Убийца избранных: Конрад (СИ) - Николай Белоусов

Он схватился за голову. Очередная досадная неудача. Что ему теперь сделать, чтобы пробраться во дворец? Попроситься служкой? После того, как ему отказали в положении лекаря? Его точно допросят — зачем ему к сыну императора? Уж не наемный ли убийца?

Конрад горестно хмыкнул. И да, и нет. Запрокинул голову, ударился затылком о стену и скривился. Это малая боль по сравнению с недавней. Но что дальше? Пойти за новой звездой, в надежде, что там удастся справиться раньше? Затем вернуться? Избранный подрастет. И тогда станет сложнее убить его незаметно. Кроме матери и пары сиделок его окружат учителя и толпы слуг. Придется убить еще много других людей. А значит уходить нельзя, пока он беззащитен.

Конрад посмотрел на стражников, на высокие стены, на башни.

— Беззащитен. — прошептал он.

И снова погрузился в мысли. Может быть, это знак, что ему пора наплевать на божественный долг, на людей, что прольют кровь из-за избранного, на ноющее в груди чувство незавершенного. Ведь сейчас ему надо убить сына правителя целой страны. И даже если войдет во дворец, то где искать в десятках, если не сотнях коридорах? У кого спрашивать?

— И как выбраться живым? — добавил он в конце и замер.

Это были те вопросы, на которые ему стоило дать ответ: Как пробраться, где искать и как уйти.

Искать однозначно в опочивальне жены Кагана. Но где она? В башне? С этого места невозможно понять.

Конрад глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул, глядя себе под ноги. Он разглядывал плиты и песок, который забился в стыки между ними. Песчинки перекатывались от едва уловимого ветерка, обнажали одни неровности и скрывали другие. И чтобы увидеть плиту целиком надо было просто не давать песку попадать на неё. Или ждать и запоминать.

Он усмехнулся, поднял голову и иначе взглянул на дворец. В поисках возможностей. То, что он должен был искать сразу после того, как потерпел неудачу.

Узоры на башнях. Они выглядели так, будто их вытесали на камнях, из которых строили её. Значит по ним можно забраться. Но, что днем, что ночью его фигуру легко заменят на светлом фоне.

Он представил, как между ребер впивается стрела и отмел этот вариант — слишком опасно. Тем более, это может быть лепнина. Хрупкая, ненадежная — стоит только схватиться, как куски полетят вниз, привлекут внимание стражников и тогда тот же исход.

Башня. Конрад был почти уверен, что ему туда. Конечно, во дворце мог появиться и другой ребенок. Какой-нибудь прачки или поварихи, тогда он слишком все усложняет. А значит, появляется еще один вопрос: есть ли во дворце ещё новорожденные? Но кто об этом может знать? Те же самые прачки, конюхи, повара. Все те люди, чья унылая жизнь сподвигает их на сплетни и мелкие дрязги.

«Надо искать подобных им.»

Из дворца это было бы значительно, проще, но ему не повезло, и второго шанса представиться ко двору нет. Тем не менее, в его кошеле появились деньги. Маленькая удача после большого провала. Чтож, зато теперь он сможет поесть.

Харийская чайхона мало чем отличались от таверн. По большей части здесь сидели на полу — на топчанах. Рядом с которыми стояли подносы с кружками, где-то кальяны и все сплошь заполнено дымом и запахом душистого табака, напоминавшего Конраду болотные испарения. А по центру стол на двенадцать человек — для торговцев и чужаков.

Конрад не успел отодвинуть стул, как рядом с ним появился хозяин чайхоны — плешивый и сутулый мужик, с усталой улыбкой.

Заметив, что Конрад тянется к кошелю, тот вскинул руку и поспешил усадить гостя.

— Даже не думайте. Иначе меня отправят добывать изумруды. Еще два дня все угощения за счет солнечного дворца.

— Тогда мне чаю и рубленой курятины.

Сутулый тут же исчез.

Окружающие пили, шутили, спорили какое имя дадут младенцу, играли в азартные игры. А Конрад слушал. Кто обмолвится словом про дворец, про службу при дворе, возможно, назовёт имена.

Но ничего.

Тогда он несколько раз скривили лицо, подбирая нужное выражение тоски и мечтательности, после чего подошел к хозяину чайхоны.

— Я в печали, друг мой. И даже солнце не развеет тучи моей грусти.

Тот усмехнулся, передал вино помощнику и указал кому отнести.

— Разговариваешь как мой покойный дедушка. Тот тоже любил вычурность и припоминать солнце в каждой фразе. И тут есть два объяснения — либо ты тоже трогаешься умом, либо тебе достался плохой учитель.

«Или я был здесь сто лет назад». — Мысленно ответил Конрад и улыбнулся.

— Тогда твой дедушка помог бы мне объяснить печаль. Влюбился я, мой друг, влюбился.

— Он бы объяснил тебе только на какой горох детей коленями ставить. — хозяин чайхоны вздохнул, отрезал ломоть мяса и положил в рот. — странный ты.

— Я же чужеходец.

— Да, да, вижу. Но говоришь как мой прадед.

— дед.

Сутулый приподнял бровь, цыкнул.

— Даже прапрадед. Но не суть, а заботишься о такой мелочи. Ну прямо мальчишка. Зачем тебе любовь в дни праздника? Любительниц экзотики ты легко найдешь. Пусть не очень молод, не брит, бледен, но вино украшает каждого. Выпей еще.

Конрад готов был согласиться с ним. Случайная встреча и алкоголь могли бы отвлечь от душевных терзаний, но не приблизить к цели.

— Она служит при дворе Кагана.

— Не лучшая характеристика для человека. — хозяин развел руками, — но раз мальчик влюбился, то думать головой он не намерен, ведь так?

Конрад опустил взгляд, усмехнулся, вздохнул.

— А ты знаток душ.

— Мне просто не повезло слишком любить вино и деньги. — усмехнулся сутулый и обвел руками зал. — думаешь тут мало таких как ты? Каждый четвертый.

— И каждый четвертый сможет мне помочь передать ей послание?

Хозяин замер, зажмурился, улыбнулся.

— Прости, что? Послание? Тебе за тридцать, а такие замашки. Нет, ты точно полоумный, мой друг. Подойди к ней, скажи, что восхищаешься тем, как она себя держит, её руками, её талантами. Что готов поддержать её и расчистить путь к её мечтам. И что решишь любые её проблемы.

— Я настолько смешон?

Хозяин пожал плечами, снова отрезал мяса и предложил Конраду. Тот взял.

— Что есть, то есть. Ох, ко мне всякие заходят. Из дворца тоже. Скажи, хотя бы, кто твоя… — он откашлялся и добавил голос ниже. — звезда, что затмевает солнце. — сморщился и прохрипел. — самому мерзко.

— Она помощница повитухи. Так назвалась.

— Со вкусом у тебя проблемы. А по имени?

Конрад развел руками.

Хозяин покачал головой, налил себе вина и отпил.

— Мальчишка, вот хоть солнце не свети,