Украсть собственную жену - Мишель Рид

— Так, как она называется? — потребовала она ответа, когда ее сердце замерло при виде расслабленного и улыбающегося Хасана.

— Принято называть лодку именем самого любимого человека, — заметил он. — По-моему, это мой лучший комплимент тебе. Тебе не нравится?

— Мне нравится! Но ты не должен был так ее называть! Т-ты…

Он поцелуем заставил ее замолчать. Леона почувствовала, как теплая, сладкая волна любви обрушивается на нее.

— Пойдем в кровать? — сказал он у ее подрагивающих губ.

— Да. — Она погрузила пальцы в его волосы и скользнула языком ему в рот. Когда из горла Хасана вырвался хриплый стон удовольствия, Леона схватила его за руку и потащила в каюту.

Страстные и ненасытные, они занимались любовью всю ночь и уснули в объятиях друг друга. Очнувшись ото сна, Леона обнаружила, что Хасана рядом нет, и почувствовала разочарование. Какое-то время она просто лежала, наблюдая, как солнечный свет, просачивающийся в окно, медленно ползет к ней через комнату. Ее внимание привлек какой-то звук. Слегка повернув голову, она наблюдала, как Хасан выходит из ванной в одном полотенце. Его загорелая кожа казалась нереальной.

— Я чувствую твой взгляд, — заметил он, не оборачиваясь и продолжая одеваться.

— Мне нравится смотреть на тебя, — ответила Леона.

Оставив манжеты рубашки расстегнутыми, он повернулся и пошел к кровати. Чем ближе он подходил, тем быстрее билось сердце Леоны.

— Мне тоже нравится смотреть на тебя. — Он наклонился и поцеловал ее. От него пахло свежестью и чистотой, а лицо сияло после бритья.

— Вернись ко мне в постель, — пригласила она.

— Чтобы ты надо мной надругалась? Ни за что, — улыбаясь, ответил он. — Хорошего должно быть понемножку.

Он снова поцеловал ее, потом поднял голову, осторожно убрал ее руки со своей шеи, и его взгляд посуровел. Повернувшись, он подошел к стене и распахнул дверь в гардеробную с женской одеждой.

— Вставай и одевайся, — приказал он, направляясь к выходу из каюты. — Завтрак подадут на солнечной террасе через пятнадцать минут.

— Ничего не изменилось, Хасан, — тихо сказала она ему. — Когда я выйду из этой каюты, я больше не вернусь в нее.

Он помолчал, но не обернулся, чтобы снова взглянуть на нее.

— Изменилось все, — сердито возразил он. — Ты вернулась на свое место.

Затем он ушел, не дав ей возможности спорить.

Вздохнув, Леона выскользнула из кровати и пошла готовиться к следующему этапу противостояния.

В соседней каюте Хасан встретился с другим противником. Итан Хейс стоял там в той одежде, в которой он прибыл на яхту, но без галстука-бабочки, и был зол. По правде говоря, Хасан не винил его. На его подбородке красовался синяк, который не понравился бы Леоне. У Итана было похмелье из-за того, что накануне вечером его уговаривали выпить слишком много алкоголя.

— С какой стати ты проделал такой сумасшедший трюк? — спросил Итан.

Поскольку Хасан задавал себе тот же вопрос, сейчас он предпочел промолчать.

— Я извиняюсь за своих людей, — сказал он. — Боюсь, они переусердствовали.

Итан потрогал рукой свой ушибленный подбородок.

— Я был без сознания десять минут! Потом я застрял на яхте, на которой не хочу находиться, а Леоны нигде не видно!

— Она тоже беспокоится о тебе, если тебя это утешит.

— Нет, черт побери, не утешит. Что у тебя за методы? Вы напугали ее до смерти, не говоря уже о моей жизни.

— Я знаю, и я еще раз прошу прощения. — Хасан не привык оправдываться, поэтому начинал злиться. Он холодно прибавил: — Тебя щедро вознаградят за эту неприятность.

Итан Хейс застыл от обиды.

— Мне не нужно вознаграждение! — рявкнул он. — Я хочу убедиться, что с Леоной все в порядке!

— Ты смеешь намекать, что я мог навредить своей жене?

— Я не знаю этого наверняка, — с вызовом бросил ему Итан. — Но твой энтузиазм меня поражает.

Хасан знал, что Итан неравнодушен к Леоне, хотя она утверждает обратное. Страсть, с которой Итан произносил ее имя, и его яростное желание защитить ее от зла делали чувства Итана Хейса очевидными. Но у красавчика-англичанина Итана были высокие моральные принципы, поэтому он никогда не соблазнил бы замужнюю даму.

Однако Хасан понимал: при желании Итан вскружил бы Леоне голову, потому что был потрясающе хорош собой. Подумав об этом, Хасан осознал, что страшится такой перспективы. Но сейчас ему необходимо сделать Итана своим союзником.

Решив отказаться от угрожающего противостояния, Хасан вздохнул и рассказал Итану правду, чтобы успокоить его.

— Заговор с целью избавиться от нее? — Итан был шокирован, и Хасан не мог винить его в этом.

— Заговор с целью использовать ее как рычаг, чтобы заставить меня пойти на определенные уступки, — уточнил Хасан. — Я до сих пор верю, что они не хотели устраивать международный скандал, причинив ей вред.

— Но похищение само по себе скандал, — заметил Итан.

— Только если оно получит широкую огласку, — ответил Хасан. — Они сделают ставку на то, что мы с Виктором будем молчать из страха за безопасность Леоны.

— Она знает? — спросил Итан.

— Еще нет, — признался Хасан. — И она меня вряд ли простит, если мой план сорвется.

— И как она думает, почему она здесь?

— А ты как думаешь? — спросил Хасан и с удовольствием заметил, как Итан напрягся, поняв смысл его вопроса. — Пока она под моей защитой, ей ничто не угрожает.

Ответ Итана застал его врасплох, потому что тот осмелился расхохотаться.

— У тебя нет шансов, Хасан, — сказал он. — Леона будет сопротивляться тебе до последнего. Она не сделает того, что ты от нее хочешь, просто потому, что ты решил, будто так и должно быть.

— Вот поэтому мне требуется твоя поддержка, — ответил Хасан. — Мне нужно, чтобы ты покинул эту яхту до того, как Леона использует твой отъезд как предлог, чтобы спрыгнуть с корабля вместе с тобой.

Поспорив еще немного, Итан Хейс в конце концов повернулся к двери, неохотно соглашаясь уйти. И как ни странно, Хасан восхитился им за то, что тот ему доверяет.

— Не заставляй ее снова страдать, — сказал Итан.

— Благополучие моей жены было и всегда будет иметь для меня первостепенное значение, — решительно ответил Хасан более холодным тоном.

Итан уставился на него в упор и с искренним негодованием произнес:

— Ты обидел ее год назад. Нельзя обижать дважды.

Глаза Хасана сверкнули.

— Я дам тебе совет. Не пытайся разобраться в супружеских отношениях, пока не женишься сам.

— Я отлично понимаю, когда у женщины разбито сердце, — настаивал Итан.

— А ее сердце успокоилось за год нашей разлуки? — спросил Хасан и увидел, что Итан отступает. Кивнув, тот вышел за дверь, где его ждал Рафик.

Примерно в то