Тень безумия (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig"

— Я не знаю какие сделки вы заключали с моим… покойным мужем, но мне, лично, сейчас хватает проблем. Боюсь, не будет времени, чтобы заниматься еще и вашими делами.

Северянин понимающе кивнул.

— Да, вы совершенно правы. Должность императорского казначея будет отнимать много сил, а есть же еще и дела семьи.

Зрачки Клариссы расширились от удивления.

«Я только что получила этот пост. Он не мог так быстро об этом узнать. В этом все дело? Мне снова нужно будет втираться в доверие и докладывать обо всем?»

— Не удивляйтесь вы так. Информация — это тоже товар. Я готов сотрудничать, исключительно, на ваших условиях. Уверяю, вы не пожалеете.

Леди Зарзо резко встала и сквозь зубы произнесла.

— Убирайтесь из моего дома.

Вайнс ничуть не смутился ее тона. Он также медленно поднялся со стула и направился к выходу, сказав при этом.

— Очень жаль, что отнял ваше время. Кстати, я занимаюсь еще и поставками трав хайши. Могу сделать вам большую скидку на чай.

Улыбка гостя была вполне искренней, но ничего, кроме тошноты у Клариссы не вызывала.

После его ухода в кабинет вошел бледный слуга. Он видел настроение хозяйки, и предчувствовал неприятный разговор.

— Когда он пришёл?

— Примерно, за пол часа до вас, госпожа.

— Он прибыл в экипаже?

— Я не видел ни одного экипажа поблизости, когда он постучал в дверь.

— Что он сказал, чтобы ты его пустил?

— Он уверял меня в важности вашей встречи. Сказал: «Вашей госпоже скоро придётся не сладко, и я готов помочь ей всеми силами».

— Он представился?

— Да, конечно. Вайнс Долеттэ.

— Ты что-нибудь слышал о нем?

— Нет, госпожа. Совсем ничего, — извиняющимся тоном произнес Монис.

У Клариссы снова начала болеть голова.

— Узнай все, что сможешь и не скупись на расходы.

— Да, госпожа. Я могу приступать сейчас?

— Разумеется сейчас! Только… принеси мне сразу полный чайник.

Глава 4

Восточный материк хайши 4117 год.

Во дворе мастера раздавались ритмичные звуки:

Тук-тук-тук-тук-тук!

— Зеленый, чёрный, синий, зелёный, красный, белый, синий.

Тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук!

Мастер Боу быстро называл цвета в произвольном порядке, а задачей Шин Зе было ткнуть мечом с затупленным концом в деревянный столб, полностью покрытый точками разных цветов. И таких столбов было целых три. Один был перед Шин Зе, а другие два за спиной, образуя треугольник. Мастер мог вставить между цветами слово — лево или право и тогда, юному мечнику приходилось разворачиваться, и бить уже по другим целям. За десять лет тренировок он уже выучил на зубок, где находились все точки, но мастер никогда не давал Шин Зе времени на обдумывание. Тело должно было действовать отдельно от разума. Быстрее мыслей. Шин Зе проводил эту тренировку обеими руками. По пол часа на каждую. Затем он бежал в лес до ручья, а когда возвращался снова вставал в свою боевую стойку, продолжая оттачивать выпады.

Наблюдающие за этим юноши всегда смотрели по-разному. Для Хейна это было нечто завораживающее, заставляющее отвлечься от работы. А для Шань Боу, до сих пор казалось странным, что наместнику понадобился хайши-мечник.

«Оружие нужно только слабым людям», — так он думал.

Но Шин Зе никогда не казался ему слабым и это раздражало, пробуждая в Шань Боу дух соперничества. Честно говоря, он мечтал, чтобы дедушка поставил их спарринг вместе. Тогда-то он, смог бы продемонстрировать свое искусство. Хейн бы тоже стал восхищаться им. Но вероятность этого с каждым днем таяла. Уже совсем скоро, Шин Зе должны отправить в империю. Через неделю придет корабль и заберет его. Возможно, они никогда уже не увидятся, а Шань Боу так и не узнает, кто из них сильней.

