Богатых убивают чаще - Михаил Рогожин

Безмолвные официанты в серых фраках предлагали напитки. Предпочтение отдавалось коньяку «Рено».

Собравшимся предстояло не только помянуть безвременно ушедшего партнера, но и обсудить, как вести дела дальше. После смерти Давыдова «Крон-банк» потерял свою магическую силу и превратился в лакомый кусочек, за который стоило побороться. Однако никто не выражал хищных намерений. Разговоры велись вполголоса и в основном о состоянии финансового рынка.

Среди присутствовавших находился председатель Высшего экономического совета Виктор Андреевич Покатов, человек энергичный, всесильный и крайне осторожный. Разглядывая огромный желтовато-пепельный булыжник, он беседовал с Артуром Александровичем Сарояном — президентом Межбанковской ассоциации.

— Президент в последнее время весьма пристально наблюдает за взаимоотношениями коммерческих банков с ЦБ. Уж больно много грызни в этой сфере. Чуть что, сразу начинают лить друг на друга помои… Сароян улыбался понимающей улыбкой и в знак согласия кивал красивой коротко остриженной седой головой с крупным носом и все еще черной бородой. Ему ли было не знать, на что намекал приближенный к президенту сановник. Речь шла о предстоящей схватке за «Крон-банк»…

— Мы постоянно ратуем за то, чтобы не выносить грязь из избы. Но нас подставляют. Компромат, выбрасываемый в прессу, не может появляться сам по себе. Каждый раз за очередным скандалом стоит то МВД, то ФСБ.

— А вот это, уважаемый Артур Александрович, уже полигика. Туда лезть не следует. Умейте душить в зародыше. Общая численность служб безопасности банковских структур намного превышает государственные. Чем же они у вас тогда занимаются?

— У каждого своя вотчина…

— Надо бы уважаемым банкирам почаще вспоминать историю. Удельные княжества — легкая добыча. Смерть господина Давыдова тому пример.

Сароян, услышав имя Артема, невольно оглянулся. И правильно сделал. Неподалеку находился Иван Карлович Крюгер, который много бы дал, чтобы вот так запросто стоять и разговаривать с председателем Высшего экономического совета.

— Ставки сделаны, — многозначительно произнес Сароян и слегка наклонил голову в сторону Крюгера.

Покатов на эти слова никак не отреагировал. Ему уже докладывали о некоторых намерениях Крюгера, возглавлявшего Финансово-промышленную группу, которая уже подмяла под себя всю сталелитейную промышленность страны.

К ним стремительно подошел Геннадий Волохов.

— Позвольте пригласить в конференц-зал.

— Пора, — одобрил Покатов и, взглянув на часы, предупредил: — Только не разводите болтовню. Через сорок минут я должен быть в Совете Федерации.

Среди банкиров Виктор Андреевич Покатов пользовался уважением. Ни для кого не было секретом, что он имел непосредственный доступ к президенту и во многом формировал финансовую политику. В правительстве Покатов тесно контактировал с вице-премьером Суховеем. Олег Данилович неоднократно давал понять, что считает председателя Высшего экономического совета человеком своей команды. Поэтому мнение Покатова о дальнейшей судьбе «Крон-банка» банкиры ожидали с изрядной долей волнения.

Он привычно занял место под огромными часами, негласно считавшееся центровым, и обвел присутствовавших задумчивым взглядом.

— Спасибо, что пригласили… правда, повод не ахти… Премьер взял на контроль расследование убийства. Так что попросил бы в это дело не вмешиваться. Опоздали, господа. Теперь по этому вопросу нужно политическое решение. Мы воспользуемся всей полнотой власти и найдем убийцу. А вам бы очень не советовал развязывать войну за наследство господина Давыдова.

Напряженное молчание повисло в зале. При жизни Артем Давыдов поддерживал теплые отношения с Суховеем. Олег Данилович добился, чтобы «Крон-банк» попал в список уполномоченных по обслуживанию внешнего долга России. Получив около полумиллиарда долларов в форме векселей, банк занял лидирующее положение в этой области. Сейчас всем не терпелось узнать — лишит поддержки Суховей осиротевший банк или нет.

Выдержав паузу, Покатов продолжил:

— Насколько мне стало известно, контрольный пакет акций «Крон-банка» остался в руках семьи господина Давыдова. Верно? — при этом он развернулся к сидевшему по левую сторону Артуру Александровичу.

Тот засуетился и, привстав, напомнил:

— В данную минуту я не готов подтвердить. После теракта на Ваганьковском кладбище ситуация может резко измениться.

— Мне докладывали, что погибли только телохранители и работники ритуальной службы, — продемонстрировал осведомленность Покатов.

