Сэр Гарольд и король гномов - Лион де Камп

— Фоморианцы![11] — кричала она. — Мы просто два мертвеца, вот кто мы!

Бородач водил вокруг широко раскрытыми глазами и, наконец увидев Ши, закричал:

— Ха, Гарольд! Я знал, что рано или поздно вы вытащите меня оттуда. А куда вы нас доставили?

— В страну Оз, — ответил Ши. — Это королева Озма и ее супруг король Эвардо Ивский. Это Руджеро — бывший король гномов. Ваши величества, а это — доктор Уолтер Байярд. Просим прощения, Уолтер, за то, что доставили вас сюда в не совсем удобное для вас время.

Байярд поклонился, стараясь сделать это настолько церемонно и изящно, насколько позволяло ему сидячее положение на шаткой кровати.

— Рад приветствовать вас, ваши величества. Прошу прощения, что не могу приветствовать вас стоя, но, как вы, должно быть, видите, на мне сейчас не та одежда, в которой следует появляться при дворе. А это (он показал на рыжеволосую девицу) — моя cane dhonn[12] — иными словами, мистрис Боан Ни Колам. Скажите, Гарольд, а почему все эти люди так взбудоражены, видя обнаженных людей, совсем как это бывает с обитателями мифической Ирландии?

— Мы соблюдаем обычные правила приличия, — ответила ему Озма.

— Тогда, — невозмутимо продолжал Бай-ярд, — не одолжите ли вы нам что-нибудь из одежды? Если бы мы знали заранее…

Озма подала знак одному из придворных, и он тут же побежал исполнять приказание королевы.

— Я не узнал бы вас с усами, Уолтер, — сказал Ши.

— Друид без бороды — это не друид.

— Так вы сейчас друид?

На лице Байярда появилась довольная усмешка.

— Я удостоился третьей степени в Ордене ватесов, или мудрецов. Использовав самым тактичным образом совсем немногое из научного багажа современной психологии, я обеспечил себе такое преимущество в состязании с местными мудрецами, что практически оказался вне конкуренции.

Посланный королевой придворный вернулся с четырьмя здоровенными слугами, которые вынесли кровать вместе с лежащей на ней парой.

— Я хочу разместить их в гостевом покое номер четырнадцать, туда же я послала для них одежду. Сэр Гарольд, а они в этой мифологической Ирландии ходили в одежде?

— Ну конечно! В таком климате, как там, любого, кто ходит без одежды, ждет неминуемая смерть от пневмонии.

Появился Байярд, одетый в зеленые бриджи до колен, рубашку и жилет, и мистрис Боан, на которой было платье из тонкой просвечивающей материи, как предположил Ши, извлеченное из шкафа, где хранили обноски королевы Озмы. Байярд церемонно поклонился со словами:

— Ваши величества, примите мою глубокую благодарность вместе с сердечной признательностью.

Монаршие супруги сделали знак руками, свидетельствующий о том, что столь незначительная услуга не стоит горячей благодарности. После этого Байярд обратился с вопросом к Ши:

— Гарольд, а где Бельфеба? Я надеялся увидеть ее здесь, с вами.

— Она осталась дома, потому что ждет ребенка, — ответил Ши.

— Примите мои поздравления. Но я удивляюсь тому, что она отпустила вас из дому даже ради вызволения меня из страны охотников за головами, воспетых поэтами.

Ши нахмурил брови:

— Как раз наоборот: именно она настояла на том, что я должен идти. Я думаю, что она чувствует себя виноватой, так как должна родить девочку. Она пришла из мира, где сыновья ценятся намного выше дочерей. Я объяснял ей роль Y-хромосом в установлении пола и неоднократно повторял, что для меня пол нашего ребенка не имеет никакого значения и что я буду одинаково любить и мальчика, и девочку. Но я, к сожалению, так и не смог убедить ее и избавить от чувства вины из-за невозможности оправдать мои ожидания. Поэтому она практически вынудила меня исчезнуть до рождения ребенка. Глупо, но ничего не поделаешь.

Позже в этот день состоялся следующий разговор.

— Сэр Гарольд, — обратился Эвардо к Ши, — могу ли я побеседовать с вами, пока королева показывает дворец нашим гостям? Прошу вас оказать мне любезность и пройти со мной в мой кабинет.

— Конечно, ваше величество, — ответил Ши, — давайте поговорим.

Усевшись за массивный письменный стол, Эвардо в волнении постучал пальцами по его крышке.

— То, что я намереваюсь обсудить с вами, — сущий пустяк, но королева настаивает на необходимости этого. Ваш товарищ Байярд и его… как бы это сказать… мистрис Ни Колам состоят в близких отношениях. Но… хм… является ли их союз законным?

— Вы хотите спросить, состоят ли они в законном браке?

— Абсолютно точно, сэр Гарольд. Понимаете, королева настаивает на строжайшем соблюдении всех формальностей, по крайней мере в своем дворце. Наши гости, кажется, надеются получить временное пристанище и обосноваться в покое, куда их поселили, но по нашим правилам мы не можем предоставить такового тем, чей союз не скреплен формальной процедурой. А ведь в их случае отсутствовал обряд бракосочетания?

Выслушав Эвардо, Ши едва не рассмеялся:

— Я не знаю, как они жили в мире ирландских мифов. Мне помнится из легенд, которые, возможно, не совсем точно описывают условия жизни в Эри, что нравы обитателей этой страны весьма вольные и они не придерживаются строгих правил в сексуальном общении, хотя, что касается наготы, здесь они больше чем пуритане. Там сюзерен может потребовать от своего вассала, чтобы тот на несколько ночей уступил ему свою жену.

— Разрази меня гром! — вскричал Эвардо, придя в неописуемый ужас от услышанного. — Здесь такого мы допустить не можем!

— Конечно нет, — успокоил его Ши. — Эри — это же в общем-то варварская страна; я там побывал. По моим наблюдениям, там если мужчина и женщина устроили себе жилище и живут в нем, то они считаются мужем и женой. Вы можете объявить, что Уолтер и Боан сочетались браком в соответствии с законами и обычаями той страны, в которой они встретились.

Эвардо нахмурил брови:

— Не знаю, насколько убедительной покажется королеве эта сказка, но я тем не менее попробую. Меня слегка удивило, что доктор Байярд ничуть не возражал против того, чтобы остаться здесь на правах почетного заложника, пока вы с Руджеро будете совершать свои подвиги в Гномисии.

Ши пожал плечами:

— Уолтер весьма непосредственный человек, воспринимающий вещи и события такими, какие они есть, и он столько всякого повидал на своем веку, что уже не стремится искать какие-либо приключения ради собственного удовольствия. Я уверен, что, попроси мы его прийти сюда, он непременно пришел бы. А оставшись здесь, он наверняка испытает некие удовольствия… хм… которых мне сейчас не хватает.

На лице Эвардо появилась улыбка: