Эрсус. Зегарн (СИ) - Павлов Вел

— Я никуда не поеду! И никакой Артём Волков мне и даром не сдался! Он вообще еще тот урод! Я останусь здесь!

— Леся, племянница, задумайся, — вдруг подала голос одна из жен Александра. — Артём хорошая партия. Да, он весьма взбалмошный мальчик! Но он исправиться!

— Исправиться? Взбалмошный мальчик? Лена, ты совсем охренела, я смотрю? Врать в лицо племяннице тут вздумала? — хохотнул довольно старик. — Ваш взбалмошный мальчик Артём, мелкий недоносок и самая большая проблема клана Волковых. Он убийца и насильник! И это только часть всех его «достоинств». Я наслышан о его похождениях. А теперь катитесь вон отсюда, вы слышали мою внучку! — выпалил зло старик, и через миг от него повеяло холодом и жаждой убийства.

Все на миг опешили, но первым пришел в себя Александр.

— Надо же, как я и думал, ты Эрсус. И столько времени всё скрывал… — с загадочной улыбкой, которая перетекла в хищный оскал, протянул Белов. — Но, я пришел подготовленным. Видишь ли, Леся сильно приглянулась Артёму. Очень сильно. Ей всего-то и нужно, несколько раз раздвинуть перед ним ноги и все останутся в выигрыше. А то, что она может умереть в процессе от страсти Волкова, не скрою, парень он скажем… любвеобильный и… жестокий. Но я готов пойти на эту жертву, — ухмыльнулся он и лениво щелкнул пальцами.

В мгновение ока двойка телохранителей вспыхнули подобного рода силой, что и старик. Тот не успел ничего сделать, как под напором обоих Эрсусов был придавлен к полу зала. Схватка продлилась несколько мгновений. Всё же возраст пожилого мужчины брал своё, и он ничего не успел сделать.

— Ах ты, сукин сын! Твой отец бы в гробу перевернулся, узнай, какой тварью ты стал, — зло сплюнул мужчина, продолжая сопротивляться двум молодым Эрсусам. — Родную кровь…

— Саша, лучше уходи, это последнее предупреждение. Далее ты сделаешь хуже только себе, — спокойно произнес Раиса Николаевна, с заботливой улыбкой поглядывая на трепыхающегося мужа, который пытался вырвать из цепких рук.

— Захлопни пасть, старуха! — рявкнул Егор, и под кивок отца направился к Олесе и Арине. — А ты, мелкая сучка! Пошли со мной!

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! ОТПУСТИ МЕНЯ!!! — закричала девушка, пытаясь вырваться из рук двоюродного брата, но силы попросту были не равны.

Далее началась полная неразбериха, мать делала попытки защитить дочь, но ничего не выходило. У женщины против тренированного мужчины не было и шанса. От чего на глазах у той образовались материнские слёзы.

Через миг в комнату влетел парень лет пятнадцати, но был быстро остановлен другой парочкой охраны Белова, что ожидали у дверей квартиры, и два бойца его быстро скрутили прямо но полу.

— НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, ПОДЛЕЦ!!! И ОТПУСТИ МОЕГО СЫНА! — завопила женщина, бросившись к Александру, в попытках дотянутся до его нагло ухмыляющейся физиономии и хоть как-то ему навредить.

— Прости, Арина. Не думал, что ты будешь такой твердолобой идиоткой! Я хотел, как лучше! Но ты меня вынудила!!! Я не могу упустить такой шанс сближения с Волковыми! И плевать на то, что твоя дочь может сдохнуть! Мне вообще в целом плевать на всю вашу грёбаную семейку! А может, будет лучше вас всех прибить?! От вас только одни проблемы! — и хлестким ударом пощечины приложил ту по лицу, от которой женщина завертелась волчком и повалилась на пол зала, со слезами на глазах наблюдая, как её дочь уводят прочь.

А в следующий миг весь шум и гомон в зале прервал нечеловеческий и даже безумный рык:

— ТЫ ПОСМЕЛ, ТВАРЬ!!!

В мгновение ока оконная рама разлетелась на куски, а осколки стёкол полетели прямо в квартиру. Далее всё произошло настолько молниеносно, что никто в помещение не успел опомниться.

Два Эрсуса, удерживающие вырывающегося и взбешенного старика вмиг отлетели к стене, пришпиленные к ней двумя бирюзовыми прутами, словно рыбины, а еще через долю вздоха, пруты вспыхнули сияющей вспышкой и от двух тел на пол зала лишь опали две горстки пепла.