— Да, но мать господина Давыдова в реанимации. Ее содержат в частной клинике, и у нас нет никаких сведений о состоянии ее здоровья.

— Будем надеяться на лучшее, — с нажимом произнес Виктор Андреевич.

По залу прошел шумок сочувствия. Но он не отражал подлинных настроений. Это не ускользнуло от чуткого уха Покатова.

— Нам бы не хотелось склоняться к тому, что убийство господина Давыдова связано с тендером по приватизации нефтяной компании «Сибирсо». Или кто-нибудь другого мнения?

Покатов не сомневался, что банкиры по этому вопросу постараются отмолчаться. Слишком прозрачными казались мотивы преступления. Гнетущая тишина подтвердила его расчет. Всем все стало ясно. Короткое выступление свелось к обозначению дальнейшей поддержки правительством оставшегося без руководства «Крон-банка».

«Это же нонсенс!» — мог воскликнуть любой из присутствовавших. Но никто не воскликнул.

Больше говорить было не о чем. Виктор Андреевич поднялся, легким кивком дал понять, что разговор закончен, и направился к выходу. Волохов бросился его провожать.

В зеркальном вестибюле Покатов небрежно поинтересовался:

— Они поняли?

— Обижаете, Виктор Андреевич. Но вряд ли опустят руки. Уж больно чешутся.

— Обожгутся! — это прозвучало как серьезная угроза.

Волохов подобострастно улыбнулся. Ему польстило, что Покатов избрал именно его для передачи оставшимся в зале своего последнего слова.

Впрочем, жарких баталий не получилось. Каждый преследовал свой узко корыстный интерес и поэтому предпочитал выжидать. Волохов точно выбрал человека, которому мнение Покатова было крайне важно. Им оказался не кто иной, как Крюгер. Взяв бизнесмена под локоть, повел его в японский садик и там без всяких политесов сообщил:

— Предупредили, чтобы никто не наезжал на «Крону».

— Слышал…

— Он в вестибюле прямо сказал: «Кто протянет руки — обожжется».

— Э, не так страшен черт, как его малюют.

— Конфликтовать с Суховеем?

— Он сейчас не в лучшей ситуации. Президенту нужны противовесы. Вот и сыграем на этом.

— Да, но у них есть отличный способ вас скомпрометировать. Запустят в прессу слух, что убийство Артема — ваших рук дело. Потом доказывай, где правда… Премьер побоится ввязываться…

— Черт бы побрал Артема, не мог просто под машину попасть! — в сердцах чертыхнулся Крюгер. Тряхнул густой седой шевелюрой и провел по волосам беспалой рукой.

— Тут нужен обходной маневр, — продолжил Волохов. — Насколько мне известно, Сароян против того, чтобы «Крон» проглотила «Сибирсо». Но он хитрован — вида не подает. Выжидает. Напрямую помогать не станет, но поговорить можно.

— Узнал бы лучше, может, мамаша того — концы отдала?

— Жива.

— Откуда знаешь?

— Она же в клинике у Киры лежит. И там же претендент на престол.

— Чушь!

— А вот и нет. Их клан всерьез вознамерился ввести господина Петелина в совет учредителей.

— Что он из себя представляет?

— Ничего…

— Думаешь, скрутим?

— Если заручимся поддержкой Сарояна и Семена Зея.

— «Европейский альянс»?

— Да. У них тоже свой интерес имеется. Крюгер уставился на камень, словно ждал от него ответа на нелегкий вопрос. Идти против Суховея было рискованно. Но приватизация «Сибирсо» того стоила. Банк «Императив», входивший в Финансово-промышленную группу, остро нуждался в нефтедолларах. Без них инвестиции в сталелитейное производство сводились к нулю.

— Действуй.

В финансовых кругах Геннадия Волохова за глаза прозвали «Банщик». Не только потому, что свою карьеру начинал директором сухаревских бань, а прежде всего за хватку. Уж если он вгрызался в какой-нибудь бизнес, то выжимал из партнеров все до последней копейки. Волохов специализировался на создании фирм-однодневок, через счета которых прокручивались быстрые деньги. Его не любили, не уважали, но терпели, ибо он всегда был под рукой. Кроме того, Банщик был уникальным сводником. Членами его бизнес-клуба являлись влиятельные политики, банкиры, бизнесмены. Их привлекала полная конфиденциальность в этом заведении.

Иван Карлович знал, что Волохов тесно сотрудничал с покойным. Был вхож в окружение банкира и хорошо ориентировался в операциях банка со средствами федерального бюджета. Самое неприятное заключалось в том, что Банщик мог вести двойную игру. Но выбора у Крюгера не было.