Для него эти десять лет тоже не прошли даром. Тренировки сделали его тело крепким и ловким. Он смог вытянуться выше среднего роста хайши. Талант сделал его зрение очень острым. Но также Шань Боу считал, что ему помогает сила священного леса. Он отыскал его сердце, которое выглядело как большое темное дерево. Ветви его были кривыми и страшными. На них ничего не росло, и все животные обходили его стороной. Когда внук мастера был маленький, он много раз ходил вокруг этого места, но никогда не приближался к нему. Из далека, почему-то, дерево не было видно, а вблизи казалось его обволакивало темной дымкой. Именно из него шел голос, с которым разговаривал Шань Боу. Дерево раскинуло свои корни по всему лесу и знало, где что происходит, но за его пределами мир был загадкой. Оно было очень любопытным и много расспрашивало юного хайши о людях, их жизни, о том, как выглядит земля, на которой нет леса, о других землях, о великом океане. Шань Боу всегда с радостью делился всеми новостями с сердцем леса, чувствуя себя при этом особенным. Поэтому, он никому не рассказывал о дереве. Даже своему дедушке.

— Шин Зе скоро уплывет в империю.

— И ччччто ты чччувствуешшшшь? — шелестело, несуществующими листьями, дерево.

— Не знаю. Я привык уже к нему, но он все еще раздражает. Такой… безупречный.

— Свуччччит сапутанно.

— Да, я сам не могу разобраться. В любом случае, ещё есть Хейн. С ним скучно не будет.

Принадлежность Хейна к северянам, раскрылась с его взрослением. Сейчас, у него уже почти вся голова была седой. Он отрастил волосы до лопаток и заплетал их в хвост, подражая мастеру. Северянин так же обогнал мальчиков по росту. Даже высокого, по меркам хайши, Шин Зе он превосходил на пол головы. Робость и пугливость полностью исчезли из его характера. Теперь, в нем чувствовалась уверенность и надежность. Хейн мог уже понимать хайши без слов. Он слишком врос в их быт. Как только мастер начал учить Шань Боу искусству, на северянина легли все бытовые дела. С которыми он справлялся безукоризненно. Одно в нем осталось неизменным — любопытство. Он каждый раз, с детским блеском в глазах, наблюдал за тренировками юношей. В особенности за Шин Зе. Его сосредоточенность завораживала. В отличии от Шань Боу, который быстро поддавался эмоциям, если у него что-то не получалось. Не сказать, что у внука мастера не было таланта, просто он был другого толка. Прогресс Шань Боу был скачкообразным. Он мог надолго застрять на изучении одного приема, а как только получалось, на этой волне эмоций мог освоить еще несколько. Иногда, Шань Боу, проглотив гордость, подходил к Шин Зе за советом, когда дедушка не видел.

— У меня опять не получается этот плавный прием! Я вижу куда бить, но не могу понять как! Руки меня не слушаются. У тебя такое бывало?

— Нет.

— Ну конечно! Ты слишком идеальный ученик! — сразу бесится внук мастера.

Шин Зе просто игнорировал эти истерики.

С годами тренировок его зрение невероятно усилилось. При концентрации, он мог различать в потоках энергии, обволакивающую их темную дымку. Она попадалась везде, кроме иноземцев. Больше всего он видел ее в Шань Боу. Она словно разгоралась в нем, когда он злился. Внук мастера, по мнению Шин Зе, был вспыльчивым юношей и кричал, когда только предоставлялась такая возможность. То есть, почти всегда.

Шин Зе много провел времени на едине с наместником. Запоминал каждое его слово.

— У меня есть особая порода птиц. Они способны преодолевать быстро большие расстояния. В том числе, и до империи. Ты должен заботиться о них, чтобы они привыкли к тебе, как ко мне.

Также, Хано До рассказывал о культуре империи и давал наставления.

— Ты увидишь много странностей в поведении имперцев, но не стоит их судить слишком строго. Они другие. Присмотрись к ним, изучи, не действуй необдуманно.

Шин Зе обнаружил, что ему нравится ухаживать за птицами наместника. Они быстро привыкли к нему: начали садиться на плечи и ладони, щипая клювами, клянча лакомства. Чувства, вызываемые животными, казались странными. Шин Зе словно кто-то щекотал изнутри, но этого было все еще недостаточно, чтобы вызвать его улыбку.

Для наместника же, юный мечник сам был, как питомец. Хано До забавляло наблюдать за его поведением. Чаще всего, лицо Шин Зе было сосредоточенным и без эмоциональным, но иногда, некоторые ситуации ставили его в тупик, и он не знал, как нужно реагировать. Особенно, наместнику нравилось в юноше отсутствие пиетета. Он не был грубым или непослушным, но и не пресмыкался ни перед кем.