Рандеву с водяным - Дарья Калинина

— В Австрии все в полуфабрикатах, — мечтательно сказала Мариша. — Ничего добавлять не надо. Плюх на сковороду, и жарь себе.

— И чего тебе там не живется? — спросила я, надеясь выгадать минутку и еще понежиться в теплом гнездышке.

— Так скучно же! — воскликнула Мариша. — Котлеты всегда идеальные. Их даже сжечь невозможно, потому что у Карла такой специальный прибор в плиту вмонтирован, он начинает пищать, когда что-то пригорает или концентрация пара превышает норму.

— Специально ради тебя, я думаю, Карл этот приборчик вмонтировал, — ехидно сказала я.

Но Мариша на мою уловку больше не поддалась.

— Вставай! — крикнула она, сдергивая с меня одеяло.

Все тепло разом улетучилось, и пришлось вставать. За окном была обычная для нашей осени картина: серое небо, какое-то мелкое водяное крошево с неба и пронизывающий ветер. Мариша сидела на телефоне и пыталась кому-то дозвониться.

— Звоню в ту страховую компанию, которая увезла вчера твоего соседа, — сказала она. — О! Дозвонилась!

После этого я ушла умываться, оставив Маришу беседовать со служащей страховой компании. Когда я вернулась, Мариша снова набирала чей-то номер.

— Футболят меня от одного клерка к другому! — пожаловалась она.

Но наконец она попала на нужного человека. И ей сказали, что Михаил Цветиков действительно у них в компании застрахован. И отправлен по «Скорой помощи» в больницу Святой Елизаветы. Узнав адрес и телефон этой больницы, Мариша повесила трубку и с торжествующим видом помчалась к дверям.

В милицию мы с ней приехали вовремя. Но выяснилось, что Жихарев еще занят. Он лишь на минутку выглянул из кабинета, сделал нам жест рукой, что, мол, помнит о нас и примет. Но поздней. Потом какая-то девушка-следователь предложила нам посидеть в коридоре. Мы послушно уселись на жесткую кушетку и начали изучать висящий напротив нас плакат, призывающий всех оказывать первую помощь при отравлении газами.

— Интересно, — внезапно сказала Мариша, — а с кем это Жихарев занят? Уж не с нашим ли Михаилом?

И она вскочила с места и помчалась к тому кабинету, где сидел Жихарев. Кабинет находился в таком узеньком аппендиксе, где помещался, кроме него, всего еще один кабинет. И двери двух кабинетов находились напротив друг друга. Я помчалась следом за Маришей, чтобы прикрывать своим телом эту единственную дверь, из-за которой нам могла грозить опасность разоблачения. Воспользовавшись моим попустительством, Мариша приникла к замочной скважине в двери и вся обратилась в слух.

Я тоже слушала. Но преимущественно шаги, которые раздавались в главном коридоре. Как только шаги приближались, я напрягалась. Но пока все шло хорошо. Мариша слушала уже минут десять, как вдруг я ощутила в спину вполне явственный толчок. Кто-то пытался выйти из кабинета, дверь в который я прикрывала собственной спиной. Пнув Маришу, я почувствовала, как человек у меня за спиной буквально рвется из кабинета, трясет ручку двери, ругаясь, что снова заело.

— Отступаем! — прошептала я Марише.

Мы с ней только успели благополучно скрыться за углом, как вдруг одновременно отворились двери обоих кабинетов. Из того, который я прикрывала своим тылом, показался светловолосый высокий парень, который озабоченно принялся крутить ручку на двери.

А из двери кабинета Жихарева вышел крепкий мужчина лет тридцати с накачанными плечами и торсом. Одет он был в явно дорогой кожаный плащ, который спадал с его плеч царственными складками. Под плащом просматривался не менее дорогой костюм. На правой руке у мужчины сверкал перстень с огромным алмазом. А запястье украшали часы, явно очень дорогие.

— Посмотри на его ботинки, — восхищенно шепнула мне Мариша. — Я такие же в Вене в бутике видела. Они там пятьсот евро стоили.

Но я смотрела не на ботинки, сколько бы они там ни стоили. Мое внимание привлекло к себе лицо вышедшего из кабинета Жихарева мужчины. Оно было смуглым, чисто выбритым, с тяжелыми чертами. Глаза смотрели настороженно. И вообще складывалось впечатление, что мужчине в отделении милиции все хорошо знакомо, но от этого еще более неуютно. Он прошел мимо нас, и я почувствовала, как что-то властно влечет меня следом за этим мужчиной.

«Должно быть, это любовь!» — подумала я и тут же обнаружила, что меня тащит за рукав куртки Мариша.

— Быстрей за ним! — шептала она мне на ухо. — Мы должны выяснить номер его машины.

