Рандеву с водяным - Дарья Калинина

— Но меня главным образом волновала не Алена, а мой муж и дочери. И я поехала по адресу, где раньше располагался офис моего мужа. И там я узнала новость, потрясшую меня до глубины души. Оказывается, фирма моего мужа закрылась уже больше месяца назад. Именно когда муж сказал мне, что они переехали в новый офис, фирма закрылась.

— А с чем это было связано? — спросила я. — Может быть, они разорились?

Светлана Игоревна покачала головой.

— Не знаю, — сказала она. — Этого мне узнать не удалось. Я поняла только одно, что мой муж закрыл свое дело, потом сбежал от меня, а мои дочери исчезли. И что мой муж каким-то образом потакает этому странному исчезновению. С тех пор я провела месяц как в аду. Я пробовала обратиться в милицию, но там мне сказали, что дочери у меня совершеннолетние и к тому же оставили мне записку. Так что объявлять их в розыск оснований нет. А что касается моего мужа и его розысков, так они вовсе меня высмеяли.

И мадам Цветикова, вспомнив, как с ней обошлись в милиции, снова зарыдала.

— Они сказали, что мой муж сбежал от меня к какой-нибудь молодой девушке. А услышав, что вместе с моей семьей исчезла и Алена, они и вовсе начали надо мной потешаться. Они сказали, что мой муж и Алена любовники. И что мой муж сейчас отдыхает с ней где-нибудь у моря. И чтобы я не волновалась.

— Хорошо им советовать! — воскликнула Мариша.

— Какие умники! — поддержала я ее.

— После того как я побывала в милиции, я пошла в одно детективное агентство, которое мне посоветовали знакомые, — продолжала Светлана Игоревна. — Но там мне сказали, что розыск пропавших мужей и дочерей не входит в перечень их услуг. Вот если бы мой муж еще был при мне, тогда они с удовольствием проследили бы за ним. Или если бы у меня был адрес того места, где он скрывается, то они бы тоже с удовольствием выяснили, чем он занимается и с кем теперь проживает.

— Что за чушь? — удивилась Мариша. — Наверное, они просто хотели получить с вас побольше денег.

— Я тоже так подумала, — кивнула мадам Цветикова. — Потому что, поломавшись, они все-таки согласились взяться за мое дело. И в качестве аванса попросили три тысячи долларов. С тех пор они ежедневно мне звонят и сообщают, что напасть на след мужа и моих дочерей пока не удалось.

Мы промолчали. Что тут скажешь? Жуликов достаточно всюду.

— Поэтому теперь, когда я вам все рассказала, вы понимаете, почему мне так необходимо найти мужа. И почему я так быстро примчалась в больницу! — сказала нам Светлана Игоревна. — Как только мне позвонили из страховой компании мужа, я сразу поехала в больницу. Но мужа там уже, как вы знаете, не оказалось.

— Да, странно, — согласилась я. — Когда его увозили, он был страшно бледным. И шел весь скрючившись.

— Вероятно, у него действительно была печеночная колика, как и сказали врачи, — пожала плечами Светлана Игоревна. — Она бывала у Миши несколько раз. И вовсе необязательно, что приступ длится подолгу. Иногда достаточно нескольких часов, как боль отпускает.

— Может быть, поэтому он и сбежал из больницы? — предположила я. — Почувствовал себя лучше и ушел.

— Но почему он оставил свой паспорт? — удивилась Светлана Игоревна.

— Просто забыл, — сказала я. — Обрадовался, что боль прошла, и забыл про все. В том числе и про паспорт. А когда спохватился, то возвращаться за ним уже не стал, потому что побоялся встретиться в больнице с вами.

— Ну вот, я вам все и рассказала, — помолчав, сказала мадам Цветикова. — А что делать дальше, я просто не представляю.

— А вы не пробовали искать мужа среди ваших общих знакомых? — спросила я.

— Конечно! — воскликнула женщина. — Первым делом я объехала всех, кого знала хотя бы немного. Нигде не нашлось ни малейшего следа ни мужа, ни детей.

— А у вашего мужа были друзья? — спросила я. — Может быть, они знают?

— Нет, — покачала головой Светлана Игоревна. — Друзья у него были, но если они что-то и знают, то мне не говорят. Правда, Виктор сказал, что Миша был очень озабочен чем-то последний месяц. Но это я знала и без Виктора.

— Знаете, у нас ведь есть записная книжка вашего мужа, — сказала я. — Он забыл ее, когда уезжал в больницу. Может быть, вы посмотрите в ней телефоны и скажете, какие вам известны, по каким вы звонили, а по каким нет.

— Давайте, — обрадовалась Светлана Игоревна. — Очень удачно, что вы нашли его записную книжку. Где она?

