Вне конкуренции - Марта Крон

- Парня не убивать, просто вывести из строя. – моё настояние.

- Записал! – шутливо отвечает он. – Жди новостей!

Судорожно придумываю повод наведаться к семье друга. Опять.

Загвоздка в том, что я там не постоянный гость, встречи исключительно в знаменательные дни и по просьбе Давида, а в последние годы вообще был поглощён работой. Иногда специально, чтобы высечь мысли об Ие, оберегал её от себя. Боялся сорваться и влезть туда, куда запрещено. Спасался от тюрьмы или смерти… справился, вытерпел. Но теперь так пропадать не получится. Нравлюсь-не нравлюсь, а в будущем вдвоём будем. Стерпится-слюбится. А там уже и Акиловы подтянутся, поймут, что я не самая худшая партия. Своей бусинке они больше поверят, что я остепенился и предан буду только ей. Меня даже слушать не станут, репутация бежит впереди. К тому же, притянут за уши море других причин. Я много чего в жизни творил и они тому были свидетели. Если брать во внимание только малую часть, связанную с женщинами, которых я менял чуть ли не каждый день, то Ию будут охранять от меня до последней капли крови.

Да, молода для меня, но и я, извините, не старик. Девчонка совершеннолетняя, сама разберётся с кем и как.

Циником меня считают, деспотичным мерзавцем, беспощадным бизнесменом, безразличным к судьбам других.

Хотя я и готов всё взять на себя. Её жизнь, счастье, образование. Обеспечить так, как она того достойна. Любой выбор будет обсуждаться и обусловлен интересами девочки и моим жизненным опытом. К сведению будут приняты и её характер, и её привычки. Всё с учётом личностного роста и развития наших отношений. Скучать она со мной точно не будет. Брать нахрапом Ию я не буду, но тянуть к себе буду до последнего. Итог один: принцесса станет Розановой.

Не надумав ничего толкового, звоню Давиду, полагаясь на то, что он сам подкинет пару причин для моего прихода.

- Объявился, чертяка! – друг всегда рад поболтать, где только время находит. – Ты мне скажи, ты чего вчера устроил, а?

- Спас твою сестру от придурка. – констатирую я.

- Она вчера в комнате заперлась, ни с кем разговаривать не хотела! – звучит как обвинение. – Что у вас там вчера произошло, ты же ко мне хотел подвалить?

- Не обязан отчитываться, но расскажу. – устало протираю лицо, отдав последний указ своему заму на одном из автозаводов. - Проезжал мимо, увидел Ию на улице, ваш хлюпик принуждал её сесть в машину, дал тому в зубы, её забрал. Всё.

- Что-то сильно знакомое! – ржёт друг, подбешивая. – Будто снова в институт вернулся!

- То, что вы творите, Дава, явный перебор. – выключаю свет в кабинете, разминаю спину. - До абсурда. Меняете девчонку на финансовую выгоду.

- Не суди, Игнат! – огрызается он, рявкая в трубку. - Мы налаживаем её жизнь, отец боится, что она свяжется не с теми людьми! Каюмовы проверенные, там за сына также радеют!

- Глаза протрите. – добираюсь до машины, запираюсь, включаю приборную панель, высвечивая мне заставкой фотографию моей красивой принцессы. - Он никчёмный и трусливый. Ни гроша ценностей за душой. Что он может ей дать? Он без мамы с папой полный ноль.

- Вспомни себя в молодости, Игнат, ты…!

- Отлично помню. – яростно обрываю я. – Мать искала кошелёк потяжелее, а отец проиграл прогоревший бизнес в казино. Если ты забыл, то я всему сам учился, зубами рыл место под солнцем, а такие, как вы, Акилов, уже с золотой ложкой в зубах родились.

- Опять двадцать пять!! – фыркает, захлёбываясь слюнями от несправедливости. - Ты прекрасно знаешь, что мне выбора тоже не предоставили! Ты, Игнат, как никто другой, просвещён, что я хотел учиться на врача… но меня даже вынашивали ради передачи права на Акиловское наследие!!

- И ты сейчас позволяешь делать тоже самое с Ией. – в груди гуляет сквозняком злость. - Пусть сама решает с кем быть.

- Да что она может решить-то? – прикрикивает мой эмоциональный друг. - Она мелкая ещё, её кто угодно обведёт вокруг пальца! Эти стервятники только и ждут, чтобы наброситься на неё! Кому мы ещё можем доверить её?

- А ты ещё подумай. – вторю тем же раздражением. - Много ли тех, кому вы можете доверять? Кто способен приглядеть за ней?

- Не мне решать, Игнат. – слишком быстро сдувается. – У меня мало друзей. – мне известно, что я самый приближённый. - Отец рулит, а у нас немного разные понятия о доверии…

- Образумь его, Давид. Иначе навсегда потеряешь сестру. – говорю серьёзно, так как считаю на самом деле. Ия не безвольная марионетка, там в головушке уже образовались широта взглядов и яркая индивидуальность.

Молчит – да, но только из уважения к семье. Поперёк начнёт говорить, если подведут к краю. Скоро взбрыкнёт, почуяв для себя опасность. Не хотелось бы, чтобы она расстраивалась. Решили бы всё мирным путём. Пригляделась бы, я не так ужасен, как меня малюют.

- Давай увидимся. – бормочу, не стесняясь навязываться. - Хочу посидеть в спокойной домашней обстановке. Тётя Нелли не прогонит? – глупая шутка, она всегда мне рада.

- Приезжай, заодно проверим! – смягчается настрой Давида. – Тоже скоро подгоню!

Закончив телефонный разговор, освобождаю свою голову от негатива. Не хотелось бы срываться на малышке, я и так у неё в чёрном списке. Завожу мотор и выезжаю со стоянки завода, уже немного успокоившись. В памяти вспышками возникает тот маленький вздёрнутый носик, когда я перед расставанием пообещал красивой, что ещё вернусь за ней. Смешная. Хмыкнула ещё так громко. Кривляка.

Хочу снова увидеть. Критически мало, невыносимо паршиво.

ГЛАВА 8.

ИГНАТ.

Не могу забыть вчерашний вечер. Когда, наконец-то, узрел свою девочку и поплыл. Стал пьяным. Затянуло в вязкую топь эмоций. Ия стояла за своей матерью и от ужаса не могла закрыть рот. Если бы могла нецензурно выговориться, то непременно бы