Маламут - Ардо вин Акисс

Дядя Вова давно хотел с ними пообщаться по теме религии вообще и поведения на кладбище в частности... – она не удержалась от злорадного хихиканья.

Антону стало слегка не по себе. Личности, которые сейчас совсем рядом готовились к проведению своего черного обряда, принадлежали к такому типу людей, который он никогда не понимал и не любил. Получать удовольствие, преступая нормы морали; осквернять объекты религиозного значения; презирать религию, объединившую миллионы людей, и ставить себя выше тех, кто следует ее канонам; насмехаться над всем светлым, что есть в душе человека, и осознанно стремиться к разрушению... Иначе как душевнобольными называть сатанистов он не мог.

Со стороны любителей вызывать по ночам на кладбищах темные силы раздался пронзительный девичий визг, резко сменившийся потоком отборной ругани – неизвестная нецензурной лексикой владела на уровне бывалого матроса, но до сапожника, увы, не дотягивала. Ее эмоциональные словоизлияния сопровождались издевательским хохотом товарищей, которых что-то очень сильно позабавило. Чтобы узнать подробности, Антон решил слегка высунуться из укрытия, но ничего толком так и не увидел: было уже слишком темно, ночь полностью вступила в свои права.

– И что они собираются делать в такой темноте? – тихо спросил Антон у пространства, за что тут же отхватил тычок в спину – Настя таким образом призвала его к соблюдению мер предосторожности.

Словно в ответ на вопрос борцы с нравственностью включили предусмотрительно захваченные фонарики. Лучей электрического света оказалось шесть, но сколько на самом деле людей принимает участие в обряде, предполагать было рано. К тому же они все уже успели напялить на себя черные балахоны, и теперь их силуэты просто-напросто терялись на всеобъемлющем черном фоне. Они что-то делали, торопились и суетились в темноте, слегка разреженной скрещенными лучами искусственного света. Вся их деятельность сопровождалась короткими, едва слышными диалогами и непрекращающимися смешками. Судя по всему, для них это был лишь очередной способ развлечься...

Внезапно покров ночи, плотной завесой упавший на весь ощущаемый Антоном мир, оградив, казалось, даже от большинства звуков и запахов, и лишь в заоблачной выси прореженный тусклой россыпью звезд – фонарики сатанистов не в счет – рассекла вспышка пламени, которая из крохотного спичечного огонька выросла в гудящую стену пламени, растекшуюся по кладбищенской земле в виде банальной пентаграммы. Если бы не расстояние, то можно было бы услышать едкий запах бензина. Частыми струйками уходил вверх подсвеченный пламенем белесый дым.

– Эй, они уже начинают, – забеспокоился Антон. – Где твой дядя Вова?

– Не знаю, – Настя не смогла скрыть раздражение в голосе. – Наверное, рядом уже. И вообще они слишком рано начали – еще ведь даже не полночь.

– Может, выйти и сказать им?

– Не смешно... Таким макаром они жертву принесут до прихода дяди Вовы.

– Какую еще жертву? – переполошился Антон. То, что на таких мероприятиях принято приносить кровавые жертвы, он как-то запамятовал.

– Кошку, скорее всего, – ответила девушка, с беспокойством осматриваясь по сторонам. – Или хомячка.

В оранжевом свете пламени шесть фигур, закутанных в черные балахоны, прекратили наконец свою возню, нарушающую зловещую атмосферу нечистого таинства, и заняли свои места вокруг пылающей пентаграммы. Один из них, судя по всему главный, напялил на голову рогатый череп какого-то домашнего животного – козла, скорее всего, хотя с определением пола животного возникали еще большие проблемы, чем с определением вида. Да и кто знает, череп был слишком чистым и белым для настоящего: пластмассовые реквизиты для мероприятий подобного рода можно купить в любом магазине, ориентированном на представителей молодежных субкультур типа готов, и юные бунтари против общепризнанных морально-этических устоев – Антон уже не сомневался в возрасте придурков – вполне могли закупиться в одном из них. В общем, заводила в рогатой маске вознес руки к ночному небу, принимая горделивую пафосную позу и... завис. Возможно, дело было в расстоянии, и Антон с Настей просто не слышали его слов, но, судя по растерянным телодвижениям остальных сатанистов, церемония явно началась не по сценарию.

– Кирюха, бл..дь! Книгу... жезл... рюкзака... с..ка! – один из участников обряда достаточно громко и эмоционально обратился к предводителю, но расслышать можно было лишь фрагменты предложений.

Ответственный за организацию мероприятия растерял весь свой пафос и молнией метнулся к сложенным неподалеку от пентаграммы вещам, с головой ныряя в один из рюкзаков. Основательно порывшись в его внутренностях, выудил какие-то предметы, рассмотреть которые было проблематично из-за расстояния и особенностей освещения.

– Быстрее, бл.ть! – нетерпеливо подгоняли обладателя маски прочие участники, но тот присел на корточки и стал проводить в темноте загадочные манипуляции.

Антон, понимая, что пропускает массу любопытных подробностей, решился на крайне рискованный шаг и покинул укрытие.

– Антон! – шепотом попыталась остановить его Настя, но он только отмахнулся и продолжил движение. Опасаться быть обнаруженным, по его мнению, сильно не стоило: сатанисты находились в кругу света и беспечно пялились на пляшущие языки пламени, а мрак ночи и бесчисленные элементы кладбищенского ландшафта в виде крестов, оградок, деревьев и кустиков гарантировали ему надежное укрытие. Не придумав ничего лучше, девушка, соблюдая все меры предосторожности, последовала за ним – ее благоразумие благополучно капитулировало под двойным натиском все того же любопытства и успевшего укрепиться чувства локтя.

Бунтующей молодежи было не до тщательного контроля над прилегающей к месту проведения ритуала территорией, а зря... Антон и Настя незаметно и совершенно бесшумно подкрались к ним, остановившись едва ли не у самой границы света и тьмы – зыбкой, колыхающейся в хаотичном, причудливом танце.

Рогоносец наконец выпрямился, и все увидели, что он держит в руках толстую книгу в черном переплете и длинный, более полутора метров, посох, навершием которого служил человеческий череп. На пластмассовый он похож не был...

– Настоящий, – тихонько прокомментировала Настя. – Его еще лет пять назад из кабинета биологии утащили. Я его хорошо запомнила – на нем маркером кто-то очень давно расписался. А в кабинете вместо него теперь папье-маше...

– Не вижу никакой надписи, – честно признался Антон.

– Отсюда и не увидишь – этот самый череп я в руках держала, придурки хвастались.

– Ты их так хорошо знаешь? – удивился парень.

– С двумя я в одном классе училась. Остальные, гм, просто примечательные личности.

Общались едва различимым шепотом, дабы не раскрыть свое присутствие. Обладатель книги и посоха тем временем вернулся в круг, поправил не вовремя съехавшую маску, для чего ему пришлось зажать палку с черепом под мышкой, и, раскрыв довольно увесистый томик, начал чтение. Антон не разобрал ни слова.

– Читает молитву задом наперед, –