Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

— А его обыскали?

— Очень тщательно. Только непонятно, что искали. Просто ценности или что-то конкретное? И кто это сделал — убийца или тот, второй?

— Может, оба?

— Может. Неизвестно и то, имеет ли этот второй отношение к Жему Воротнику или все же нет? Я был бы склонен думать, что нет, если бы не место, где нашли труп. Вы видели, где это? У нас оно пользуется самой плохой славой. Туда даже воры и прочие душегубы не часто суются. А собственно, что им там делать? Ведь никто туда не ходит. Хотя… если следил… В общем, запутанное дело, запутанное. Кстати, — как ни в чем не бывало посмотрел на молодых людей маг, — мы уже начали по постоялым дворам и тавернам искать мужчину с шу-шем.

Дружной компании стало слегка нехорошо.

— Вы думаете… — Синекрылый, словно ища поддержки, посмотрел на своих друзей. На их лицах читалась такая же растерянность, которую ощущал он сам, — Вы думаете, в этом замешан Владигор?

— Вы же сами нам на него указали, — повторил свою вчерашнюю фразу мужчина и тут же поднял руки, останавливая возражения: — Да-да, я помню ваши слова, но даже если он не имеет к этому делу никакого отношения, побеседовать с ним стоит. Да и вам разве не будет безопаснее возвращаться в Стонхэрм вместе с ним?

По виду студентов было заметно, что они такого мнения не придерживаются.

— Ладно, — засмеялся чародей, — это вовсе не обязательно. Хотя правду выяснить все-таки необходимо. В любом случае посещение нашего славного города Владигором дает пищу для размышлений, не так ли?

Ответом ему было какое-то невнятное бормотание, которое можно было трактовать как угодно. Маг предпочел понять его в свою пользу. Впрочем, сам дознаватель был уверен, что эти поиски немного дадут. Если Владигор и наведывался в город, то давно уже уехал. Зачем ему задерживаться? Лучшее, что они смогут обнаружить, — это сведения о пребывании преподавателя Стонхэрмского Магического Университета в Лексе в означенные дни.

Все время, пока группа шла от места преступления до морга, где находилось тело Жема Воротника, Минк наблюдал за студентами, которые оказались вовлечены в расследование. Маг слабо верил в то, что именно они могут стоять за смертью сего почтенного господина. Да и собранные улики говорили о том же, но присмотреться к этим ребятишкам все же стоило. Дознаватель придерживался того же мнения, что и его начальник: информацию о сильных, влиятельных или перспективных людях нужно собирать, даже если в данный момент она не нужна или ты не можешь прищучить их. Мало ли когда пригодится? Даже если не в состоянии ничего сделать, знать ты обязан. А эти ребята явно не просты, и если за их длинный нос их не прирежут раньше времени, то добьются они многого. Славы так точно, правда, необязательно хорошей. Поэтому он, Минк, должен разобраться, что они из себя представляют и на многое ли способны.

Еще дознавателя заинтересовали сведения, полученные со слов приятеля-лекаря. Рана девушки, судя по всему, была получена недавно, однако почти уже зажила. Ей требовалось только несколько сеансов лечебной магии, чтобы все физические последствия прошли. Причем целитель клялся, что молодой эльф из этой компании не смог бы добиться столь потрясающего эффекта. Профессионал, который сумел бы такое сотворить, явно раной не занимался: она была обработана не так, как обычно делают мастера, да и магии другого целителя в методе лечения не чувствовалось. «И тут загадки», — досадовал Минк.

Наконец их небольшая компания добралась до морга при здании сыска. Они почти подошли к нужной двери, когда им навстречу выбежал один из коронеров. Вид у него был взволнованный.

— Господин Минк! — схватил он дознавателя за руку и потянул туда, откуда только что появился, — Вы-то мне и нужны! Вы должны это видеть!

Маг безропотно дал себя увлечь. Его спутники, недоуменно переглянувшись, последовали за странной парой.

Коронер подтащил Минка к одному из столов. Мертвого мужчину, лежащего на нем, молодые чародеи не знали, но догадались, что это и есть тот, кого они совсем недавно так увлеченно искали. Простыня была откинута до уровня талии, так что была видна верхняя часть туловища незнакомца. Глядя на него, становилось понятным значение странного прозвища. На шее у Жема красовались два параллельных шрама, обхватывающих ее будто воротник-стойка.

Однако в первую очередь привлекло внимание друзей не это. Прямо на груди мертвого волшебника проявлялись еще пока расплывчатые, но уже вполне читаемые слова.

— «Последняя воля», — сдавленно проговорил Минк, — Есть такое заклинание, — пояснил он.

— «В случае моей насильственной смерти откройте ячейку в банке Мкоголов в Лексе», — прочитал вслух Грым. — Это какой-то гномий банк, да? — Тролль судил по имени. Оные у бородатых частенько отличались малой произносимостью.

— Да, — чуть заторможенно ответил Минк. — По сути, единственный внушающий уважение банк в Лексе.

— Я так понимаю, заклинание было наложено на него, — начала Дэй, — вернее, он сам наложил его на себя… или заказал эту услугу, — гаргулья поправилась, увидев, как старший чародей уже открывает рот, чтобы уточнить сей момент, — как раз на такой случай. Чтобы убийцы и враги не ушли от возмездия. Так?

— Именно! — Дознаватель уже двигался к выходу.

— Тогда почему оно не сразу проявилось? — не отставала девушка.

— Чтобы убийца его не заметил и не озаботился уничтожением трупа. Обычно дня-двух вполне хватает, чтобы тело обнаружила стража, но еще не успели похоронить.

— Умно, да? — поделился Грым впечатлением со Златко и Калли. Те покивали, стараясь не отстать от почти бегущего сыщика. — Мы теперь в банк?

Однако в банке им не повезло. Как и большинство подобных учреждений, здание больше походило на крепость, чем на обычный дом. Калли вообще высказался, что так только тюрьмы строят, но тут стоит учесть традиционную вражду между эльфами и гномами. Правда, как ребята уже успели убедиться, она быстро пропадает, когда возникает перемирие в интересах и тех, и других.

Сегодня же Светлый старательно делал вид, что его тут нет, более того, он даже не показался на глаза тому гному, с которым разговаривал Минк. Острый слух и так позволял эльфу понять, что беседа вряд ли закончится в пользу дознавателя.

— Я прошу прощения, — вот уже в который раз повторял удивительно вежливый (Калли, ориентирующемуся только на голос, казалось, что бородач получает особое удовольствие от собственной непоколебимости перед лицом официальных — и человеческих — властей) гном, — но я не могу удовлетворить ваше требование, господин Минк. Все содержимое сейфов строго конфиденциально и не может быть отдано лицам, не являющимся их непосредственными владельцами.