Эрсус. Зегарн (СИ) - Павлов Вел

Бабуля вновь тяжело вздохнула, заметно было, что руки у неё подрагивали, но собравшись с силами, она вновь продолжила:

— Во всём виноват мой страх и мой эгоизм. Я всегда любила твоего деда, полюбила его с первого взгляда и сейчас люблю. Но своего сына, твоего отца, я любила больше, гораздо больше. После на свет появились вы. И эта любовь передалась вам, и воспоминания Рекшессы стали забываться… — пожилая женщина на миг осеклась, смахивая выступившую слезу, — … а после моего сына не стало. Его убили. Убил загулявший Эрсус. От боли утраты и этой потери, я выла волком и лезла на стены. Кеша всё видел, но сделать ничего не смог, жилы рвал, но виновник сидел высоко. Время шло, и оно лечило, а после твой дед взялся за твоё обучение, — дрожащим голосом созналась она. — И каждый раз, стоило мне тебя увидеть, а также услышать, твои слова, что ты мечтаешь пойти по стопам Вовы. Перед глазами я всегда видела твоего убитого отца. В день его смерти, я поклялась себе, что никто из моей семьи не погибнет подобной смертью. И эта тревога за ваши жизни, словно червь, пожирала и подтачивала меня изнутри. В итоге этот страх смог меня одолеть. Я не выдержала и в угоду этого ужаса и своего эгоизма, впервые в жизни по доброй воле обратилась к воспоминаниям Рекшессы, — серьезным и уверенным голосом заключила бабуля.

— Но если я не ошибаюсь, тайна рождения Картар была известна только патриарху… — покопавшись чуть в крови предков, засомневался я.

— Верно, а также его приемнику и двум великим старейшинам, — кивнула она с улыбкой. — Видимо, доставшуюся тебе кровь предков ты смог успешно ассимилировать. Меньшего от своего внука я и не ожидала.

— Только не говори мне, что ты…

— Да, я была преемницей, это случилось перед самой Войной Богов, — подтвердила она. — Поэтому когда твой дед решил сделать из тебя Эрсуса, я поддержала его в этом, но сделала эта по-своему. Я переписала весь ритуал инициации от и до, частично сделав тебя Картаром. Хоть ты и был… неполноценным, как и твой дух. Ведь сделать Истинного Картара из того, что имелось под рукой в этом мире, было невозможно, — тяжело вздохнув, проговорила она. — Хотя ты справился и без меня. Как вижу, ты приложил много сил, труда, пота и крови, чтобы стать Истинным. Поэтому… поэтому, прости меня, Палаша… во всем виновата я, — вновь завела бабуля старую песню, дрожащим голосом.

— Хватит, бабуль, я не сержусь. Говорил ведь уже, без того, что ты мне дала, я бы сдох раз эдак сто, — с улыбкой отозвался я, покрыв своими руками её.

— Нет, ты еще не понял, — покачала она грустно головой. — Быть Картаром это не только сила и могущество. Это тяжкий труд, ответственность и невыносимая ноша, которая отныне по моей вине легла на твои плечи. Эта ноша сломала ни одного Картара и не двух, таких было десятки и сотни.

Лишь только после её слов, неуловимая мысль промелькнула в голове, но тотчас испарилась.

— Это? Это… всему виной? Ноша Картара? — предположил я.

— Отчасти да, а отчасти была виновата Война Богов, она стала последним этапом существования Картар, — призналась она.

— Война Богов? А она здесь причем? — не понял я.

— Картары с самого начала их существования всегда были опорой и силой Создателя. Первые… после него, разумеется. Существа, которые не знали ни страха, ни усталости, способные подвергать в страх и дикий ужас даже Богов и Архидемонов. Существа, которые должны соблюдать и следить за равновесием в Орсилае. Те, кто должен в распоследний момент вернуть всё на круги своя, — с каждым словом тон бабули всё уменьшался, будто она подходила к апогею. — Ты знаешь лишь то, что Картары были сильны и могущественны, по щелчку пальцев решали судьбы других созданий. Но чем они руководствовались во время своих решений? — задала она вопрос. — Вся твоя сила, все навыки и невероятная сила была дана именно для этих судьбоносных решений! — после бабуля замолчала и взглянула на меня. — Палаша, ты представить себе не можешь, насколько большая смертность была при обучении Картар. Стольких смертей ты не видел. Многие не выдерживали и уходили на перерождение добровольно. Ведь не было другого выхода, чтобы уйти! Но самое главное, не всем дано решать судьбы разумных по щелчку пальца и прихоти. Ты судья! Ты присяжный! Ты палач! И всё это в одном лице. Одна ошибка, одно неверно принятое решение и ты можешь разрушить десятки тысячи, сотни тысяч и миллионы жизней! Ты был в Мертвом мире и сам всё видел своими глазами… вот к чему может привести ошибка Картара… Вот чего всегда боялись твои предки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лишь после её слов и вспомнив все нравоучения Некто, вся картинка в целом, словно пазл стала складываться в моей голове.

