирам собраться в моей каюте, — вставая с кресла, он отдавал распоряжения. — И ещё, Само́ас Интана́с, распорядитесь о внеплановой ротации дежурных. Пусть по возможности отдохнут.

— Слушаюсь, — коротко отрапортовал дежурный вахтенный, но Умао Витарис его уже не слышал. Он, на едва сгибающихся ногах, побрёл к себе в каюту, мысленно проклиная себя, что не удосужился переоборудовать рабочие места наблюдателей и в частности место координатора. Информативный и командный функционал он предусмотрительно модернизировал, но длительное нахождение в практически неподвижно сидячем положении в неприспособленных для этого креслах и ложементах гражданского образца, вымотало не только его.

В своей каюте бывший адмирал с наслаждением уселся на диван и, вытянув ноги, с блаженством прикрыл глаза, анализируя эпизоды и сопоставляя факты его захвата межпланетной станции и попытки атаки противника…

— Адмирал, получено разрешение на стыковку, — доложился адъютант.

— Принял. Стыковку разрешаю, — месяцы бешеной гонки, когда остатки его мятежного флота убегали, скрываясь, запутывая следы от преследовавшего его по пятам Императора Кохандия Восьмого казалось подошли к концу. В очередном слепом прыжке, радары дальнего обнаружения его флагмана сверхтяжёлого линкора «Мутао» уловили признаки нахождения поблизости массивного объекта искусственного происхождения. Топливо, продовольствие, воздух на корабле подходили к концу, и адмирал отдал приказ идти на сближение. Установленный радиоконтакт вселил надежду — им предоставят укрытие.

«Нам дали пристыковаться и впустили внутрь станции, — первое отличие, что в уме для себя отметил бывший адмирал. — Второе: дали время осмотреться, разместить бо́льшую часть десанта на станции. Этого я бы в любом случае не допустил. Противник известен — анторсы. И мы их встретили огнём на средней дистанции, — продолжал анализировать ход боя Умао Витарис. — Затем меня с высшими офицерами пригласил комендант. Вот там мы его и обезвредили, захватили командный уровень, а потом началась зачистка».

Умао Витарис открыл глаза. Из короткого анализа произошедшего боя провести параллели с его успешным захватом межпланетной станции практически невозможно. Слишком разные начальные условия. Тем более, экипаж межпланетной станции «Охану» был готов к развитию таких событий, и бывший адмирал заранее принял необходимые меры. Напрягало только одно — присутствие сопоставимого по классу корабля анторсов на орбите возле спутника третьей планеты, да и возросшая активность сопротивления на самой третьей планете вызывали опасения.

— Капитан, готов сводный доклад наблюдателей о потерях, — прозвучал вызов по внутренней связи дежурного вахтенного.

— Благодарю, полковник. Присылай, я сейчас его посмотрю.

Пробежавшись глазами по строчкам отчёта, бывший адмирал нахмурился. Выходило, что безвозвратные потери лётного состава ближней обороны станции составили восемь единиц техники плюс пилоты, что укладывалось в рамки допустимых потерь, но то, что только подтверждённые безвозвратные потери подразделения противоабордажной обороны составили без малого одну тысячу единиц — это его возмутило. Подтверждённые потери противника в отчёте не фигурировали, имелось пояснение: «Уточняются». Данный факт также не понравился бывшему адмиралу.

— У нас слишком высокие потери, в любом случае несопоставимые с потерями противника, — пробормотал Умао Витарис. Если бы у него не существовал переизбыток солдат-шнахассов, то он сейчас бы клял всех офицеров старшего звена за неумелое руководство и крайнюю неподготовленность вверенного им личного состава. Но это будь он на своём линкоре, но здесь, на станции, в сложившейся ситуации потери выглядели не так катастрофически, даже наоборот, избавились от лишних ртов и пошатнули без того излишне раздутую группировку шнахассов, с силой которой ему приходилось считаться.

— Прибыли командиры и старшие секторов, разрешите их пригласить? — отвлёк от дальнейшего изучения сводки голос помощника.

