Тень безумия (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig"

«Может стоит все-таки рассказать дедушке?»

— Ты когда-нибудь разговаривал с людьми, помимо меня?

— Нет. Я не снал как.

Глаза Шань Боу округлились ещё больше.

«Значит, наместник тоже не знает».

— А есть ли еще такие как ты?

— Да, но не сдесь. Тут только я.

Предчувствие нечто грандиозного разгоралось в груди, заставляя сердце юноши биться чаще.

— Ты сможешь найти других?

— Думаю, да. Если ты помошшшешь мне.

— Как?

Вдруг рука Шань Боу утонула в дереве, затягивая за собой все тело. Юноша испугался и хотел закричать, но было уже поздно. Сердце леса полностью поглотило его.

Глава 5

Центральный материк 1397 год.

Недовольство. Очень емкое слово. Порой, сложно объяснить другим или даже самому себе, что вызывает недовольство. Плохая погода? Надоедливые люди? Или может быть, бремя ответственности за выживание целого народа? Для Лиджета все это было сплошным недовольством. Вожак восточных миран был отлично сложен. Мускулистые руки, быстрые ноги, блеск в темно-карих глазах и коротко стриженные черные волосы завершали образ двадцатитрехлетнего Лиджета.

— Мерзко, — жуя кислую траву, проворчал он.

Дождь холодными лезвиями капель пронзал все его тело. К противной кислоте во рту Лиджет привык с детства. Его отец всегда заставлял есть веселую траву, как все ее в шутку называли, когда Лиджет в чем-то провинился. Впоследствии, это превратилось в дурную привычку жевать ее постоянно.

«О Небеса, за что вы льете на меня свои слезы? Я же так заболею и помру!» — в очередной раз жаловался в своих мыслях молодой вожак.

Уже несколько часов он сидел в кустах, ожидая одного умного кабанчика, который заставил его пол дня кружить по лесу. Сначала, Лиджет хотел бросить эту затею, и идти по следам другой дичи, но потом в нем взыграла гордыня: " Я же превосходный охотник и вожак восточных миранов!«

Но кабанчик все время был на одно копыто впереди. А затем начался дождь и следы стало постепенно размывать. Прикинув в голове примерный маршрут зверя, упрямый охотник устроил засаду в небольшом кустарнике. В одной руке Лиджет держал наготове стрелу, а другая лежала на луке в кожаном чехле. Из-за дождя тетива могла дать сбой в самый ответственный момент. Поэтому, стоило перестраховаться, дабы не опозориться перед Небесами. Впрочем, волноваться было не о чем. В восточном поселении миран вожаком мог стать только лучший из лучших охотников. Лиджету оставалось только ждать, когда он сможет продемонстрировать своей жертве мастерство, отточенное с малых лет.

Холодный ветер не прибавлял особого энтузиазма охоте, но вскоре он принес хорошие вести — кабанье повизгивание.

Лицо Лиджета прорезала безумная улыбка.

«Я знал, что ты придёшь, дружок».

Кусты неподалеку начали трястись, знаменуя приближение долгожданного гостя. Мышцы на сильных руках охотника напряглись, а глаза сконцентрировались на одной точке. Лишь только показалось рыльце в просвете между листвой, стрела уже была натянута в луке, молниеносным движением, высвобожденным из чехла. В следующее мгновение, эта же стрела уже пронзила голову кабанчика. Услышав победный звук падения зверя, Лиджет не смог сдержать ликования.

— О-о-о-о да! Мерзкий ты ублюдок!

На онемевших от длительного сидения ногах, он подошел к своей добыче. Она оказалась меньше, чем хотелось бы. И если честно признаться себе, совсем не стоила потраченного времени. Недовольство захлестнуло охотника с новой силой.

— Ну и мерзкий от тебя запах, малыш. Наверно, успел хорошенько пожрать сегодня.

Подняв очень легкого кабаненка на плечо, Лиджет недовольно побрел в сторону своего дома, надеясь, что никто не увидит его сегодняшний «улов».

Дома было тепло. Родной запах звериных шкур, которыми были увешаны каменные стены, и пота согревал сердце Лиджета. Восточные мираны строили себе круглые дома из больших камней, промазывая стыки глиной. Вместо камина, в центре единственной комнаты, было кострище. Его окружала змейка мелких камешков. Оно служило как местом для приготовления пищи, так и для сна. Холодными зимами вся семья восточных миран засыпала вокруг него.