— Зачем он тебе понадобился? — немедленно взбунтовалась я, почувствовав в Марише соперницу. — Ты что, в него влюбилась? Это из-за него мы вчера весь ужин солеными котлетами давились?

— Не мели ерунды, — сурово возразила мне Мариша. — Этот парень — бывший любовник Алены. Ты что, не помнишь его фотографий у ее дома? Менты подозревают его в убийстве бывшей любовницы. Да что тут еще объяснять.

— Но… — попыталась возразить я, но у меня не получилось.

— Ладно, давай быстро за ним! — скомандовала Мариша. — Подробно я тебе потом все объясню.

Мы выскочили из отделения следом за мужчиной. Он так торопился, что даже не проверил, нет ли за ним слежки. Сел он в новенький, поблескивающий синими боками «Мерседес-600». Сел на заднее сиденье, впереди явно находился шофер.

Минуту спустя в машину юркнул какой-то маленький человечек с пронзительными черными глазками и кожаной папкой под мышкой. Человечек вышел из отделения милиции следом за обладателем супердорогих ботинок. И машина тронулась.

Мы запрыгнули в Маришин «Опель» и попытались следовать за «Мерседесом», но уже через десять минут на втором перекрестке потерпели неудачу. Водитель «Мерседеса», должно быть, заметил нашу слежку и ушел от нас по встречной полосе. Мариша проделать этот же маневр не смогла, потому что навстречу ей разворачивалась многотонная фура, которую водитель «Мерседеса» успел вовремя миновать.

— Вот черт! — простонала Мариша. — Ты хоть номера машины запомнила?

Номера я запомнила, даже записала для верности.

— А кто этот парень? — спросила я.

— Говорю же тебе, он любовник убитой Алены, — объяснила мне Мариша. — Зовут его Артем. У него какая-то охранная фирма и еще несколько солидных предприятий. И все совершенно легально. Я это подслушала у дверей.

— Любовник Алены? — пораженно переспросила я, вспоминая толстенького и лысенького Михаила, которого мы с Маришей тоже считали любовником Алены.

— Правда, этот парень все отрицает, — сказала Мариша. — Говорит, что у них с Аленой произошел разрыв. И уже больше двух месяцев они с бывшей любовницей вообще и не встречались. Мне как раз удалось подслушать ту часть разговора, когда Артем говорил, что с Аленой у них произошло обоюдное охлаждение. И они расстались как добрые друзья.

Мариша помолчала, переводя дыхание.

— Но Жихарев считает, — продолжала она, — что это Алена сама сбежала от Артема. И этот тип замочил ее из ревности. Кстати, тот дом, в котором ее убили, начинал строиться на деньги Артема. И участок был оформлен на его имя. А пару месяцев назад, еще перед тем, как они расстались, он сделал Алене подарок: оформил дарственную на участок и, следовательно, на незаконченный дом на Аленино имя.

— А после этого они вскоре расстались! — воскликнула я. — Странно, мне мои мужчины при расставании подарков не делали.

— Мне тоже, — призналась Мариша. — Хотя, по логике вещей, если хочешь, чтобы женщина о тебе вспоминала если не хорошими словами, то по крайней мере без проклятий, перед расставанием подарочек в качестве утешительного приза не помешает.

К этому времени мы вернулись в милицию, поднялись на второй этаж. И навстречу нам выбежал Жихарев.

— Где вы болтаетесь? — гневно спросил он у нас. — Вы должны были быть здесь уже час назад.

— Мы и были, — ответила я. — Но вы отказались нас принять.

— Я был занят! — нагло заявил нам Жихарев.

— Мы так и поняли, — сказала Мариша. — Поэтому решили немного прогуляться.

— Ну как? — подозрительно посмотрел на нас Жихарев. — Прогулялись? Подловили этого Делона?

— Кого? — удивились мы.

— Алениного любовника, — ответил нам Жихарев. — Можете мне мозги не парить. Вы сидели как паиньки в коридоре, а как только этот тип вышел из моего кабинета, вы испарились следом за ним!

— Какой Делон? — продолжали недоумевать мы.

— Кличка у этого парня такая, — сказал Жихарев. — Ален Делон. А сокращенно Делон. Он ее еще на малолетке заработал. В юности красавчиком был. Потом возмужал, заматерел. А кличка осталась. Так вот что я вам, девочки, скажу, вы этого человека не вздумайте трогать. Он очень опасный зверь. Ему человека убить, все равно что высморкаться.

— Так вы думаете, что это он убил Алену? — спросила Мариша. — А нас, значит, больше не подозреваете?

— Ваше алиби подтвердилось, — не очень охотно признался Жихарев. — Мадам в массажном салоне вас помнила. И ее шофер тоже вспомнил, что вы про Алену у него спрашивали. А по времени вы с ним разговаривали, как раз когда Алена прощалась с жизнью.