Обрести свой мир - Владимир Стрельников

— Таким образом, наша основная проблема — это отсутствие нашего мира. То есть властных структур, здравоохранения, Соцобеспечения, электро-и газоснабжения, армии и флота. Посему предлагаю — создать для начала стационарный пункт медицинской помощи на базе четвертой школы с конфискацией имущества сохранившихся аптек (владельцам будут выплачены компенсации). Создать полицейский участок, назначив его становым приставом Ложкина Леонида Михайловича. На базе третьей школы создать единую среднюю школу и техническое училище. Платежным средством придется оставить пока рубль. — Глава попил водички:

— На фермах осталось около шестисот коров и телят и полторы тысячи поросят. Они будут распределены по семьям. Скорее всего, жребием. Кто не хочет держать скотину, договаривайтесь с друзьями и родственниками. Но потом не жалуйтесь. На полях зреет кукуруза, пшеница и ячмень. Если пшеница и ячмень культуры привычно зерновые, то кукурузу если на сено и силос, то уже можно собирать. Но, поскольку нас перенесло, похоже, в более теплый климат, решено дать ей дозреть на зерно. Учтите, на уборку будут привлечены все! Я повторяю — все мужчины трудоспособного возраста. Каждому найдется занятие! Зерновые — это наша еда зимой и торговля с местным населением, если оно есть! Пока проблем с техникой нет, ее достаточно. С горючим пока тоже, но мы вводим ограничение потребления для частных машин. В будущем, тот, кто решит обрабатывать землю, получит технику в лизинг от города.

По поводу дров. Рубите посадки вокруг города. Далеко не отходите. Необходимо, по совету военкома не менее километра просматриваемой и простреливаемой площади перед городом. Можете рубить в городских оврагах, никто возражать не будет.

Насчет частной собственности. В городе есть магазины и склады, хозяев которых не осталось. Никто не будет возражать, если возьмут необходимое. Но не испортят! Сегодня поймали двух пьяных мужиков, которые били товары. Сами понимаете, какие! После того, как они протрезвеют, их, по общему решению, высекут. Раньше их сажали на пятнадцать суток, но теперь мы не намерены содержать пьяниц за счет города! У нас здесь не вседозволенность! Имейте это в виду. Насильники и убийцы будут казнены на месте преступления. Или повешены после того, как будут пойманы. Так будет, пока мы не создадим судебную систему. У нас можно все, что не мешает другим людям нормально жить! Краткий свод правил поведения будет размножен и вручен каждому главе семьи.

Будет создана радиостанция FM, своя, первая. Телепередатчик, увы, разбит во время землетрясения. Телефонная станция пока эксплуатироваться не может.

Нам неизвестно, есть ли местное население, и какое оно по отношению к нам — мирное или враждебное? Поэтому просьба — у кого есть оружие, держите оное под рукой. И будьте готовы его применить для защиты. Неважно от кого — бандита, зверя или захватчика. И защищайте соседей. Будут созданы отряды народного ополчения. Их структурой займется наш военком, полковник Евсеев. И учтите — оружие есть у многих. Не стройте из себя невесть кого, если у вас есть ружье. Отвечать за перестрелку будет тот, кто ее начал, первым взявшись за оружие! На ношение и владение оружием снимаются все ограничения. Но носить открыто, чтобы люди видели.

Ну вот, у меня все, спасибо за внимание. Прошу высказывания и предложения, но по делу. — Егорыч вытер вспотевший лоб и сел на стул.

Еще около часа терли всевозможные вопросы. Подрались две бабы. Вот действительно — если женщины дерутся, лучше делу не мешать. Мужья, которые их растаскивали, в два раза больше исцарапаны оказались.

К нам с Вадимом подошел глава с Ложкиным.

— Парни, надо думать про экспедиции. У вас головы светлые, что предложите? — Егорыч присел на бордюр. — Ноги не держат, устал.

— Надо три машины в одной по трое в каждой. Лучше всего грузовики — вездеходы с запасом топлива. Хорошо вооружить. Где пропал курьер? Туда надо первую. Там в любом случае что-то есть. — Подумав, сказал я. Поправил сползающий ремень с пистолетом. Непривычно, все ж. Возле нас стали собираться знакомые мужики и парни.

— Возьметесь? Подумайте. Нам надо знать, что вокруг хотя бы на полсотни километров. Кого бы ты, Любомир, с собой взял? — Ох хитрый Егорыч, из меня авторитета делает и на этого живца ловит. Но он прав, нам необходимо знать, что в округе.

— Шоферами, если пойдут, Толю Степашина, Андрея Атушкина, Серегу Зиганьшина. В команду Женьку Димина, Ильшата Нургалиева, Артема Логинова, еще двух — трех парней. И с оружием решать надо. Нужны хотя бы автоматические карабины. Пулемет вообще бы сказка. — Я почесал в затылке. А не слишком ли много на себя я взял? Парни хорошие, но согласны ли они и их жены? И меня командиром? Я хоть и комод, но прошло больше двадцати лет.

— Я тоже пойду, снайпер вам не помешает. И медик нужен, лучше всего фельдшер со скорой, как его зовут, не знаю. — Димка тоже влез. — Хорошая винтовка у меня есть, Маузер К 98 со стволом под наш патрон. Надо пристрелять только. Но, Константин Егорыч, мы вам про гигантскую щуку не рассказали. — Димка достал свой ноут и продемонстрировал всем присутствующим эпизод из нашей рыбалки. Вокруг повисло напряженное молчание.

— Да уж. Хорошо, что вы показали, а то Лизавета собралась в воду лезть на затонувшей улице. У меня дайвинг свидетельство, то да сё. — Явно передразнил дочь глава. — Ильнур, ты где? Подойди срочно к плотникам, к любым. Немедленно сделайте десятка два плаката о запрете купания. Так и напишите — Осторожно, смертельно опасно. Купаться запрещено! Гигантские рыбы! Понял, давай шустро. Федорыч, подвези его до плотников, и побыстрей, пожалуйста.

Ильнур сел в семерку к пожилому мужику и они рванули в сторону Керамики-Дереву. Там стройцех хороший, да и мебельная фабрика рядом. Кого-нибудь да найдут.

— Любомир, я пройдусь по женам всех, кто согласится. Какие машины хотите? КАМАЗы или Соболи? Или еще какие-либо? К завтрешнему утру они будут проверены и заправлены. — Глава встал с бордюра, на котором просидел все это время.

— Пулемет вам будет. Не новый, РПД, Дягтерева. В ОВД на усиление с хранения передали перед Медвежьей лапой четыре штуки. И автоматы. Тоже не новые, АКМы. По боекомплекту дадим, но под отчет. И с возвратом оружие, сильно губы не раскатывайте. — Ложкин явно вживался в полковничью должность. И правильно, чем быстрее у нас система правопорядка заработает, тем лучше. Правда, полицейских чинов осталось шесть человек.

— Жень, освоишь? Ты же во вторую чеченскую пулеметил? — Спросил я Димина.

— Я его знаю по плакатам и НСД, не стрелял, правда. Но не сложнее ПКМа или РПК, наверно. Разберемся. — А ведь у парней глаза горят. Жены не потушат? Не все женщины понимают, что отсидеться не получится. Вообще-то верно, разберемся.

— Ладно, по домам. Сегодня я заеду ко всем участникам экспедиции. Переговорю с женами и родными. Завтра вас всех соберет машина в пять утра. Тех, кто не откажется. — глава пошел к своему Роверу. Мы пошли домой, благо он в пятистах метрах.

— Дим, тебя кто за язык тянул со своей снайперкой? Снайпер, тоже мне. Завтра хрен его знает куда ехать, что там? Мне перед Алисой ответ держать, а тут еще ты. Что отец скажет? — Я раздражено посмотрел на брата. Люблю я его, но с собой брать не хочу. Мать Бог знает, где со средним, и за этим шалопаем пригляд нужен. Даром ему двадцать пять и кандидатская.

— Люб, я, если ты не заметил, уже давно взрослый. И за свои поступки умею отвечать. И папа знает это. Да, ему это не понравится. Но не больше, чем то, что ты командуешь этой авантюрой. И вообще, нам оружие пристрелять надо хотя бы десятком патроном, тем более винтовки. И на автоматы оптику поставим, Орлиный Глаз. Кронштейны нашего стандарта есть, на АК-104 как раз. Пошли, постреляем. — Димка весело пошел впереди меня.

— Пошли, только сначала пирог. — Мне предстояло объяснить супруге все это. И хоть она и умница и все понимает, но вряд ли от небольшого скандала удержится. Просто для порядка.

Дома ждали родные и пирог. Огромный, исходящий дурманящим ароматом свежей рыбы, сушеных белых грибов, картошки и лука, он просто с ума сводил. Румяная поджаристая корочка слегка поблескивала. На столе так же я увидел супницу с ухой, чашку с отварной рыбой и картошкой и поллитровую бутылку водки. Вот это натюрморт! У Димки тоже заблестели глаза.

— Руки мыть и к столу! Все разговоры на полный желудок. Девочки, Леша, вас это тоже касается в первую очередь. — Алиса довольно улыбалась, ставя на стол тарелку с нарезанными огурчиками и острым маринованным перцем. Любимая отцова закусь. У друга-корейца на сельхозвылетах в Средней Азии научился. Мы пошли к умывальнику мыть руки. Прибежали девчонки, младшие и старшая, прогрохотал сверху вниз по лестнице сын. Постепенно мы расселись и перестали толкаться за маловатым для такой семьи столом. Жена разливала по тарелкам уху с мелко порезанными, но в большом количестве кусочками рыбы, посыпая ее мелко нарезанными зеленым луком и укропом. Я открыл бутылку Старой Казани, разлил содержимое по рюмкам, жене, как обычно, половинку. Не пьет почти моя Алиса, и правильно делает. Детвора уже вовсю стучала ложками.