Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

— Зато мы теперь точно знаем, что в городе есть гно-мий банк. То-то Ивушка обрадуется.

Однако немедленно сообщить подруге о выполнении ее поручения не удалось, потому что, как только они появились в здании сыска, события закружились с новой силой. Пока Минк поносил «дружественную расу» в кабинете главного дознавателя, прибежал один из младших сотрудников и начал кричать о нападении на женщину, которая сдавала комнату покойному Жему Воротнику.

— Как у них тут весело, — пробормотал Грым.

Дэй демонстративно засунула палец в ухо и затрясла головой, будто ее оглушило от криков.

— А мне нравится, — сияя восторженными глазами, отозвался Златко.

— Кто бы сомневался, — не удержалась гаргулья.

— Не люблю, когда шумят, — высказался и эльф, — Это говорит о малой сдержанности, а значит, и таком же профессионализме. Разве нет?

Ему уже собрались ответить, причем все присутствующие, но тут дверь в кабинет главного дознавателя распахнулась, и из нее вышли трое сыщиков: начальник, Минк и тот молоденький вестник.

— О, и вы тут, — хохотнул первый из них, — причем живые! — Он явно уже знал это, просто вновь подчеркнул свое неодобрение той авантюры, в которую молодые маги ввязались, — Странно даже. Слышал, нашли свою подругу. Ну и ладненько. Только видите, какие дела теперь творятся. Разгромили комнату, которую снимал наш вредитель. Минк, бери эту веселую компанию, наших спецов и дуй туда. Хочу знать все, что сможете вытрясти из улик и соседей. Не может быть так, чтобы хоть какой-нибудь зацепки да не нашлось. А с начальником стражи и мэром я договорюсь. Коротышки совсем распоясались, развели бюрократию! Надо будет — и ключ этот к завтрашнему утру выкуют! Или я не я буду!

Бормоча что-то в том же духе, главный дознаватель вышел из приемной, а Минк кивнул своему «довеску» и сбежал вслед за начальником.

— На что спорим: я знаю, что он тут искал? — Грым оглядывал перевернутую комнату. Само помещение было небольшое, да и обстановка в нем не отличалась роскошью. Тем удивительнее было наблюдать царивший здесь разгром. Казалось, неизвестные подняли, перевернули, сдвинули и разбили тут каждую вещь. Даже подушки и те вспороли. До матраса единственной кровати дело не дошло. Очевидно, все же они нашли, что искали.

— Да что спорить? — пожал плечами Златко, — Не одни мы такие умные. Только он, кто бы он ни был, нас опережает.

— Ничего, не опередит, — откликнулся злющий, как гоблин, Минк. Он и несколько его коллег искали хоть какую-нибудь зацепку, которая более четко обозначила бы личность преступника, — Коротышки в банке оповещены, так что не пропустят никого к сейфу Воротника без нашего ведома.

— Вы уверены, что они, — гаргулья ехидно выделила последнее слово, намекая на недавнее поражение дознавателя в диспуте с гномом, — соизволят это сделать?

— Уже да, — прошипел дознаватель, — К ним отправился мой начальник. И поверьте, никуда эти недомерки не денутся, будут сотрудничать как миленькие. Насчет «выковать новый ключ к завтрашнему утру» я очень сомневаюсь, но большую лояльность я вам обещаю.

Калли с увлечением наблюдал за работой сыщиков, собирающих возможные улики, иногда задавал какие-то вопросы. Самое удивительное — на них отвечали. А вот сейчас он поднялся с одного колена, стоя на котором рассматривал что-то на полу, помолчал немного и, повернув к дознавателю и друзьям изящное лицо с задумчивыми глазами, уточнил:

— А вы думаете, что этот неизвестный преступник, или же преступники, наберутся наглости заявиться прямо в банк с этим краденым пластинкой-ключом?

— На их — или его — месте я бы так и сделал, — кивнул Минк, вновь пожирая глазами Светлого. Все-таки сколько изящества! Жаль, что не девушка, — Завещание или бумагу, по крайней мере такую, какая удовлетворила бы гномов, легко подделать. Это перед нами они выпендривались, а с клиентами будет другой разговор. В том случае, если у них окажется ключ. Гномы, хоть порой и любят развести бюрократию, по-настоящему доверяют только своим собственным изделиям. Я подозреваю, что даже если они будут знать, что ключ держит убийца-маньяк, то пропустят его к сейфу без единого слова. Такая вот расовая особенность. Их изделия — это все, а жизнь, имеется в виду жизнь существа другой расы, — это такая, право, ерунда. Гномы, как и многие иные, думают, будто то, что случается с представителями других рас, с ними случиться просто не может. Очень распространенное и очень опасное заблуждение. Правда, мои рассуждения касаются тех случаев, когда власти не сделали официального предупреждения. Да и сейчас наши люди не позволят пропустить убийцу… или вора, в общем, любого, кто пожелает пройти к сейфу. Если он еще не успел обернуться, то именно так и будет. А я думаю, не успел, иначе мы об этом бы уже знали. Так что давайте…

В этот момент, вызвав у всех чувство, будто что-то подобное уже происходило с ними, в комнату ворвался молодой сотрудник сыска — тот самый, который принес известие об ограблении этого места, — и закричал. Четверка с факультета Земли синхронно вздрогнула, коллеги же юного дарования даже не поморщились. Наверное, не впервой.

Зато после его слов все завертелось по новой. Оказалось, что буквально в паре кварталов от этого места произошла магическая битва, причем не легкомысленная стычка, а с применением серьезного колдовства. Это было делом необычным: все-таки чародеи высокого уровня редко позволяют себе подобное поведение, тем более в городе, где их волшебство легко может привести к разрушениям и жертвам.

Почему-то ни у кого не возникло ни малейшего сомнения, что произошедшее связано с их делом. Как оказалось, интуиция не обманула. Сыщики сразу же определили:

— Тут была битва между убийцей Воротника и кем-то еще. Похоже, тем вторым, следы которого были обнаружены на месте убийства Жема.

— Точно?

— Первый — точно тот, кто пришлепнул Воротника, а вот второй… Возможны варианты, но, похоже, действительно тот, кто потоптался на месте убийства вторым, уж простите за каламбур.

— У меня есть только одно предположение, почему, вернее, за что они дрались, — поделилась идеей Дэй, оглядывая оплавленную в нескольких местах стену дома.

— Возможно, — кивнул Златко, на глаз прикидывая длину выжженного пятна на деревянной мостовой. Хорошо, что еще снег не сошел: у пожара меньше шансов, когда все вокруг сырое либо замерзшее. — А ты не думала, что второй мог просто мстить за этого Жема?

— За Жема? — Услышав этот разговор, Минк усмехнулся. — Вот уж не думаю. За таких редко мстят. Та еще была личность. Да и покровителей вроде не имел. Сам вертелся. Ставлю золотой против меди, что все, кто с ним был как-нибудь связан, только с облегчением вздохнут, узнав о его смерти.