История одного полка - Александр Филиппов

вижу ‒ фигура. Вначале думаю, солдат в ОЗК. Ан нет! Первый афганец, в чалме, шароварах, с посохом, бородатый. Я сразу рожок в автомат и начеку. Вроде мирный. Потихоньку рассветает. Вскрыл сухпай, порубал немного. Смотрю в окно, унылые пейзажи, бетонка, предгорье. Проехали кишлак с круглыми крышами. На крышах афганцы на корточках сидят (как грачи), греются на солнце. Потом поползли на перевал. Что-то разомлел и уснул. Стук в дверь. Открываю, капитан Пацеля: "Спишь?! " отвечаю: "Нет", он: "Занять круговую оборону!" Вылетаю с кунга. Картина вокруг поменялась ‒ перевал, гололед, ветродуй. Спрашиваю ефрейтора: "Что случилось?", отвечает: "ТЗМ в ТЗМ долбанулась и еще «ГАЗ-66» радиатор пробил". В аварии пострадал один солдат. За рулем был Козаренко с нашего ВОД (взвода обеспечения дивизиона). У него перелом ноги и пару зубов выбитых, а у пассажира перебило ноги. Его погрузили в кунг ко мне. Всю дорогу кричал от боли, пока проезжали Герат. За речкой стояла наша часть напротив 101 пехотного полка (вроде бы тропосферная радиорелейная станция). Туда прилетел вертолет и забрал их на Кушку. Позже дошли слухи, умер в Ташкенте. Это первая потеря в нашем полку. А наш Козаренко пришел с госпиталя, ближе к лету. Хотели посадить, но замяли, перевели в другой взвод. Едем дальше. В Герате мы от колонны отстали по техническим причинам. ТЗМ тянула другая ТЗМ. Моя МТО (мастерская технического обслуживания) взяла «ГАЗ-66». По дороге остановились на блокпосту, чтобы слить бензин в ТЗМ. Поговорили с пехотой. Они там были с месяц. Все, как абреки, заросли. Рассказали, что духи нас ждали на 23 февраля. Был бой, отогнали в горы. Поделились сигаретами и поехали дальше. Обгоняли нас только «партизаны» на бензовозах. Летали без фар, как «шумахеры». Вначале все снабжение на них было. Ночи там быстро наступают. Только бетонка немного светится. В место расположения в Шинданд дошли часов в десять. Я остался жить в МТО, да недели на две, ТЗМ битую клеили. Потом уж зампотех в палатку прогнал".

Николай Ушатиков упоминает о «партизанах» — это требует пояснения. «Партизанами» называли военнообязанных граждан СССР, призванных из запаса на военные сборы. Не знаю, кто автор этого очерка, но он дает некоторую информацию, как все было, возможно это его субъективный взгляд.

«Первыми на землю Афганистана ступили не юнцы срочной службы, не спецназ и не бравые «береты» ВДВ. Это были степенные «партизаны» — так в СССР именовали мобилизованных на военные сборы военнослужащих запаса… К вводу войск в Афганистан, случившемуся в декабре 1979 года, СССР готовился загодя. В ходе создания группировки войск было развернуто около 100 соединений, частей и учреждений. Из запаса на укомплектование войск призвано более 50 тысяч офицеров, сержантов и солдат, выделено из народного хозяйства около 8 тысяч автомобилей и другой техники. Все это происходило согласно мобилизационному плану, а план в СССР всегда был законом, который надо, ухитрившись, как-то выполнять. Но, как водится, за этими грозными цифрами скрывалась откровенная липа. На качество укомплектования подразделений ни военкоматы, ни воинские части никакого внимания не обращали. Все были уверены, что идет обычная проверка, которая закончится, как только части доложат о завершении комплектования. В связи с этим военкоматы стремились быстрее отправить призывные ресурсы, а воинские части побыстрее укомплектовать подразделения личным составом и доложить по инстанции. Согласно мобилизационному плану, группировка формировалась на базе частей Туркестанского и Среднеазиатского военных округов. Это означало, что в основном мобилизовывались жители, проживавшие на территории этих округов. Никто не учитывал, что большинство мобилизованных проходили срочную службу в стройбате. Но ограниченный контингент вводить надолго никто не собирался, а только «попугать» руководство Афганистана советской военной мощью. А на роль пугал годились и бывшие стройбатовцы, и сорокалетние лейтенанты, когда-то окончившие военные кафедры при вузах. В мобилизационной чехарде руководители автобаз хотели поиметь выгоду для предприятий, а их подчиненные — попросту поймать золотую рыбку в мутной воде. А в стране тотального дефицита и целой армии «несунов» мобилизация была действительно золотой рыбкой. Руководители автобаз поставляли не новые, приписанные к войскам, а старые, имевшие пробег более 500 тысяч километров автомобили. Так, 20 % автомобилей поступило с пробегом до 100 тысяч километров, 30 % — до 250 тысяч километров и 50 % — более 250 тысяч километров. До 80 % поставленных машин имели срок эксплуатации пять лет и более. Особенно низкое техническое состояние имели наливные автомашины. Из представленных на укомплектование наливного автомобильного батальона 500 автомобилей были выбраны только 221, а остальные возвращены за негодностью. До 80 % поставленных бензозаправщиков из-за отсутствия заправочных пистолетов, счетчиков установленного диаметра оказались непригодными для использования. Соединения и части 40-й армии — мотострелковые дивизии типа «В», части армейского комплекта были отмобилизованы за 10–12 дней до ввода, а формирование десантно-штурмовой бригады еще только завершалось. Единственным кадровым соединением в составе армии была 103-я дивизия ВДВ. Хотя в Советском Союзе и осуществлялся лозунг «Кадры решают все», в случае с вводом войск в Афганистан о нем словно забыли. Как забыли и историю. Ведь некоторые районы предполагаемого ввода в Афганистане были густо заселены басмачами или их потомками, сбежавшими из родных мест под натиском советской власти. У многих советских «партизан» («за речкой», как говорят воины-афганцы,), находились кровные родственники. А родственные связи всегда играли в Средней Азии, да и вообще на Востоке, большую роль.

24 декабря 1979 года министр обороны СССР Дмитрий Устинов подписал директиву войскам, в которой говорилось: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах страны, на территорию Афганистана в целях оказания интернациональной помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств». Участие советских войск в боевых действиях на территории Афганистана директивой не предусматривалось. Не был определен порядок применения оружия даже в целях самообороны. Первым советским подразделением, перешедшим советско-афганскую границу, был 781-й отдельный разведывательный батальон 108-й мотострелковой дивизии. По воспоминаниям очевидца тех событий 108-я гвардейская дивизия мало была похожа на грозную Советскую армию. Мобилизованные отцы многодетных узбекских и таджикских семейств меньше всего походили на бравых солдат, прибывших оказать интернациональную помощь афганцам. Уже к февралю 1980 года руководство СССР стало понимать, что нужно заменять мобилизованных кадровыми офицерами и солдатами срочной службы, готовыми исполнять приказы и интернациональный долг. В Афганистан на замену перебрасывались поднятые по тревоге войска из глубины страны. Подчас еще хуже подготовленные, чем «партизаны». Десантники, ни разу не прыгавшие с парашютом, и саперы, видевшие мины только в учебных классах. «Партизаны» ни