Убийца избранных: Конрад (СИ) - Николай Белоусов

Незнакомец хохотнул и покачал головой.

— Куда ж ты глянул. То что она из дворца, молодой человек, вам путает все узлы.

— Я понимаю, но мне надо как-то туда добраться, увидеться с ней, задать несколько вопросов.

— А затем умереть, проткнутым пикой или простреленный из лука. Как тебя зовут хоть?

— Конрад.

Незнакомец отпустил его и хлопнул в ладоши.

— Ха. А ты знал, что у Зулдая был друг точно с таким же именем и тоже чужак, а?

Конрад улыбнулся, вспоминая посиделки с молодым архитектором, который не стеснялся пролить чай на чертежи и сказать, что сделает еще лучше. Пока они ходили вместе, такого не случилось ни разу.

— Вроде бы.

— Так знал или нет? Теперь ни от кого даже нормального ответа не дождешься.

К этому моменту охранник принес факел. Однако, не смотря на спокойную обстановку. Он держал в руке дротик.

— Убери эту палку. Это гость из далеких земель. Зовут также как и… Ай, да что тебе рассказывать. Иди, утрамбовывай свою землю.

Охранник пробубнил что-то под нос и ушел, поглядывая на Конрада.

А незнакомец стал осматривать его, остановился, когда из-за света факела заблестела золотая монета, и хмыкнул.

— Вы все носите вот такие веревочки?

— Это на удачу. — соврал Конрад. — традиция.

— И нож со змеей и солнцем?

— У нас на домах и на мебели делают этот узор. Популярный сюжет.

— Либо вы все чужаки на одно лицо, либо опять совпадение и ты из краев Конрада. Прогнать бы мне тебя за разбитую лампу, испорченные чертежи. Но столько совпадений. Знаки теней надо читать и уважать, иначе балки посыпятся и фундамент утонет. Смекаешь?

Сколько раз он слышал об этом от Зулдая. К тому же он в отличие от соплеменников предпочитал восхвалять тень, потому что в ней приятней отдыхать.

— Самую малость. Я о строительстве слышал только за чаем и в пьяных разговорах.

Незнакомец хмыкнул, стряхнул песок с ближайшей доски и сел.

— А я вырос с пылью в глотке и карандашом в руке. Моё имя Расим Шурег. И я запроектировал эту кучу кирпичей, слежу за ходом работ. Я архитектор, как и Зульдар, только не такой известный, раз о нём знают в чужих землях.

Конрад улыбнулся. Еще маленькая удача.

— А я бродяга. Путешественник, который собирает монеты.

— На удачу. — добавил Расим.

— На удачу. — подтвердил Конрад.

И архитектор засмеялся.

— Плохая у тебя удача, раз столько монет, а оказался сегодня без ночлега, да еще и чуть не ограбили. Или ограбили? Впрочем, это без разницы. На эту ночь можешь остаться здесь. А затем, как бы меня не радовали все совпадения, тебе придется поискать другое место. Работников у меня предостаточно.

— Даже тех, кто умеет читать и немного чертить? — поинтересовался Конрад.

— Даже тех. — Расим подождал, — но ты можешь показать завтра что умеешь, что знаешь, а там… Может мне и удастся хоть несколько ночей провести дома.

Глава 3 Часть 1

Утро наступило вместе с ударами молотов и скрежетом пил. Конрад вышел из внутреннего помещения, рядом с кабинетом Расима, и зажмурился от солнца. Оно словно хотело выжечь глаза и изжарить каждого, кто посмел не спрятаться в тени.

Рабочие отвлекались на Конрада, но тут же возвращались к работе. Уже к полудню к нему попривыкли и перестали замечать.

Как раз тогда Расим и выбрался на улицу. Он был в той же одежде, что и ночью, и походил больше на заблудившегося бедняка, чем на уважаемого мастера. Тем не менее, едва он появился, строители перестали разговаривать. Лишь когда что-то нужно было по работе.

Расим зевал и не прикрывал рот. Из-за чего, при каждом его слове в воздухе повисала вонь нечищеных зубов.

— Значит, ты умеешь читать чертежи?

Конрад почесал в затылке.

— Приходилось, но это было лет двести назад. Может триста. Сейчас и не вспомнить.

Расим хмыкнул.

— Это как с завариванием чая — если научился, то пиши пропало. — он достал из сумки несколько тканных свертков и показал Конраду. — давай, расскажи, что ты видишь на этом чертеже?

Конрад всмотрелся в кучу линий, которые в первый момент рябили, а затем выстроились в узор. Отличный от западных или северных приёмов работы, но все же понятный. Язык цифр и условных обозначений.

— Вот здесь. — он указал на середину стены. — должна быть башенка, как и на противоположной стене, но её нет.

— И не будет. — качнул головой Расим. — ещё.

Конрад посмотрел чертеж, оглянулся, перевернул, посмотрел на архитектора.

— Это ведь старая версия здания. Есть другие чертежи?

Расим хмыкнул и подал еще один, который изображал планировку здания с торца.

— В задней части как будто решили изменить расположение лестниц. Так-то они выходили на север, но с имеющейся высотой они закончатся на южной стороне. Или правила изменились?

Расим забрал чертежи, свернул и убрал в сумку.

— Правила остались те же, но оказалось, что с крыши этой халупы можно будет разглядеть двор одного из приближенных Кагана. Ему не понравилось, что за ним могут следить, и что это вмешательство в его жизнь, куда только… В общем, пустая болтовня дурака, который боится показаться нагишом в своём саду.

— А башня у стены?

— Министр дорог возмутился, что в таком случае по этой улице не сможет проехать наш величайше-великий властелин со всеми своими подданными, согласно кодексу. А значит министрам и советникам придется сужать колонну, а для этого придется выдумывать новые правила, чтобы никто ни на кого не обиделся. Вот так мне пришлось из утонченного здания с выверенной симметрией делать кадавра, которого при рождении нужно утопить в ослиной моче. — он осекся и закричал во все горло. — вы куда плиту ставите? Смерти моей хотите?

Несколько рабочих, что держали каменную плиту замерли.

— Но так ведь было бы удобнее. И мы могли бы проходить по ней, да и на самый верх её не нужно было бы тащить. Она ж тяжелая.

В этот миг Расим действительно проснулся, а с ним и Конрад, хоть только сейчас и понял, что дремал до этого.

— Скорпионьи выродки, чтобы в ваших глотках желчь встала раскаленным камнем, а из вашего кала торчали колючки. Вы что делаете? Положите плиту, пока не пришел её черед! Если бы вам платили за ваши идеи, вы бы должниками остались!

Крик затих, архитектор попытался отдышаться, а затем посмотрел на Конрада.

— Так и приходится работать.

— Ночью меня бы такой крик напугал.

Расим отмахнулся.

— Ты не пытался из песни сделать свиной визг. Ладно,