Крошка Черити - Джорджетт Хейер

Десфорд серьезно спросил:

– Сколько вам лет, дитя мое? Шестнадцать? Семнадцать?

– Ох, что вы, я намного старше! Мы с Лукастой почти ровесницы, я младше лишь на несколько недель.

– Тогда почему вы не танцуете вместе с остальными? – настойчиво поинтересовался он. – Вы должны спуститься вниз!

– Нет, не могу. И не думаю, что смогу когда-нибудь. Если только мой папа на самом деле жив, и если он вернется, чтобы обо мне позаботиться… Но на это не похоже, и даже если он вернется… Насколько я помню, ему всегда трудно было наскрести даже пару шиллингов… Боюсь, он не вполне респектабельный человек. Моя тетя говорит, он вынужден был уехать за границу, потому что страшно увяз в долгах. – Она вздохнула и жалобно добавила: – Я знаю, что нехорошо критиковать родителей, но все-таки с его стороны было немного легкомысленно так меня забросить.

– Вы хотите сказать, что он поручил вас заботам вашей тети? – уточнил виконт. – Не может быть, чтобы он просто оставил вас.

– Но он именно так и поступил, – возразила она. – И вышло ужасно неприлично, уверяю вас, сэр! Понимаете, я была в школе, в Бате, и думала, что папа оплачивает счета, а мисс Флетчинг была очень добра ко мне и никогда не говорила, что он давно перестал платить, пока не оказалось, что он должен уже за целый год. Она призналась мне, что долго надеялась получить от него хотя бы письмо или поговорить с ним, когда он приедет навестить меня – потому что он иногда приезжал. Мисс Флетчинг думала, что он просто не очень аккуратен в оплате, и ждала. И наверное, он ей нравился, потому что она всегда говорила, какой он приятный мужчина и какие у него прекрасные манеры. Я ей тоже нравилась, ведь я прожила у нее так долго, потому что папа поместил меня в ее школу, когда умерла мама, мне было тогда всего восемь лет. И я жила у нее круглый год.

– Бедное дитя! – воскликнул виконт.

– Вовсе нет, – заверила его она. – На каникулы меня приглашали мои подруги из приходящих учениц, и мисс Флетчинг несколько раз брала меня с собой в театр. Я была совершенно счастлива – правда, я даже не надеюсь, что когда-нибудь снова буду так счастлива. Но так не могло продолжаться вечно, и мисс Флетчинг вынуждена была написать моему дедушке. Но дело в том, что он рассорился с моим отцом много-много лет назад, поэтому он очень невежливо ответил мисс Флетчинг. Он написал, что не желает ничего знать об отпрысках своего беспутного сына, и посоветовал ей обратиться к родственникам моей матери. Вот так я и оказалась здесь.

В ее голосе прозвенела нотка отчаяния, и виконт мягко спросил:

– Но здесь вы счастливы, верно?

Она покачала головой и произнесла, мужественно пытаясь улыбнуться:

– Не особенно, сэр. Но я постараюсь быть счастливой, насколько это возможно, потому что понимаю, как обязана тете Багл – за то, что она приняла меня в свой дом. Я ведь знаю, что она терпеть не могла моего папу и страшно поссорилась с мамой, когда она убежала с ним, и так и не простила ее. Это обязывает меня быть благодарной вечно, не так ли?

– Кто ваш отец? – не отвечая на ее вопрос, настойчиво поинтересовался виконт. – Как его зовут? И как зовут вас?

– Стин, – ответила она. – Отец – Уилфред Стин, а я Черри Стин.

– Какое у вас милое имя, мисс Стин! – улыбнулся виконт. – Но – Стин… Вы не родственница лорду Неттлкумбу?

– Это мой дедушка, – ответила она. – Вы знакомы с ним, сэр?

– Не имел чести, – довольно сухо ответил виконт. – Но, конечно, я встречал вашего дядю Джонаса. Так как мне достоверно известно, что он очень похож на своего отца, я уверен, дитя мое: у вашей тети вам гораздо лучше, чем было бы у деда! Но к чему нам тратить время на разговоры о ваших родственниках? Вы сказали мне свое имя, но я еще не представился! Меня зовут…

– О, я знаю! – перебила она. – Вы – лорд Десфорд. Я знаю это точно, потому что видела, как вы танцевали вальс с Лукастой. Вот почему я подглядывала с лестницы: понимаете, отсюда отлично видно бальный зал. Я видела, как вы танцевали деревенские танцы, но не была уверена, что это вы, пока не увидела вас с Лукастой во время вальса.

– И тогда убедились, что это я? – в некотором замешательстве уточнил виконт. – Почему?

– О, потому что я слышала, как тетя Багл разрешила Лукасте танцевать вальс, если вы ее пригласите! – не задумываясь, выпалила мисс Стин. И тут же выражение ее лица переменилось, она напряглась, словно прислушиваясь к какому-то тихому звуку, и с прежней испуганной гримаской прошептала: – Я не могу больше оставаться! Это скрипнула дверь! Пожалуйста, ох, пожалуйста, уходите, умоляю вас, уходите, пока никто не видел вас на лестнице!..