— Картар это не только могущество. Это невероятно кропотливый, а самое главное, неблагодарный труд. Его видят, но его не ценят, — прошептала бабуля. — Поэтому многие твои предки по собственной воли отказывались от своей силы и такой ответственности. Чтобы наконец-то уйти на заслуженный отдых и покой, не видя всех этих смертей и моря крови.

— Тогда причем здесь Война Богов? — поинтересовался я.

— Чтобы ты знал, подобных инцидентов как Война Богов могло случиться не десяток и не сотня. Но все они в зародыше, либо в самый последний момент давились Картарами. Но когда началась Война в Илларане, то Создатель отдал приказ о невмешательстве. Прямой приказ! В тот момент я его смогла увидеть впервые, а если точнее, лишь его тень. Ведь бытовало мнение, что каждый видит его по-своему…

— И что дальше?

— А далее разразилась небывалая кровопролитная бойня. В ней участвовали все. Светлые боги, Тёмные боги, Архидемоны, младшие божества. Все разумные грызли глотки другу-другу. Но не Картары, мы лишь наблюдали. Реки крови разливались по всем континентам. Центральный мир, оплот мироздания рушился на глазах. Один мир Орсилая, за другим уничтожались и сгорали в горниле войны. Тысячелетия нашей усердной работы ушли впустую, обратившись прахом, и всё это происходило на наших глазах! Ни боги, ни Архидемоны, ни кто бы, то ни был. Ни одно живое существо так и не смогло оценить усилий Картар и ими проделанного. Они просто убивали друг друга, ухватываясь за эфемерную власть и призрачное могущество.

Чем больше говорила бабуля, тем больше росло напряжение, и тем больше я выпадал в осадок полнейшего отчаяния. Мне казалась, что я сам смог увидеть, всё происходившее тысячелетиями назад.

— Всей нашей расе было больно от всего, что произошло, но больнее всего было… Создателю. Он винил себя и только себя. И тогда он вмешался! Вмешался, чтобы прекратить разрушение всего сущего, установив новые нерушимые законы. Законы Создателя, о которых, я думаю, ты уже слышал, — добавила с хмурым видом женщина. — Под тяжестью произошедшего и увиденного. Под тяжестью всех его сожалений, а также полного провала, он решил благословить нашу расу на массовое перерождение. Знаешь, Палаша… — обратилась она ко мне, — …касательно нашей расы, Создатель высказался лишь одной фразой и двумя словами. Всё произошедшее было не более чем: «Неблагодарной Эксплуатацией». Но знаешь, что было самым странным и загадочным? — вдруг спросила меня бабуля.

— И что же?

— Он предложил два варианта. Любой из нас могу уйти и спокойно жить, так, как захочет. Но все твои предки отказали ему и наконец-то смогли выдохнуть с облегчением. Тысячелетия неустанного труда закончились заслуженным покоем и все как один со спокойными душами ушли на перерождение. В поисках новой для себя жизни. Зная, что благодаря Создателю не весь их труд обратился в пепел, — закончила свою речь пожилая женщина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот значит, как всё было… — осипшим голосом отозвался я.

— Теперь ты понимаешь, на что я тебя обрекла? Я не хотела такой жизни своему внуку. Я думала, что ты сможешь защитить свою семью, находясь здесь, но, видимо, на всё воля… Создателя.

— Но я ведь могу и не идти путём Картара? — предположил я.

— А сможешь ли? Зная тебя, то вряд ли, — с грустной улыбкой заключила бабуля, коснувшись моей руки.