38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

– Ты себе не можешь представить, что у меня был за день. Все началось, когда будильник зазвонил слишком поздно и Мориц нежно меня разбудил. И вместо того чтобы сразу вставать, я упала на мягкие подушки, наслаждаясь его ласками. В ателье я опоздала, к тому же не успела высушить волосы. А там была просто чертова кухня – привезли ткани для следующей коллекции.

Ее не остановишь…

Я хочу вставить слово, но не успеваю, потому что Альберто уже замер у нашего столика с двумя бокалами вина, пытаясь привлечь внимание прекрасной синьорины. Ему это не удается. Разочарованный, он уходит. А Клаудия как и в чем ни бывало щебечет дальше:

– Понимаешь, я три месяца назад отобрала эти ткани, а сегодня они приехали… Но это был не тот рисунок, не те цвета – все не то. И я несколько часов говорила по телефону с итальянцами, пока они признали свою ошибку, согласились забрать товар и отправили мне нужный. Вот такой у меня был день. А теперь ты рассказывай.

Пока я ввожу Клаудию в курс дел, в моей сумочке опять пищит телефон:

Мы с друзьями сидим в «Ваг Tabac», a потом еще пойдем потанцуем. Есть желание что-нибудь перекусить, выпить вина и потанцевать… со мной? Дэвид

Я закусываю губу и таращусь на дисплей.

– Что такое? – спрашивает Клаудия.

Я молча передаю ей телефон.

– Хочешь пойти? – спрашивает она.

– И да, и нет.

В голове проносятся слова матери: «Не бегай за мужчинами, дорогая моя, не будь легко доступна. Мужчины охотники, так что пусть охотятся. Легкая добыча не ценится». Это она втолковывала мне годами, и ее слова даже двадцать пять лет спустя еще не стерлись из памяти. Удивительно, думаю я.

– Пускай приходит сюда, вы можете пойти в бар, – предлагает Клаудия.

– Да, так я ему и напишу.

Появляется Альберто, готовый принять у нас заказ. Это берет на себя Клаудия. Чтобы оторваться от дисплея телефона, я рассматриваю фотографии итальянских кинозвезд. Анита Экберг, Софи Лорен и Джина Националь… Вот это были женщины! Опять пищит телефон:

Не получается. Не могу отсюда уйти. Приходи лучше ты, я хочу тебя видеть… Дэвид

Нет, так мы недоговаривались!

Жаль!

Время летит. Когда мы выходим из ресторана, на улице темно. Мы с Клаудией насмеялись, поговорили о Зузе и решили на следующей недели взять ее с собой сюда. Я как раз отъезжала, когда снова зазвонил телефон. Это Клаус. Спрашивает, где спортивный костюм Макси и когда я вообще буду дома. Я отвечаю, что уже выехала из Кёльна, и это его успокаивает. Я опускаю крышу, врубаю музыку и ору громче, чем сама Анастейша: «My heart is on fire, my soul's like a wheel that's turning, my love is alive…»[1] Я чувствую себя замечательно – такой молодой, совсем не на сорок лет. На скорости сто шестьдесят километров в час я еду вниз по спуску, останавливаюсь на знаке и слышу звонок. Я успеваю взять трубку.

– Красавица, ты где? – кричит мне в ухо Дэвид.

Клаус лежит рядом со мной, зарывшись лицом в подушку. Видны только непослушные светлые волосы, потому что он опять укрылся с головой. Одеяло слишком короткое для ста девяноста сантиметров его роста, так что с другой стороны презабавно выглядывают пальцы ног. Я очень тихо встаю и иду в ванную. После вчерашнего разговора с Дэвидом я благоразумно выключила телефон и положила его в сумку. Сейчас я хочу проверить, не написал ли он еще чего-нибудь. «Тринь-тринь» – как я люблю этот звук!

Не могу дождаться, когда снова увижу тебя… Дэвид

Как жаль, что сразу же нужно удалять его сообщения! Суббота начинается быстрее, чем мне хотелось бы: постепенно просыпается вся семья.

В этом месяце я снова активировала абонемент в фитнес-клубе и довольно регулярно посещала эту дорогостоящую камеру пыток, чтобы привести свои мышцы в форму. В моем случае «привести в форму» значит покончить с их многолетней зимней спячкой и начать все с самого начала. По результатам опросов, семьдесят процентов женщин приходят в фитнес-клуб, чтобы с кем-то познакомиться, и только тридцать процентов – потому что им действительно хочется заниматься спортом. Я отношусь к тридцати процентам и постоянно тренируюсь в какой-нибудь старой-престарой, как правило, черной майке и растянутых спортивных штанах моей старшей дочери. На сегодня я свою программу выполнила. Полчаса на беговой дорожке для разогрева. Обычно после этого я уже труп и сразу еду домой. Но после разминки как раз и начинается самое главное. Сегодня мышцы бедра – внутри и снаружи. Пятьдесят раз с тридцатью килограммами. Руки, талия, живот, и о попе тоже не забудьте. Через полтора часа я уже просто никакая и еду домой.

Днем приходит заплаканная Зуза с Лабрадором Казимиром на поводке. Мартин в это время собирает вещи и на некоторое время съезжает.

– Молодец! – хвалю я ее.

– Нет, это ужасно! Виктория, слава богу, у подружки, Йонас на теннисе. А я не могла за этим спокойно наблюдать, мне надо было срочно уйти…

Мы выходим погулять. Свежий воздух всегда на пользу. Через два часа Зуза, по-моему, снова в состоянии более-менее здраво рассуждать и готова войти в дом, где не будет Мартина.

Когда в воскресенье утром я радостно собираюсь выпрыгнуть из постели, то обнаруживаю, что не могу этого сделать: у меня все болит. Как на восьмом месяце беременности, я переворачиваюсь на бок, ставлю ноги на пол и постепенно поднимаюсь. Боль в мышцах меня убивает. Только в понедельник с утра, когда я уже могу относительно нормально двигаться и Клауса с детьми нет дома, я решаюсь включить телефон. Желанный сигнал не звучит. Через два часа, после того как я выгрузила и снова загрузила посудомоечную машину, вытряхнула пылесос и развлеклась, моя стекла на веранде, я стала богаче на три сообщения.

Привет, чародейка, когда в воскресенье я наконец смогу тебя увидеть? Дэвид

Я предлагаю в восемь и высылаю ему ответ.

Как же мне вытерпеть так долго? Дэвид

А потом начинается обычная психбольница: по дороге домой Лиза упала с велосипеда, выбила себе зуб, и у нее идет кровь, как у зарезанного поросенка. Множеством поцелуев, пакетом со льдом и обещанием прогуляться в ближайший магазин игрушек мне удается ее успокоить. Макси и Софи тем временем тоже прибыли и демонстрируют просто пример подросткового поведения. В свои тринадцать лет Макси считает, что все претензии родителей – это фигня. Софи старше на два года, поэтому даже не говорит об этом. Она многозначительно задирает голову и покидает комнату. Я игнорирую все это и отправляюсь с Лизой в Ойскирхен за игрушками. Выбрали автомобильное сиденье для ее куклы – ужасного розового оттенка с цветочками и всеми прибамбасами, которые только можно себе представить. Лиза довольна и совершенно забыла о выбитом зубе.