Я принесла ей записную книжку, и женщина погрузилась в ее изучение. Но по мере того, как она перелистывала страницы и отмечала что-то ручкой, лицо ее мрачнело все больше и больше. Наконец она закончила.

— Вот я отметила тут около десятка телефонов, которые мне неизвестны, — сказала она. — Можно по ним позвонить, но подозреваю, что это телефоны каких-нибудь организаций. Если уж Михаил заранее решил скрыться от меня, то он бы не стал записывать важные телефоны в свою записную книжку, зная, что я могу в любой момент на нее наткнуться.

— Но попытаться все-таки стоит, — сказала я.

Светлана Игоревна кивнула, и мы принялись звонить по отмеченным ею телефонам. Три из них сразу же отпали, так как это были стоматологические клиники. Еще два оказались домашними номерами зубных протезистов.

— В прошлом году Михаил ставил себе металлокерамику, — сказала Светлана Игоревна. — Очень долго и мучительно. Сменил несколько клиник и двух или даже трех врачей, все его результат не устраивал. Думаю, что эти телефоны сохранились с тех пор. И уверена, что ни один из врачей не согласился бы приютить моего мужа у себя. Михаил расстался с ними, очень недовольный качеством их работы.

Следующие два телефона были какими-то торговыми центрами, занимающимися продажей запчастей к грузовым машинам.

— Там у Михаила тоже друзей не было, — сказала Светлана Игоревна. — У Миши был один постоянный поставщик, с которым он и работал. Но у него я уже была. И не только дома, но и на даче.

— И что?

— Никаких следов Михаила и девочек!

После этого мы позвонили по оставшимся телефонам, которые оказались аптекой, бассейном и магазином спортивной одежды.

— Вот и все, — вздохнула Светлана Игоревна. — Как я и предполагала, ничего это не дало.

— Но тут есть еще телефоны, — заметила бестактная Мариша. — Каких-то женщин.

— Я заметила, — сухо кивнула Светлана Игоревна. — И не сомневаюсь, что эти телефоны принадлежат каким-нибудь особам легкого поведения, с которыми мой муж общался за последний месяц, когда покинул свой семейный очаг. Но я не собираюсь общаться с этими девицами.

— Тогда, можно, это сделаем мы? — спросила Мариша.

— Пожалуйста, — с явным облегчением кивнула Светлана Игоревна. — Буду вам очень признательна.

И мы начали звонить. Но странное дело неудачи преследовали нас. Первый и второй номера телефонов не отвечали. По третьему, по которому проживала какая-то Лола, отозвался мужской голос и очень хмуро ответил, что никаких Лол тут в жизни не проживало. Четвертый, пятый и так далее отвечали нечто подобное.

На девятом телефоне я почувствовала, что однообразие меня начинает утомлять. Я как раз звонила некой Анжеле. Она к телефону подошла. И не скрыла, что услуги ее стоят довольно дорого. А с женщинами она вообще дела иметь не желает. И никаких очкастых толстяков среди ее знакомых не было и быть не может. Потому что она, Анжела, не просто проститутка, а высококлассная проститутка.

— Среди моих клиентов есть такие люди, о которых я даже не могу говорить, — хвасталась девица. — И все они занимают высокие посты. А ваш Михаил, он кто? Владелец маленькой фирмы? Нет, с таким человеком я даже близко не встала бы рядом.

Мы вызвонили еще нескольких девушек. Они никакого Михаила тоже не помнили.

— Так не пойдет, — сказала Мариша. — Если Михаил скрывается у этих девчонок, то мы его только спугнем.

— А что делать? — спросила я.

— Нужно ехать, — сказала Мариша. — Узнать по телефонам их адреса и ехать.

На то, чтобы узнать адреса девушек, у Мариши ушло всего минут десять. Сказывалась практика. Адресов, по которым действительно проживали те женщины, телефоны которых были записаны, было всего семь. Мы объехали их все по очереди. В некоторые квартиры нас пускали охотно, в некоторые приходилось рваться чуть ли не силой, некоторые девушки соглашались начать разговор только после того, как мы заявляли, что мы из милиции.

Но какими бы способами мы ни пользовались, чтобы проникнуть в жилище девушек, результат был один. Верней, его не было вовсе. Михаил у этих девушек не прятался. И вообще, это чаще всего были более или менее приличные девушки. Случайные знакомые.

— Сама не знаю, зачем я дала ему свой телефон, — сказала последняя из девушек — миловидная брюнетка Элла с родинкой на левой щеке. — В нем было что-то такое грустное. И сам он выглядел таким несчастным, что я подумала: от одного похода в кино с этим бедолагой меня не убудет, а его, может быть, осчастливит.