Вне конкуренции - Марта Крон

металл. – Я. – с ударением. – Я несу за тебя ответственность. И уже давно.

Энергетика и близость Игната напрочь лишают разума. О чём он говорит? Не много ли на себя берёт? Что он хочет от меня услышать? Нянь и телохранителей у меня за глаза.

- Это лишнее… - молвлю пересохшими губами, параллельно спуская ноги на пол и наощупь отыскивая туфли.

- Это нужное. – твердит безапелляционно и резким движением подбирает мою обувь. – Я твой человек, Ия. – и с небывалой нежностью ведёт по моему колену вниз, чтобы вернуть туфельку на ножку.

- Спасибо… - бормочу с наклеенной улыбкой. – Наверняка меня уже обыскались… - сдержанно поднимаюсь, хоть и хочется бежать не глядя.

- Подумай о моих словах, красивая. – усмехается мужчина, скользя по мне оценивающе-долгим взглядом. – И перестань теребить браслет. Он не ядовитый.

Отшиблено зависаю.

Как никогда ощущаю степень дебильности своего положения. Сам Игнат Розанов изъявил желание дружить, а я думаю, как соблюсти культурную дистанцию и дать понять, что «спасибо, не надо».

- Ещё увидимся, принцесса. – догоняет меня приговор, когда моя нога ступает за дверь.

ГЛАВА 5.

ИГНАТ.

- Предлагаю развлечься! – выпаливает мне в трубку Давид. – В городе открылось новое заведение – ночное кабаре! Покушаем, посмотрим на девочек, Китов там был, сказал, что первоклассные…

- Занят. – вру я, желая не урезать себе шансы на победу. Кто я буду в глазах Акиловых, шляясь по ночам в клубах, а днём свистеть им в уши про Ию?

- Да брось! – цокает друг. – Вспомним старые-добрые!

- Без меня, Дав. – грозно бормочу, попутно поднимая глаза на секретаршу, что кладёт передо мной свежий каталог с моими эксклюзивными авто. Молча моргаю ей в знак расположения духа. Пусть принесёт чай, я не против. Так завален работой, что нарушил режим и за сегодня почти ничего не ел. Хоть горло смочу. Голова чугунная. Рабочие мысли то и дело перекликаются с малышкой Ией. Я погряз в наваждении. Это перерастает в патологию. Мне необходимо её увидеть, снова коснуться, убедиться, что её прерывистое дыхание из-за меня. Прошло два дня с её дня рождения. Я вынужденно разгребаю накопившиеся дела, хоть и планировал навестить девочку, показать, что отвечаю за свои слова. Я наслышан, что она готовится к поступлению в ВУЗ. Удивлён, что отстояла своё желание. Насколько мне известно, Владлен Михайлович был ориентирован только на Европу. Не просто так малышку гоняли туда учиться и осваивать их менталитет. Что изменилось?

- А я развеюсь! – поддразнивает Акилов-младший. – Сейчас только бусинку подброшу в ресторан и стрелой отдыхать!

В какой ещё ресторан собралась бусинка?!

Смотрю на часы. Время девять вечера.

Не понял. Что за разгульство?

- В честь чего ресторан? – силюсь сбавить эмоции в голосе, всего лишь непринуждённый вопрос.

- Свидание у неё! – просвещает Давид, ускоряя моё сердцебиение. - С Каюмовым! - стираю зубы в крошку, а тем временем друг тараторит объяснение, - Мы ж тебе говорили, что… Ай!! Всё-всё, молчу! – но видимо, получает за это по башке. - Не лезу я в твою личную жизнь, Ий! Хорошо-хорошо, и другим не буду рассказывать!

На фоне звучит девичье возмущение, а у меня трещат от напряга костяшки рук.

- Ладно, брат, до связи! Сейчас мелкую сдам в руки и отпаду до утра!

- Стой, может, и пересечёмся. – перехватываю момент. – Ты сейчас где? Далеко от ресторана-то? Подхватил бы меня, я тачку на стоянке оставлю.

- А, отлично вообще! Мы в пробке на Рождественской, немного до Санрайза осталось, потом могу к тебе!

- Не надо, я сам приеду, как освобожусь. – мысленно ликую, что Дава такой доверчивый и жму отбой.

Быстро ввожу в поисковике ресторан Санрайз и запоминаю адрес. Отец с братом времени зря не теряют, хотят завязки отношений. А сама Ия-то хочет?

Мать вашу, я не позволю ей увлечься этим лохопедом. Рыкаю как раз в тот момент, когда на столе появляется горячий чай. Секретарша вытягивается по струне, поджимает губы. Готовится к разносу, но мне не до этого.

- Приведи здесь всё в порядок и на выход. – швыряю ей на бегу.

Слышу, как она тяжело выдыхает, но перечить не посмеет. Все подчинённые знают – капуш не терплю, пререканий не приемлю, неисполнение моих приказов – мгновенное устранение из моего штата. А сюда, ой как нелегко попасть.

Общественное порицание меня не заботит. На обиды, слёзы, проклятия выработалось равнодушие. Не можешь – вали, никто не держит. Готов наращивать потенциал – тогда ко мне.

В грудной клетке творится что-то непонятное. Под ладонями трещит кожаная оплётка руля. Педаль в пол, выжимаю скорость. Настроение же полярно отличается, ползёт вниз до самой низкой отметки. Я этого Каюмова в асфальт закатаю. Раньше надо было им заняться. Отодвинул, думая, что Акиловы не станут так рьяно пристраивать дочь, а все усилия пойдут сначала на учёбу. Но одно другому не мешает, так ведь?

Хорошо, ошибку осознал. Будем исправлять.

С визгом шин торможу перед рестораном. Оглядываюсь в поиске машины Давида. Не обнаружив, делаю глубокий вдох и направляюсь в этот долбанный Санрайз.

- Какой столик забронирован на Каюмова? – сталкиваюсь лицом к лицу с молоденькой хостес.

- Эта информация не…

- Быстро. – сую ей под нос пятитысячную купюру.

Белеет как мел, скашивает глаза на потолочную камеру, громко сглатывает и качает головой.

- Мне не составит труда узнать кто ты, где живёшь и как темно будет в то время, когда возвращаешься домой. – чуть выступаю вперёд и обжигаю ледяным взглядом.

Секунда и дрожащие женские пальцы стучат по планшету, определяя номер столика.

- Одиннадцатый номер… - тихий писк. – Это приватная комната… гости уже там…

Ещё и приват. Постарался малец, аплодирую стоя.

- Плачу пятьдесят тысяч и ты включаешь