Работа над ошибками - Юрий Симоненко

— И для чего он ему все это рассказывал? — поинтересовался патриарх.

— В службе расследований ССКБ полагают, что с целью завлечь инженера: вызвать у того профессиональный интерес, — ответил красный первосвященник.

— Продолжайте.

— Полагаю, — продолжал он, — террористы уже давно и внимательно наблюдают за этим объектом, Ваша Святость… И еще… атеист намекнул… что на самом объекте действуют преданные им люди и числа Серых братьев, — говоря это, Абримелех обратился лицом к Шедарегану, чей малый престол стоял первым по левую руку от патриарха.

— То есть, вы хотите сказать, — уточнил патриарх, — что уже один намек со стороны одного из террористов, сделанный в беседе с вашим революционером, о чем вы узнали под пытками, достаточен, чтобы подозревать участие серых священников в заговоре?

— Нет, Ваша Святость. Этого недостаточно. — Спокойно ответил иерарх и снова посмотрел на Правителя. — Но, факт вчерашнего нападения на эскорт проверяющего заставляет задуматься… Возникает два вопроса. Первый: откуда террористам стало известно о запланированной накануне вечером инспекции; о количестве охраны; о маршруте следования и времени посещения космодрома одним из архипатритов? А без столь точных сведений вряд ли можно планировать столь серьезную операцию. И — второй вопрос: откуда у них вооружение способное уничтожить три наших флайера новейшей модели? — он сделал неопределенный жест рукой, и продолжил:

— На первый вопрос ответов может быть два. Первый. При дворе Вашей Святости действует шпион революционеров… И, хотелось бы верить, что только один шпион, а не целая сеть… что, скорее всего, если это все-таки первый вариант, более вероятно… — При этих его словах вокруг послышалось недоуменное ворчание, шарканье ног и шелест риз. — И второй ответ, — продолжал первосвященник не меняя тона, когда шарканье утихло. — Полученные при допросе сведения верны, и на космодроме действительно есть предатели. Это, кстати, может пролить свет и на второй вопрос, о вооружении… Если в Сером Братстве есть…

— Брат Абримелех, — вступил с места первоархипатрит Шедареган, — прошу вас быть более избирательным в выражениях. — Шедареган говорил достаточно громко, но без усилий, не повышая тона, и голос его был начисто лишен каких-либо эмоций. От этого его тона половину сидевших в зале прошиб бы холодный пот, будь эти слова главы Серого Братства обращены к ним лично, но генерал-архипатрит не был из их числа. Абримелех и сам обладал способностью вызывать потоотделение у окружающих, не взирая на их положение. Он лишь дружелюбно улыбнулся Шедареган и поправился:

— Прошу меня извинить, брат Шедареган, — учтиво поклонился в сторону главы Серых братьев генерал-архипатрит, — если сказанное мной прозвучит как укор вам и вашему братству… Но, это ведь очевидно. Об инспекции было заранее известно лишь немногим здесь, при дворе, и на самом космодроме…

— Да, это очевидно, — ответил Шедареган, — как очевидна и еще одна деталь, которой вы не упомянули…

— Какая деталь?

— Связь, — пожал плечами Шедареган. — На объект было передано сообщение, через спутник, и его могли перехватить…

— Но… все передачи зашифрованы… — смутился Абримелех. — И откуда у «проклятых» могли взяться средства перехвата и дешифровки?

— Ну, вы же сами сказали, что там действует серьезная организация, да еще и связанная с атеистами, — развел руками Шедареган. — Полагаю, организация способная провести такую, блестящую, следует заметить, операцию — насколько мне известно, все произошло менее чем за пять секунд — и располагающая для этого соответствующим вооружением, вполне может располагать и средствами перехвата и дешифровки информации.

— Это лишь предположение, — бросил Абримелех.

— Как и все прежде здесь сказанное. — Добавил Шедареган.

— Довольно. — Сказал патриарх, прекращая спор. — Брат Абримелех…

— Да, Ваша Святость…

— Проверьте все ваши предположения. Проверьте придворных и их связи. При подозрении — арестовывайте. Совместно со Службой безопасности Серого Братства, проведите проверку на космодроме. Держите нас в курсе этого расследования.

— Слушаюсь, Ваша Святость. — С этими словами генерал-архипатрит вернулся на свое место.

— Брат Шедареган…

— Ваша Святость… — Первый архипатрит поднялся с престола. Его длинное в пол облачение, сочетавшее от самых светлых до самых темных и почти черных оттенков, вместе с черным как ночь цветом его кожи и аскетической худощавостью, делали Шедарегана чем-то похожим на ожившую тень. Лишь желтые глаза и острые белые зубы выделялись в его высокой, худощавой фигуре.

— Окажите необходимое содействие Красному Братству и лично брату Абримелеху в расследовании.

— Будет исполнено, Ваша Святость.

— Полагаем, с этим разобрались. — Буркнул патриарх. — Теперь расскажите нам, как там обстоят дела с вашим последним проектом?

— Этим утром, Ваша Святость, с космодрома Шагар-Кхарад была успешно запущена ракета-носитель «Архангел-9» с челноком «Боль, дарующая спасение»… Час назад, мне сообщили об успешной стыковке «Боли» со станцией… Челнок доставил на орбитальную станцию необходимые материалы, оборудование и провизию, а также пятерых космонавтов, из свободных от жертвенного жребия и «Очищения», для работ в рамках проекта…

— Это хорошие новости, брат Шедареган. Насколько нам известно, до завершения формирования группировки КДВ осталось совсем немного?

— Да, Ваша Святость. С учетом последних выведенных на орбиту сегментов, проект готов на шестьдесят восемь процентов…

— Очень хорошо… — медленно произнес патриарх, — …очень хорошо…

ГЛАВА 3

Земля

год 1619-й Новой Эры

Ровно в пять тридцать Макс открыл глаза. Сознание включилось, реагируя на запланированный двумя часами ранее пробуждающий импульс. Зевнув и потянувшись, он встал с кровати и босиком прошлепал в туалет, после — в душевую кабину, буркнув на ходу компьютеру, чтобы тот приготовил завтрак и кофе.

— Доброе утро, Макс, — прозвучал знакомый голос.

— Доброе утро, Клэр, — ответил Макс и скрылся в кабине.

Тугие прохладные струи ливнем обрушились на него и поливали в течение пяти минут со всех сторон. Освежившись и обсохнув под потоками теплого воздуха, Макс вышел из кабины и направился комбайну — давно устаревшей модели комбинированного пищеблока, выступавшей из специальной ниши в стене в противоположной части прямоугольной квартиры-студии.

— Завтрак готов, — сообщил комбайн бесполым голосом, когда Макс подошел к нему.

В открывшемся окошке его уже ждал поднос с тарелкой комбинированной из различных видов злаковых каши, поджаренный хлеб, стакан молока и чашка с ароматным кофе.

Забрав поднос, Макс расположился за небольшим полукруглым, выступающим из прозрачной стены-окна, столиком. За окном уже начинался летний день; высокие редкие облака над океаном говорили о том, что день будет солнечным.

Макс принялся за кашу, запивая ее прохладным молоком.

— Как спалось? — Поинтересовалась Клэр.

— Спал хорошо, как убитый. Только не выспался…

— Ну, я же тебе говорила…

— Да-да, знаю, Клэр, знаю… Все правильно говорила. Думаю, пора завязывать со стимуляторами… Человеческий мозг, сколько его не стимулируй нейросетью, должен нормально спать. Хотя бы пять — шесть часов… Что там с киберполицией? Отчет запрашивали?

— Да, в пять. Эта тупая машина, — Клэр упомянула домашний компьютер, — доложила о том, что ты ведешь себя хорошо, читаешь корпоративные новости и легальную литературу, смотришь рекламу… — в общем, все то, что я ей прописала…

— Спасибо, Клэр. Только не перестарайся с конформизмом…

— Не беспокойся. У меня хорошее чувство меры.

— И поразительная скромность, — с улыбкой сказал Макс.

— Еще чего! Мало того, что я виртуальная, так еще и скромницу из меня хотят сделать! — Максу представилась обычная девушка, надувшая губки, задравшая высоко носик и демонстративно сложившая руки на груди.

Клэр нравилось вступать с Максом в перепалки. Эта игра ее забавляла, так как она имела дело с непредсказуемым, в отличие от искинов, собеседником. Терабайты прочитанных ею книг и просмотренных фильмов сделали ее практически непобедимой соперницей в этом отношении. Переспорить ее Максу уже давно не удавалось. Она могла спорить и препираться часами. Но они с Максом не всегда располагали временем для таких споров. Работа тоже требует времени, — работа официальная и работа другая — работа, о которой посторонним знать не обязательно.

— И обидчивая, — добавил Макс, продолжая улыбаться.

— Ну уж нет! — фыркнула Клэр.

— Ну, все, все… Обнимаю, глажу по головке… — сказал Макс примирительно.