Работа над ошибками - Юрий Симоненко

Дан еще некоторое время подшучивал, то над Илем, то над Максом, но, с появлением в автобусе все новых слушателей, постепенно успокоился. В то утро из четверых друзей, похоже, только у одного Дана было приподнятое настроение. Иль уставился в окно; Рина принялась что-то записывать в мобильнике; Макс просматривал в интерфейсе подготовленный для него заботливой Клэр план работ на предстоявший рабочий день. Автобус стоял еще некоторое время, терпеливо дожидаясь пока все, кто были записаны в памяти бортового компьютера, появятся и займут места в салоне. Когда все пассажиры наконец собрались, двери автобуса закрылись и машина мягко тронулась набирая скорость. В это самое время меж волокон Максовой рубашки уже натягивались тончайшие мембраны, а в местах переплетения темных желтовато-зеленых нитей собирались прозрачные силиконовые капли, пронизанные тончайшими металлическими проволоками. Уже через полчаса мембраны были готовы реагировать на малейшие колебания воздуха, а накапливавшие статическую энергию силиконовые растяжки питали микропередатчик, бывший ядром прозрачной липкой крошки, что перекочевала с ладони добродушного весельчака Дана на плечо Макса. Исходившие от микропередатчика вибрации мембран и гудение проволок улавливались установленными повсюду приемопередатчиками и перенаправлялись, согласно обозначенному уникальным тембром звучания микро-проволок маркеру, на адрес, за которым было закреплено устройство.

Автобус быстро ехал по улицам планетарной столицы, временами плавно перестраиваясь из ряда в ряд. С окончательным переходом всего транспорта на автоматическое управление, и с полным запретом ручного, пробки на дорогах остались в прошлом. Даже в час пик потоки автомобилей продолжали, пусть и несколько медленнее, двигаться со скоростями не ниже ста километров в час.

Спустя пятнадцать минут, автобус подъехал к матово-белой, круглой как колонна башне, верхние этажи которой часто скрывали облака. Тем утром верхушка башни была хорошо видна, — все трехсот-восьмидесяти-этажное здание освещало уже поднявшееся над горизонтом солнце.

Не доезжая до центрального входа в башню, автобус свернул влево и, притормозив у поста охраны, устремился в ярко освещенный проезд паркинга в основании здания.

Едва четверо друзей отделились от вышедшей из лифта порции работников, как к ним подошел администратор и сообщил Максу о том, что его срочно вызывает госпожа управляющий директор. Макс спросил было о причине вызова, но в ответ администратор лишь сухо пожал плечами.

Макс заметил как странно тогда взглянула на него Рина, — что-то промелькнуло тогда в глазах девушки. Входя в экспресс-лифт, Макс пытался понять: что же именно? что было в ее взгляде? грусть? сожаление? волнение? но потом его захватили другие мысли. Макс беспокоился о Клэр, — не вышла ли на нее киберполиция, не стало ли о ней известно корпорации; ему было не по себе от мысли, что его разоблачили, что директору известно о том, что он создает нелегальные программы, что стали известны его счета в банках, на которых лежали полученные им от заказчиков деньги… — все эти тревожные предположения вытеснили тогда из головы Макса размышления о том странном взгляде Рины.

— Здравствуй, Макс, — бросила взгляд на вошедшего в кабинет Макса скуластая, короткостриженая брюнетка в деловом костюме — уже немолодая, но все еще привлекательная женщина.

Ангелика, управляющий директор компании «Линея-10», сидела в светло-голубом кресле за полупрозрачным рабочим столом, элегантно закинув ногу на ногу. В интерьере кабинета, имевшего форму изогнутого по пологой дуге широкого пенала, преобладали оттенки синего, голубого и цвета морской волны; стол в виде причудливой мутной кляксы из застывшего кем-то небрежно пролитого жидкого стекла, стоял точно посредине кабинета и позади стола открывался панорамный вид на Полис с полутора километровой высоты. Над столом справа от нее медленно вращалась голограмма с изображением лица Макса и множеством гиперссылок.

— Здравствуйте, госпожа управляющий директор.

— Прошу, садись… — она указала на один из двух стульев, стоявших напротив.

Макс сел.

— …и, можешь называть меня «Ангелика», — добавила она.

— Как скажете, госпожа…

— Просто «Ангелика», без «госпожи»…

— Хорошо, Ангелика… — исправился Макс.

— Ты наверное задаешься вопросом: для чего я тебя пригласила? — улыбнулась женщина.

— Да, конечно… задаюсь… — ответил Макс.

— И как, есть предположения? — Ангелика снова улыбнулась.

— Эм… Если честно, то — нет… — соврал Макс: он был почти уверен в том, что понимал причину, по которой его вызвали.

«Она знает!»

— Я думаю, ты не на своем месте, Макс, — перешла к делу Ангелика.

При этих ее словах Макс живо представил себя в шахте, с отбойником в покрытых окаменелыми мозолями руках.

— О! нет-нет! не стоит волноваться! — Ангелика заметила как быстро Макс изменился в лице, и поспешила его успокоить. — Ты все делаешь хорошо и правильно. — Она широко улыбнулась. — Ты ответственный, исполнительный, и, что я больше всего ценю в сотрудниках, инициативный: работаешь не только на работе, но и дома…

Макса заверение начальницы успокоило не сразу. Он успел почувствовать спиной ледяные сквозняки антарктических выработок…

— …об этом косвенно говорит твой невыспавшийся вид и выдаваемый объем работы, — продолжала Ангелика. — Ты приходишь утром и заливаешь в свой рабочий компьютер готовые материалы, на разработку которых, по предположению нашего искина, у тебя должно уходить, в среднем, три—четыре часа личного, неоплачиваемого компанией времени…

Управляющий директор снова, приветливо, почти ласково улыбнулась Максу и Макс наконец поверил в то, что он ошибся и ни какие северные шахты его не ждут.

«Кажется, пронесло…» — сказал тогда про себя Макс, ощутив всей кожей как в кабинете потеплело. Если бы не увлечение Клэр его работой, у искина могли бы появиться совсем другие догадки…

— Ну, бывает… — ответил Макс, — иногда, что-то приходит в голову… вот и записываю, чтобы не забыть…

— Не скромничай, Макс.

Макс не скромничал. Макс боялся. В тот самый момент в его черепе, в его нейроинтерфейсе стояла написанная им программа, могущая стать причиной больших неприятностей.

— Что вы… Ангелика… Я просто не вижу за собой никаких особых заслуг…

— Зато вижу я, — отрезала управляющий директор. — Как ты смотришь на то, чтобы возглавить один из отделов нашей компании?

— …Я? — Макс опешил.

— Да, Макс. Ты.

— Но…

— Буквально позавчера, — продолжила Ангелика, — один из наших отделов… отдел нейросетевых разработок, остался без управляющего, и ты у нас — кандидат номер один на эту должность, Макс.

— Управляющий Айн…

— Бывший управляющий Айн, — хищно оскалившись, поправила Ангелика.

— Бывший… А что с ним?

— С ним случилось то что, увы, иногда случается с людьми: Айн решил продаться, как последняя шлюха… и предать корпорацию.

— Но, у него четвертый уровень… — впервые, с того момента, когда он вошел в кабинет, взглянул на Ангелику Макс. — У него была успешная карьера…

— А теперь она закончилась.

— Но, и все же, почему я… Ангелика? — Макс снова взглянул на начальницу.

— Компании нужен организатор. И твои лидерские качества… не скромничай, Макс, я знаю, что говорю… нам подходят. Ты пользуешься уважением сотрудников, ты сможешь сплотить вокруг себя команду, при этом ты не столь честолюбив, как мне кажется, как это продажное дерьмо — Айн…

Макс был в растерянности. Такого разворота событий он точно не ждал.

— Что ж… Вижу, тебе надо немного взбодриться, Макс… — усмехнулась Ангелика.

Она встала и, улыбнувшись, обошла стол.

Стена напротив панорамного окна была сплошь отделана прямоугольными пластиковыми панелями цианового оттенка, — около трех метров в высоту (высота потолка в помещении) и около полутора — в ширину каждая. Ангелика прошла к стене, коснулась одной из панелей и та сначала утонула вглубь стены и после плавно ушла в сторону: в открывшейся нише оказался комбайн-бар. Нажав комбинацию кнопок, Ангелика получила два низких стакана с толстым дном, наполненные на четверть светло-желтой жидкостью, в которой уже плавали несколько кубиков льда.

Вернувшись к столу, она поставила один стакан перед Максом, а второй — потянувшись через стол и при этом слегка прогнувшись — возле противоположного края стола. Непринужденности, с которой она это проделала, вполне естественной гибкости и грации Ангелики могли бы позавидовать юные гимнастки. В тот момент Макс почувствовал резкий прилив крови в паховой области и сильное желание оттрахать госпожу управляющего директора прямо там, на столе…