Украсть собственную жену - Мишель Рид

— Готовил заговор? Мы все еще пытаемся это выяснить, — сказал он. — Но кто бы это ни был, их люди вчера вечером следили за твоей виллой, ожидая, когда Итан и твой отец отправятся на вечеринку на яхту Петронадеса. Убедившись, что ты осталась одна, они собирались похитить тебя.

— Я чувствовала, что за мной следят, — пробормотала она. — Я понимала, что кто-то рядом.

— Я знал, что ты догадаешься, — тихо похвалил ее Хасан. — В моей стране тебя приучили к чужим взглядам.

— Но это было иначе. — Она встала и обхватила себя руками. — Я знала, что что-то не так!

— Не расстраивайся. — Следуя ее примеру, Хасан встал и потянулся к ней. Она была бледной и дрожала как осиновый лист. — Мои люди тоже следили за тобой, — заверил он. — Водителем машины был мой человек, как и тот, что стоял у ворот. Ты всегда была в полной безопасности.

— Но твои люди похитили меня! — Обиженная, Леона оттолкнула его, не желая принимать утешение. Ей было довольно трудно смириться с тем, что Хасан похитил ее ради своих целей. — Почему ты и твои люди не можете вести себя нормально? — Она посмотрела на него с обидой и упреком. — Тебе следовало позвонить мне, а не моему отцу! — воскликнула она. — Ты должен был согласиться на развод, тогда бы ничего этого не произошло!

Хасан выпрямился, и при упоминании о разводе его лицо ожесточилось.

— Ты одна из моих людей, — резко напомнил он ей.

— Нет! — Она сердито качала головой. — Я обычный человек, который имел несчастье влюбиться в нечто странное!

— По крайней мере, ты не отрицаешь, что любишь этого странного человека, — высокомерно заметил он. — И перестань так на меня пялиться! — рявкнул он. — Я тебе не враг!

— Ты мой враг! — Ох, зачем она вообще встретила этого человека? Было бы намного проще жить, не зная его. — И что теперь происходит? — спросила она. — Куда мы направляемся? Неужели я до конца жизни буду прятаться от злобных незнакомцев только потому, что ты упорно не хочешь отпускать меня?

— Конечно нет. — Он нетерпеливо хмурился. — Не раздувай из мухи слона.

— А каково мне, по-твоему, узнавать, что мне было небезопасно ходить по улицам Сан-Эстебана? Что моя жизнь и основные права человека были попраны ради того, чтобы я стала пешкой в игре за власть?

— Мне очень жаль, что до этого дошло…

— Но ведь ты ничем не лучше своих врагов! — сердито упрекнула она его. — Сначала ты меня похитил, соблазнил, а теперь перешел к запугиванию, чтобы привлечь своенравную жену к ответственности. На яхте полно скрытых камер, которые демонстрируют жителям Рахмана твою власть? Мне нужно улыбаться? — спросила она, наблюдая, как его лицо темнеет от ее насмешек. — Мне придется снова позволить Рафику закутать меня в абайю, чтобы спасти твою репутацию?

— Еще одно слово, и ты пожалеешь, — мрачно предупредил он.

— Я пожалела, что узнала тебя! — Ее глаза вспыхнули, она задрожала от гнева. — В следующий раз ты, наверное, посадишь меня в тюрьму, чтобы я научилась вести себя прилично!

Он широко и провокационно раскрыл объятия:

— Вот твоя тюрьма. А теперь перестань кричать на меня, как сварливая рыбачка, — отрезал он. — Нам надо…

— Я хочу жить без тебя! — громко прервала его Леона.

Внезапно Хасан изменился и стал похож на опасного зверя. У нее перехватило дыхание и сдавило горло. Он стоял примерно в трех ярдах от нее, но ей показалось, что он проник в нее всем телом.

— Ты хочешь жить без меня? Живи! — объявил он. — Я отпущу тебя, дам тебе развод. — Он прошагал по каюте и спокойно приказал принести ему чаю.

Леона была в таком шоке, что не могла двинуться с места. Хасан согласился отпустить ее, но его слова ошеломляюще подействовали на нее.

«Она не заслужила такого отношения», — нетерпеливо думал Хасан, глядя на телефон. Леона потрясена, рассержена, обижена. Любой человек на ее месте пришел бы в ярость, узнав, что его безжалостно использовали в отвратительной игре под названием политика. У нее было полное право выплеснуть свои чувства — он этого ожидал! Именно поэтому он отнес Леону в каюту, прежде чем сказать ей правду!

Однако он сообщил Леоне не всю правду. С остальными признаниями придется подождать до лучших времен.

Он бросил на нее взгляд. Она не двигалась и, казалось, не дышала. Длинные шелковистые пряди вырвались из ее хвоста и теперь касались затылка, обрамляя совершенно белое лицо в профиль. Ох, он любит эту женщину больше всех. Разве ему удастся отпустить ее? Нет, он будет бороться за нее, пока дышит.

Легкий стук в дверь означал, что принесли заказанный Хасаном чай. Леона не шевелилась, когда он пошел открывать дверь, а потом закрыл ее за стюардом. Отнеся поднос к низкому столику, он поставил его, затем повернулся и посмотрел на Леону. Она по-прежнему не двигалась.

И он сдался. Подойдя, коснулся рукой ее бледной щеки, погладил большим пальцем гладкую шею, потом поддел им ее подбородок, заставляя Леону поднять голову и взглянуть на него.

На него внимательно посмотрели ее обиженные зеленые глаза. Она приоткрыла рот, тихонько вздохнула и беспомощно прошептала:

— Будь осторожен в своих желаниях.

— Жаль, что настоящая любовь не подчиняется приказам, — серьезно произнес он.

В этот момент Леона оттаяла. Она обвила руками его шею, уткнулась лицом в его грудь и заплакала.

Они занимались любовью, потом пили чай и вместе принимали душ. Медленно наступал вечер, цвета заката менялись с каждой секундой их чувственного путешествия.

В конце концов, Леона спросила:

— И что теперь?

— Мы плывем на остров и будем жить вдали от остального мира, — хрипло ответил он.

— Как долго?

— Сколько понадобится. — У него не хватило духу сказать ей, что он точно знает, сколько времени они пробудут вдали от всех.

В этот момент Хасан совершил огромную тактическую ошибку, хотя еще не подозревал об этом. Потому что он не отказался от своего решения в приступе гнева. И хотя могло показаться, что Леона отмахнулась от его слов, она их не забыла. И она вовсе не забыла причину, по которой она здесь находится: кое-кто хотел ей навредить.

Но пока они делали вид, что все замечательно. Фактически это был их второй медовый месяц, хотя и необычный — с Рафиком и Фейсалом. Они много смеялись и резвились, как и все отдыхающие. Государственные дела отошли на второй план, уступив место другим, более увлекательным занятиям. Они занимались виндсерфингом у греческих островов, ныряли с маской и трубкой над затонувшими кораблями, катались на гидроциклах в Средиземном море.

Наступила вторая неделя отдыха. Леона