Лиджет снял с себя сырую одежду и развел огонь. Добычу положил на специальный стол для разделки.

«Этим всех не накормишь», — стоило ему подумать, как в дом к нему ворвались.

— Лидж, это ты призвал этот ужасный ливень, танцуя перед огнем голышом?

Нарушившим покой вожака, был его друг детства — Форти. Крепкий, но неряшливый, на вид, парень с мелкими голубыми глазками и ёжиком светлых волос на голове. Все в поселении звали его «Вторым» из-за отца, который носил такое же имя. Когда Форти родился, его отец заболел лихорадкой и шансов на то, что он ее переживет было мало. Тогда, испуганная мать назвала ребенка в честь отца, но тот выжил, и до сих пор отвешивает подзатыльники Второму.

Лиджет, ничуть не смутившись, продолжил греться у огня. Форти подошел к другу и присел рядом.

— Ты не поверишь! Сегодня убил двух зайцев одной стрелой. Небеса свидетели! Одной, Лидж. У тебя такое было хоть раз, а?

Вожак никогда не сомневался в умении Второго стрелять из лука, как и в его склонности преувеличивать или додумывать фантастические факты.

— Два зайца, это хорошо, — устало произнес Лиджет.

— А у тебя какой улов?

— На столе.

Форти немного привстал, чтобы посмотреть и снова приземлился обратно, хлопая друга по плечу.

— Я никому не расскажу об этом недоразумении. Но если добавить к нему моих зайцев, будет выглядеть не так уж и позорно.

Вожак медленно улыбнулся.

— Спасибо, но это моя ноша, позориться. Делиться не собираюсь.

— Дичи становится все меньше. Зимой с голоду помрем. Особенно, в нынешних обстоятельствах… — тер руки у костра Форти.

Второй был прав. Сейчас, на Лиджета легла ответственность еще и за новых поселенцев. Измученные после рабства мираны, отпущенные императором, не могли о себе позаботиться. Некоторые, вообще, больше не были приспособлены для работы. С тех пор, как умер отец Лиджета, его избрали вожаком и все пошло по наклонной. Люди расслабились и перестали ходить на охоту. Молодой вожак хотел показать всем, что его не зря выбрали: каждый день он добывал много мяса. Все были сытыми и довольными. К такой жизни быстро привыкаешь. Зачем думать о еде, когда вожак уже об этом позаботился. Но потом пришли новые мираны. Их приняли, как родных, но еды стало не хватать. Раздражение людей росло и выливалось на Лиджета. А теперь еще и дичь стала встречаться редко.

— Знаешь, что говорят об этом новом императоре? Его называют Небесным избранником, а глаза светятся золотом. Может он еще и срет золотом? Мне кажется, у него был такой план: отправить этих бедолаг к нам, чтобы они нас живьем сожрали, а потом прийти, на готовенькое, и построить себе тут новый замок.

— Не думаю, что ему есть хоть какое-то дело до нас и наших земель. Золота здесь уже все равно нет.

— Но он же об этом не знает! — почесывая шею сказал Форти. — О, совсем забыл сказать. Там купец приплыл опять.

— И ты молчал? — подорвался с места Лиджет.

— Ну я отвел его сначала к себе, а потом пошел за тобой. И не зря! Не думаю, что ему бы понравилось лицезреть твой голый зад, — придурковато улыбнулся Второй.

Вожак не стал спорить и начал копаться в своих вещах.

Рабах терпеливо ждал в доме Второго. Купец был немного полноват и невысок. Лицо имело резкие угловатые черты, была крупная плешь на голове, подбородок скрывала густая белая борода, а от цепких зеленых глаз ничего не могло ускользнуть. Отличительной чертой его были руки, покрытые замысловатыми татуировками. Он уже не первый раз был здесь. Считалось, что в поселение восточных и западных миран невозможно попасть с моря из-за окружающих их скал, но Рабаху удалось найти секретный путь. Он находился в полузатопленной пещере, а проплыть по нему можно было лишь на лодке. Купец привозил миранам новости из трех стран и диковинные товары. Один из таких был у вожака дома. Он назывался зеркалом. Оно отражало в себе все лучше, чем вода, но было очень хрупким. Отец Лиджета заплатил за него последним куском золота, который хранился у них в семье.