Старик не успевший придти в себя, лишь обескуражено наблюдал за всем действием с пола, которое разворачивалось в пределах зала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Далее послышался истощенный крик охраны, и те как подкошенные повалились наземь бессознания, через миг оба вспыхнули уже увиденное ранее вспышкой, и пепла на полу стало больше.

А удерживаемый ими мальчишка резко оказался у стены и с широкими глазами не мог поверить в то, что сейчас произошло, ведь он увидел лишь смазанный силуэт.

Следом же Александр Белов повалился на четвереньки, лелея ладонь руки, которой он ударил женщину. В ней красовалось кровавое отверстие размером с мяч для бейсбола, а также оба бедра были пробиты насквозь и в мгновение ока небольшая лужа крови успела образоваться под стонущим мужчиной.

После до всех донесся утробный визг-крик Егора Белова, тот тоже на полу убаюкивал свою руку, та была вывернута под неправильным углом в противоположную сторону.

Арина и Олеся Белова уже через долю секунды невероятным образом были усажены рядом друг с дружкой и не могли понять, что сейчас произошло.

После над ними на колени склонился неизвестный, но сильно знакомый и немного седовласый мужчина со страшными шрамами на левой части лица, и заботливым движением тыльной стороной ладони попытался утереть слезы с лица взрослой женщины. А второй рукой прижимал к себе молодую девушку, та, то и делала, что глубоко всхлипывала, упираясь личиком ему в грудь. Даже не зная почему, но та ощутила, что незнакомец не навредит её никоим образом.

Арина Белова самопроизвольно и медленно потянулась рукой к шрамам на лице мужчины и аккуратно коснулась их, чтобы случайно не сделать больно, а в следующую секунду из глаз сами собой потекли материнские слёзы.

— Палаша… родненький… живой… — прошептала она с широко открытыми глазами, — … мой сын… живой… — и горько зарыдав, бросилась сыну на шею. — Живой… невредимый… — не унималась женщина, захлёбываясь слезами.

— Ты прости меня, мам… — хрипло выдал мужчина с покрасневшими глазами и подступающим горьким комом в горле, — … я опоздал немного…

— А, что? — вдруг опомнилась Олеся и, оторвавшись от груди незнакомца, подняла глаза на лицо, пару секунд девушка не могла поверить собственным глазам: — Па…ла…ша… это правда ты? — неверяще вопросила она, не в силах поверить в увиденное.

— Я… сестрёнка… я, — улыбнулся ей мужчина.

— А что у тебя с лицом? А волосами? Кто тебя так? А что с рукой? А глаз? — заботливым тоном спрашивала девушка, касаясь лица и руки, между делом хлюпая носом и утирая выступающие слёзы с глаз.

— Это так… пустяк. Не переживай, всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — сглатывая горькой ком, отозвался он, прижимая к себе мать и сестру.

— Брат? Это ты?! — донесся голос сзади, а после мальчишка без какого-либо стеснения с громким радостным криком бросился мужчине на спину. — Я всем говорил, что мой брат живой! Он самый сильный! И что он вернётся!

А за счастливым воссоединением семьи с уже опухшими глазами также взирала пожилая женщина, которая от и до оставалась спокойной, и, повернув голову к стонущему Александру лишь тихо произнесла:

— Я же ведь тебе говорила, Сашенька, уходи. А сейчас уже поздно! — развела та руками, поднимаясь с дивана, а после повернула голову к своему мужу. — Кеша, хватит валяться, поднимайся уже. Какой пример ты подаешь детям. Тоже мне… полковник! Внук как-никак прибыл.

— Да вижу уже… — с неким кряхтением, а также скрывая наспех прослезившийся взгляд, отозвался он, — … явился — не запылился! Где пропадал столько времени, негодник? Ты хоть знаешь, сколько твоя семья вынесла, пока ты прохлаждался неизвестно где?! И что за вид? Кто тебя так?! Я что тебе хреново обучал? — выплёскивая напускной гнев, заговорил пожилой мужчина, шмыгая носом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Далеко, дед, очень далеко. А на вид плевать. Сам во всём виноват, — сухо произнес парень, вновь возвращаясь к созерцанию родных. — Так, ну всё, хватит! Поплакали и хорош! Я живой и почти целый… Мам, Вадя, Леся, можете уже отпускать меня, я никуда не денусь. Еще успеем наговориться, — с улыбкой заключил Пал. — Надо кое с чем разобраться…