— Да, приглашай и проводи их в мой кабинет для совещаний. Я скоро буду…

— Присаживайтесь, — войдя в помещение, приспособленное для проведения совещаний, произнёс бывший адмирал, — начнём с главного. У нас на станции действует несколько десантных групп противника. Все они заблокированы в секторах, что отмечены красным на экране. Численность их неизвестна. Но прежде чем поступят предложения, хочу услышать ответ на вопрос от руководителя технической группы. Находясь в указанных секторах, они смогут навредить станции?

— Затрудняюсь ответить, капитан, — после продолжительной паузы, произнёс руководитель технического блока межпланетной станции Самэ́ Логнэ́с. Этот представитель расы нво́ксов один из старейших обитателей «Охану». Его предки начинали строить станцию, родители закончили, и он продолжил их дело, став инженером-техником. Как раз в обязанности блока, которым он руководил входило следить за техническим состоянием межпланетной станции. — Неизвестно, какими техническими средствами они обладают, — продолжал Самэ Логнэс, — с могут ли вскрыть переборки, которыми их заблокировали. Также неизвестно, каков их технологический уровень. Если отталкиваться от текущего уровня нашей цивилизации, то при первом взгляде серьёзных повреждений они станции нанести не смогут. Заблокированные сектора в основном технические, где располагаются базы, склады и ремонтные заводы. Они, как понимаю, смогли пробить брешь во внешнем корпусе в местах, где отсутствовали корабли на внешнем корпусе, но дальше продвинуться не смогли. Так что, извини, капитан, мало информации.

— Ясно, — без выражения эмоций, произнёс бывший адмирал. — Итоги боя подведём позже, а сейчас хочу выслушать предложения…

Я так и сидел запертый в складском помещении. Несколько раз пытался связаться с товарищами, но связь блокировалась.

— Надо выбираться отсюда. Можно, выйдя, пошуметь на этаже, — размышлял вслух, — но этим я ничего не добьюсь. Только погибну за зря. Но выходить раньше или чуть позже придётся. Хорошо хоть организм освоился к недостатку кислорода и без употребления боевых стимуляторов. Есть небольшое головокружение, но не критичное. Мыслить не мешает, моторика движений не страдает, — я эти несколько часов, что находился на складе сидел без скафандра и шлема, прислушиваясь к своему организму. И серьёзных последствий от недостатка кислорода пока не испытывал, возможно, потом, через полдня или сутки они появятся, но это будет потом, а на этот случай у меня есть боевые стимуляторы.

Находиться в помещении одетым только в термобельё было неуютно и я, недолго думая, надел на себя комбинезон, что нашёл в ящике на складе. Он оказался чуть маловат, но движения сильно не сковывал, а в случае необходимости облачиться в скафандр я мог и не снимая его — попробовал от безделья.

Первая попытка открыть створки двери у меня провалилась, внутренний блок пульта управления я вывел из строя и вдобавок, как оказалось при осмотре, впоследствии демонтирован ремонтниками, что внушало опасения.

Я продолжал сидеть на коробе, обдумывая, как отсюда выбраться, но реально выполнимых идей у меня не появлялось. Стены клинок не брал, а в небольшом, замкнутом помещении использовать своё оружие, чтобы пробить брешь в стене я пока не решался. Время шло. По моим внутренним часам истекло больше четырёх часов с того момента, как сюда заходили. Я планировал дождаться если не наступления ночного времени суток на станции, то пока шумиха на этаже немного поутихнет и тогда всё-таки облачиться в скафандр и пробить брешь в стене, и выбраться из этой ловушки.

От вынужденного безделья меня стали посещать тревожные мысли: что с моей группой, какое принял решение ашш Сошша Хааш, оставшись старшим? Приказал идти искать меня или нашёл пригодное для оборудования базы помещение, или всё-таки приступил к выполнению нашего плана — поиску и захвату командного пункта. Вряд ли он находится на тех уровнях, где нам удалось пробить брешь и проникнуть внутрь. На месте инженеров, проектирующих корабли-станции такого типа, я бы расположил важные узлы, в том числе реактор и командный пункт в центре шарообразной станции. Кораблём эту махину назвать можно с большой натяжкой. Даже корабль-матка анторсов больше походил именно на корабль, имея длинную вытянутую сигарообразную форму, а не форму шара.