С этими словами она исчезла бесшумно, как привидение, а виконт, убедившись, что горизонт чист, торопливо спустился по лестнице и направился в бальный зал.

Глава 4

Сославшись на панический страх дочери перед возвращением домой в грозу, леди Эмборо увезла свою компанию сразу же после ужина. Леди Багл была страшно огорчена их ранним отъездом, но не пыталась удержать, потому что разделяла ужас Эммы перед разбушевавшейся стихией и полностью ей сочувствовала. Прощаясь с леди Эмборо, она посетовала, что при первых раскатах грома разъедется большая часть гостей, по крайней мере, все те, кому предстоит более получаса пути домой.

Редгрейвы взяли в свой экипаж Эдварда и Джильберта, а виконт занял четвертое место в ландо супругов Эмборо. Он сидел рядом с дядей, напротив тетушки и мисс Монтсэйл. Дамы оживленно обсуждали бал. Мисс Монтсэйл призналась, что с интересом ожидала встречи с мисс Багл, подозревая, что восторги Неда и Джила окажутся несколько преувеличенными. Но теперь она считала, что красота этой девушки превосходит любые описания.

– Такие огромные, блестящие глаза! – восхищенно сказала она. – Удивительно изящная фигура, ослепительные волосы! О, мне кажется, это одно из самых пленительных созданий на свете! А вы как считаете, лорд Десфорд?

Виконт не дремал, в отличие от лорда Эмборо, но совершенно не прислушивался к разговору, и мисс Монтсэйл пришлось повторить для него свой вопрос.

– Ах да, прошу прощения, я немного отвлекся… Мисс Багл? О да, несомненно. Очаровательная девушка!

– И так не похожа на других!

– Безусловно.

– Как ты считаешь, Десфорд, она привлекательна? – спросила леди Эмборо.

– Господи, конечно!

– Ну, очень надеюсь, что ты прав. Мне не особенно нравится ее мать, но я ей искренне сочувствую. Не очень-то весело иметь пять дочерей, когда не можешь обеспечить им приличное приданое, – снисходительно заметила леди Эмборо. – Если б старой леди Багл не заблагорассудилось умереть в самый неподходящий момент, на следующий сезон она могла бы вывезти вторую дочку. Лукаста наверняка была бы уже помолвлена, и следующая… никак не запомню, как ее зовут, у них у всех такие причудливые имена… следующая могла бы расправить крылышки и попробовать себя этой осенью, на малом сезоне. Не очень удачно для начала, конечно, но что поделаешь, если девушке уже стукнуло семнадцать, а ее старшую сестру толком рассмотреть никто не успел? И прежде чем бедная женщина успеет отдышаться, уже пора вывозить третью девицу!

– Скажите, мэм, – перебил Десфорд, – что вам известно о племяннице леди Багл? Вы с ней встречались?

– Погоди, а ты?.. – не отвечая, растерянно спросила леди Эмборо.

– Да, этим вечером, – ответил он. – Но, ради Бога, не выдавайте меня ее тетушке! Она наблюдала за танцующими, спрятавшись на лестнице, и я случайно ее заметил. Сначала я подумал, что это одна из младших девиц Багл, сбежавшая из детской, но оказалось, что она всего лишь на несколько недель младше Лукасты. Хорошенькая малышка, с огромными испуганными глазами и копной спутанных локонов, одетая в платье с чужого плеча. Вы ее встречали?

Леди Эмборо попыталась разглядеть выражение его лица, но в экипаже было слишком темно. Она сказала:

– Да, кажется, один раз я ее видела. Должна признаться, я удивлена, что она ровесница Лукасты. Мне казалось, она еще не выросла из классной комнаты! Она совсем крошка, не правда ли? Это дочь родной сестры леди Багл, сбежавшей с беспутным сыном старого Неттлкумба. Ты еще был мал, но я-то хорошо помню, какой скандал разразился! Леди Багл вынуждена была принять девочку под свой кров – это случилось чуть больше года назад. Не помню подробностей, но когда мне рассказали эту историю, я подумала, что леди Багл вела себя очень великодушно.

– А, вот как оно вышло, – безразлично сказал виконт.

– Великодушно? – повторила мисс Монтсэйл. – Возможно, если только за этим не скрываются неблаговидные мотивы!

– Господь всеблагой, что ты хочешь этим сказать, Мэри? – удивленно спросила леди Эмборо.

– Ах, ничего особенного, мэм! Я ничего не знаю о леди Багл и познакомилась с ней только сегодня. Но мне довольно часто доводилось видеть неимущих леди, принятых из милости в дом своих состоятельных родственников и превращенных в обычную прислугу, только бесплатную!