Яся ищет мужа - Ярослава Танькова

На центральной красной лестнице, ведущей ко входу во дворец, — постоянный водоворот туристов. Народ замирает в разных позах, внизу щелкают фотоаппараты. Это та самая знаменитая ковровая дорожка, по которой раз в год поднимаются гости и финалисты знаменитого Каннского кинофестиваля. Но еще неизвестно, когда фотовспышки сверкают чаще — тогда или сейчас. Я раньше думала, что ковер на лестницу стелют только во время фестиваля, но оказалось, он лежит там постоянно.

Здесь выступают бродячие танцоры, фокусники, мимы. И стоят несколько живых статуй. Подходит туристка сфотографироваться на фоне отлитого из металла памятника шахтеру, а он хвать ее за попу! Визгу, конечно! Туристка охает, смеется, лихорадочно выспрашивает у прохожих, где ближайший туалет. А «шахтер» как ни в чем не бывало снова на месте застывает — актер в костюме, весь покрыт серебрянкой с ног до головы. Он может почти не двигаться часами!

По одной стороне Круазетт тянутся бесконечные, заваленные телами, как в Сочи, пляжи. По другой стоят — дорогие и навороченные отели, первенство среди которых, безусловно, держит «Карлтон», старинный исполин из серого камня. А посредине — асфальтовая «дорожка мечты», удачно пройти по которой многие девушки мечтают больше, чем актрисы — по красной ковровой. Удачно — значит выцепить из толпы шатающихся вдоль моря мужиков сказочного зверя — миллионера. То, что последних там — стада, понятно уже по количеству яхт на пристани — сотни! И еще сотни стоят на якоре в открытом море, потому что очередь в порт огромная. Но поди вычисли хозяев этих яхт в толпе!

Если на побережье кто-то оказывает вам знаки внимания, понять, миллионер он или нет, можно, только обладая определенным опытом. На лбу ведь не отражаются цифры с его текущего счета. А набившие оскомину признаки — дорогие часы, дорогая обувь — очень ненадежны: фальшивый «Ролекс» стоит 50 долларов. И потом, забегая вперед, скажу, что, отслеживая «принцев», выходящих со своих яхт на променад, я часто поражалась, как же затрапезно они выглядят. Шорты какие-то несуразные, шлепанцы, майки…

Красиво утонуть не выйдет

Охотницы, более или менее профессиональные, здесь — везде. Причем все они — русские. Вообще, если обращать внимание только на молодых красивых девочек, складывается впечатление, что только русские сюда и едут. Даже в такую жару они не выходят в люди без косметики, а некоторые, несмотря на жару, умудряются нацепить меховую накидку.

Одиночек нет. Частично — под ручку с более или менее годящимися в папы-дедушки кавалерами — эдакий вернисаж живых вариаций на тему знаменитой картины Василия Пукирева «Неравный брак». Но большая часть — с подружками. Прогуливаются, сидят, задрав «модные» узловатые коленки на бордюр, и меланхолично глядя в море… Помня напутствие девчонки в аэропорту, пару раз пытаюсь завести с нашими красотками разговор на отвлеченные темы, под девизом «давай дружить». Но все мои дружелюбные улыбки разбиваются о непроницаемую гладкость фирменных темных очков, как мошкара о лобовое стекло автомобиля. Холодная надменность барышень быстро остужает мою решительность. Дружить девочки не настроены. Канны — это вам не студенческая тусовка в Крыму, где не успеешь хныкнуть нечто вроде: «Народ, чего-то мне грустно и одиноко», как тебя затянет в водоворот приключений первая же попавшаяся разбитная компания!

Так что первый день я в полном одиночестве трачу на такое же бессмысленное сидение и гуляние в надежде, что судьба пойдет навстречу, и какой-нибудь одинокий миллионер предложит скрасить мое одиночество. Если бы эта книжка была беллетристикой, наверное, так бы оно и было. Но, увы, в жизни все гораздо прозаичнее. И даже такой профессиональный сыщик приключений, как я, на гламурном поприще сталкивается с кучей препон…

Для начала выяснилось, что пляжи здесь делятся на бесплатные для всех (без удобств), платные для всех (с лежаками и билетами в среднем по 40 евро) и именные, принадлежащие какому-то отелю. При этом пляжи-понтоны, принадлежащие «крутым» отелям, для простых смертных закрыты, и билеты на них либо не продаются, либо стоят более 100 евро, что совершенно нереально для моего командировочного бюджета и совести.

Красиво «утонуть» у борта одной из яхт, чтобы миллионер вас спас и сделал искусственное дыхание, как предлагается в рекламе какого-то сока, тоже нереально. «Плавательная зона» огорожена буйками, а сразу за ними с бешеной скоростью носятся стада катеров, которые отрежут вам голову гораздо раньше, чем их хозяева заметят вас и решат спасти. «Ну, и где прикажете мозолить глаза миллионерам?» — раздраженно думала я, качаясь на сверкающих волнах. Знакомиться здесь подходят постоянно. Но какие миллионеры могут быть на пляже за 20 евро в день за лежак? В лучшем случае «миддл-класс» — офисные «белые воротнички» со средним доходом, в первый и, скорее всего, последний раз разорившиеся на поездку в Канны. Они, может, и замечательные ребята, но те, кто мне нужен для исследования, жарятся либо на собственных яхтах, либо на огороженном от простых смертных понтоне «Карлтона».

В том, что я «ошиблась адресом», окончательно убеждает меня русская компания возрастных тетечек-дядечек, которые невзирая на изумление местного официанта, разносящего свежевыжатые соки, раскладывает на лежаке колбасную нарезку из супермаркета и достает бутылку виски с пластиковыми стаканчиками… Ни дать ни взять — побережье Евпатории! Откуда-то из далекого детства память выуживает идеально подходящую ситуации слуховую галлюцинацию: «Горячая кукуруза, пирожки, семАчки!» Сверкают на пузцах огромные золотые кресты, переливаются неуместные на пляже бриллиантовые кольца… И я отчетливо понимаю, что увязла в безнадежном «мейнстирме» классического русского эконом-туризма, который находится на прямо противоположном конце от необходимой мне для расследования «гламурной тусовки». Не дожидаясь появления традиционной жареной курицы и вареных яиц, я ретируюсь с пляжа, заклеймив его для себя как самое неудачное место для «охоты».

Ладно, исследуем рестораны! В прибрежном туалете привожу себя в порядок и иду выпить коктейль в «Карлтон», у подъезда которого то и дело тормозят сверкающие черным лаком и рыжей обивкой кресел лимузины и прочие «понтовые» авто. Очень много богатых арабов — здесь отдыхает весь цвет Саудовской Аравии: мужчины, одетые, как в европейские костюмы, так и в белые национальные бурнусы. Женщины либо в глухих костюмах а-ля «железный занавес», либо — в черных длинных колабеях (мусульманских платьях) со сверкающими из-под рукавов золотыми запасами на пальцах и запястьях. Да-да, жены миллионеров бывают и такими… Куда там миллионеров — миллиардеров! Но со специфическим уклоном. Слышу, как рассуждают две русские девочки: